В рассматриваемом Законе содержатся и другие юридико-технические противоречия. Преамбула наряду с векселем содержит определение коммерческого (товарного) векселя как документа, выданного на основе сделки купли-продажи. Это понятие по общим признакам классификации договоров ближе к содержанию статьи 80. Но в преамбуле вексель и коммерческий вексель – разные понятия, а в статье 80 под термином «вексель» очевидно имеется в виду коммерческий (товарный) вексель. Явно смешаны родовое и видовое понятия. Все равно как смешать государственное предприятие с казенным предприятием.
Это – второе противоречие.
Но противоречия содержатся и в самом разделе II, специально посвященном особенностям вексельного обращения в Казахстане.
Так, в рассматриваемой статье 80 вексель определяется как документ об отсрочке платежа по сделке о поставке товара (т. е. как условное обязательство платежа), а в статье 94 того же раздела суду запрещено рассматривать условия договора, который послужил основанием для выдачи векселя, т. е. суд должен оценивать вексель как безусловное платежное обязательство. И еще одно внутреннее противоречие раздела II. В статье 80 установлено, что вексель выдается для отсрочки платежа по договору поставки (выделено нами. – Ю. Б.), а в статье 84: «…юридические и физические лица на территории Республики Казахстан вправе использовать… вексель в расчетах между собой при условии, что это предусмотрено в соответствующем договоре». Здесь уже говорится о договоре вообще, а не только о договоре поставки.
Можно назвать и другие погрешности текста раздела II казахстанского Закона о вексельном обращении. Но и сказанного достаточно: Закон весьма противоречиво определяет правовую природу векселя и явно по небрежности составителей дает повод для разноречивых толкований.
Поэтому, несмотря на исключение векселя из текста Гражданского кодекса, вексель был и остается для всего цивилизованного мира разновидностью ценных бумаг в том их понимании, какое дается статьей 129 Гражданского кодекса. Достаточно сослаться на русских классиков[32] или на современных авторов.[33] Нет исключений и в законодательстве СНГ.[34]
Не лишним было бы вспомнить, что все основные качества ценной бумаги, особенно технология ее участия в обороте, и законотворческой и правоприменительной практикой отрабатывались на модели векселя.
Особенно много изменений в банковское законодательство внесено Законом от 2 марта 2001 г., который так и называется «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам банковской деятельности». И все они (почти все) направлены на то, чтобы расширить непосредственное властное вмешательство Национального банка в отношения, регулируемые частным правом, получить допуск Нацбанка ко всякой информации, содержащей коммерческую и банковскую тайну, безмерно расширить количество случаев, когда на совершение действий, связанных с обычным коммерческим оборотом, даже с продажей собственных акций, – требуется разрешение Нацбанка. Прежде всего это относится к управлению Национального банка частными банками.
С учетом этих особенностей банковских законодательных актов руководители Нацбанка, резко критикующие действующее гражданское законодательство, и прежде всего – Гражданский кодекс, очень уж напоминают критиков по определению бессмертного сатирика Карела Чапека: «Критик – это человек, который говорит: – делать нужно не так, как делаете Вы, а так, как делал бы я, если бы только умел».
А все потому, что руководители банковской системы, критикуя юристов за недостаточное знание рыночной экономики, сами берутся за создание весьма сложных законов, не зная ни права, ни даже основных требований законопроектной и законодательной логики.
Но главная опасность для направленности и темпов развития нашей экономики, определенных «Программой 2030» и другими программами Президента, состоит не в личных качествах тех или иных руководителей, занимающих ключевые посты исполнителей этих программ, а в концептуально неверном выборе способов государственного руководства рыночными отношениями в стране.
Государство и частное право[35]
В двух различных категориях правоотношений – публичных и частных – государство в лице своих органов выступает в качестве основного активного участника публичных отношений. Как известно, для таких юридических отношений характерна подчиненность одного из участников другому, принудительность определения прав и обязанностей участников, возможность постороннего вмешательства и применение при конфликтах принудительных мер воздействия одним участником на личные и имущественные права другого участника.
Для частных правоотношений, напротив, – избрание по соглашению между участниками оснований возникновения, изменения и прекращения взаимных прав и обязанностей, недопустимость одностороннего отступления от достигнутой договоренности, а также постороннего вмешательства в эти отношения, примирительный характер разрешения конфликтов между участниками и возможность принудительного воздействия при разрешении конфликтов лишь на имущественные блага участника.[36]
Возможны, конечно, пределы, исключения и сочетания, но без опоры на упомянутый выше водораздел появится общество, в котором господствует право силы.
Общее правило об участии Республики Казахстан в частных (гражданско-правовых) отношениях вытекает, прежде всего, из ст. 111 Гражданского кодекса Республики Казахстан, где прямо сказано, что Республика Казахстан выступает в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с другими участниками этих отношений.
Статья 112 ГК устанавливает аналогичное правило для участия в гражданско-правовых отношениях административно-территориальных единиц Казахстана.[37]
Учитывая сходство правовых режимов, в дальнейшем, рассматривая особенности правового положения государства как субъекта гражданско-правовых отношений, мы, при отсутствии специальных оговорок, будем понимать под государством Республику и административно-территориальные единицы.
Волевые действия, необходимые для участия государства в гражданско-правовых отношениях, совершаются либо его надлежащими органами (органы государственной власти и управления Республики Казахстан), черпающими свои полномочия из нормативно-правовых актов, определяющих их (этих органов) компетенцию и правовой статус, либо иными, негосударственными лицами по специальным поручениям государственных органов, полученным для совершения разовых, периодических или постоянных действий, предусмотренных такими поручениями. Поручения, разумеется, должны выдаваться также в пределах компетенции соответствующих государственных органов. Поверенными по названным поручениям могут выступать от имени государства также и негосударственные юридические лица либо граждане.
Но, помимо правомерных волевых действий (сделок), государство может стать участником гражданско-правовых отношений и в силу многочисленных прямых нормативных положений законодательства, выходящих за пределы регулирования договорных обязательств.
Так, ст. 9 Гражданского кодекса (п. 5) гласит: «Убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате издания не соответствующего законодательству акта органа государственной власти, иного государственного органа, а также действиями (бездействием) должностных лиц этих органов, подлежат возмещению Республикой Казахстан или соответственно административно-территориальной единицей».
Статья 267 Гражданского кодекса предусматривает, что государство отвечает за действия своих органов и должностных лиц, неправомерно нарушающих правомочия собственника.
Аналогичная ответственность государства, вытекающая непосредственно из закона, установлена для деликтных отношений – случаев внедоговорного причинения вреда неправомерными действиями государственных органов либо должностных лиц, в том числе и действий органов государственного управления (ст. 922 ГК).
Этот же раздел ГК содержит норму о специальной, более полной ответственности за вред, причиненный гражданам незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 923 ГК).
Вступление государства в частные правоотношения, прежде всего – отношения по возмещению материального ущерба, предусмотрено и многими отдельными законодательными актами (прежде всего, назовем Закон об иностранных инвестициях) и международными договорами, участником которых является Республика Казахстан.
И для всех подобных случаев общим является также правило, предписанное ст. 114 Гражданского кодекса: «К государству и административно-территориальным единицам применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из законодательных актов».
