о ее супруге, чтобы хоть как-то упоминала его имя. Ему трудно смотреть на ее слезы и ярость, не хочется, чтобы она тратила нервы на этого козла. Хотелось увидеть, как она улыбнется блондину, а он, окрылённый счастьем, ответит ей взаимностью.
— Спасибо… — прерывисто вздохнула россиянка, принимая его ласку. — Я теперь не справлюсь без тебя. Ты мне так помог, а я даже отблагодарить не могу.
— Для меня достаточно видеть тебя радостной, Рос. — Улыбнулся США, приподняв ее лицо за подбородок. — Помнишь, как ты смеялась, когда я случайно назвал твоего мужа другим именем, а он этого даже не понял? Пришлось потом придумывать оправдание твоему смеху, а ему учить хотя бы элементарные слова по английскому.
— У меня тогда была такая хорошая неделя… — слабо улыбнулась русская, ощущая его дурманящий запах одеколона. — Никто не трогал, я могла спокойно гулять. Даже купила себе парочку новых вещей.
— А как мы сбежали от него? Кстати, я обязан свозить тебя лучшую пиццерию в Риме. То, что готовят у тебя, это жалкая пародия.
— Я сама, если надо, сделаю пиццу. — Усмехнулась россиянка, играясь с его пуговицей на рубашке.
От чего-то ее щеки внезапно покраснели. И дело вовсе не в слезах…
— Угостишь меня как-нибудь? — приблизился он к ее лицу, нежно коснувшись рукой еще влажной от слез щеки.
— Если хочешь… — задрожала от его прикосновений девушка. — США… Я не думаю, что тебе стоит так близко смотреть на меня.
— Почему?
— Я же… — попыталась она вновь напомнить ему о своем статусе, но он перебил ее.
— Мне все равно замужем ты или нет. — Честно ответил парень, прижав ее руку к своей груди. — Чувствуешь? Это все из-за тебя…
Он также был смущен и взволнован, сходил с ума от ее прикосновений. И даже, когда она слегка провела пальчиками по его груди, сердце США забилось еще быстрее.
— Но я же обычная…
— Ты прекрасна, красавица. — Шептал он, стремительно сокращая между ними расстояние. — И меня тянет лишь к тебе, и никому больше.
— Это неправильно… — смотрела на его губы Россия. — Мы не должны. Все это…
Американец не дал ей договорить, проведя большим пальцем по желанным пухлым губам. Столько времени он ждал этого момента, мечтал, чтобы она, вся смущенная и возбужденная желала его ласки. Сжав воротник его рубашки, русская задрожала, когда Штаты, наконец, поддавшись страсти, нежно коснулся ее губ, воплощая в реальность их первый поцелуй. Он ждал, когда она вновь оттолкнет его, станет отчитывать за якобы бездумный поступок, однако этого не случилось. На мгновение, разорвав поцелуй, блондин заметил в ее глазах желание и недовольство. Россиянка не хотела, чтобы он отстранялся от нее, и это дало лишь больше уверенности. Обхватив губами ее губы, парень не переставал целовать ее, вначале поддразнивая, затем лишь требовательнее касаясь их. Услышав тихий стон возлюбленной, США сильнее прижал ее к себе, позволяя обхватить руками свою шею. Этот поцелуй навсегда останется в его памяти, как самый долгожданный и чертовски желанный.
Осмелев, он слегка провел кончиком языка по ее нижней губе, словно прося приоткрыть ее ротик. И она послушно выполнила его просьбу. Хрупкая и невероятно возбуждённая девушка так просит его, так хочет большего, что он не вправе отказать. От нахлынувшего возбуждения, Штаты мигом прижал ее к стене, лаская небо и язык возлюбленной, а россиянка сжимала ткань его рубашки, боясь, что этот миг лишь привиделся ей. Она вторила его движениям, ощущая судорогу внизу живота. О, как же сильно она соскучилась по этим ласкам. Если бы только этот момент никогда не заканчивался…
Посасывая нижнюю губу и оттягивая ее зубами, он чувствовал, с каким трепетом и жаждой она отвечала ему. Если бы была в его руках власть, ее муж давно бы лишился всего, как и права обладать этой сказочной нимфой. Отыскав резинку, что так нагло скрывала ее мягкие волосы, он мигом сорвал ее с любимой, позволяя русым локонам заструиться по ее спине. Вновь припав к ее губам, блондин ощутил ее пальчики на своей макушке, а затем и вовсе не сдержал довольного стона, когда она сжала его волосы. Коснувшись рукой ее бедра, США осторожно провел ею кверху, останавливаясь на упругой попке, обтянутой ненавистной тканью. Его движения пробудили в ней очередной стон, ласкающий уши влюбленного парня. Жаль, что этот сладостный момент не смог продлиться дольше…
Понимая, что разум России стал проясняться, а ее руки больше не касались его спины и шеи, Штаты недовольно рыкнул и кратко чмокнул ее в губы, неохотно отстраняясь. Он видел, как она вдруг нервно облизала свои пухлые губы, как растерянно русская смотрела по сторонам, не зная, что ему ответить. Но он не желал ее слов… Американец нежно прикоснулся к ее лбу своим, пытаясь возвратить свое спокойное дыхание, и позволить ей немного успокоиться, боясь ее побега.
— Господи… — прошептала русская, касаясь его плеч.
— Меня так еще не называли. — Попытался пошутить он, но в ответ не получил никакой реакции.
— Я только что… изменила мужу. — Закрыла она глаза. — США… Что мне теперь делать? Я же не смогу с ним даже поговорить.
— Рос.
— Я теперь ничем не лучше его… — не слышала его россиянка. — Такая же мерзкая и неверная…
— Нет, нет. Тише. Что ты снова начинаешь? Россия, посмотри на меня. — Перебил ее парень, обхватив ладонями побледневшее лицо. — Все нормально. Это трудно принять, я не спорю. Но ты должна выбрать чего тебе хочется. Я приму любое твое решение, пусть даже ты захочешь все забыть и вернуться к своему Сергею.
— Я не смогу забыть этого… Это невозможно. — Коснулась своих губ девушка, заставляя его улыбнуться. — И не хочу к нему возвращаться… Точно не сегодня.
— Тогда почему бы тебе не остаться у своих сестер? — нежно чмокнул ее в нос США. — А завтра я найду предлог, чтобы он нас не побеспокоил.
Вначале она не придала его высказыванию особого значения, но вдруг одно лишь слово смогло зацепить ее разум и мысли.
— Нас?
— Верно. Или ты думала, что я целую девушек, а потом исчезаю в ночи? — тихо рассмеялся Штаты, коснувшись губами ее пальцев. — Завтра я зайду за тобой.
— Я не понимаю… — могла Россия лишь сгорать от смущения, пока он оставлял сладкие поцелуи на ее руке.
— Завтра мы идем на свидание.
Секунда, и ее лицо вспыхнуло от стеснения, заливая краской даже уши. Так требовательно и властно звучали его слова, что русская уже была готова ответить ему, но успела остановиться.
— США… Я устала повторять.
— Твоя фраза меня не остановит.
— Но не меня.
