мама всегда хранит в доме сахарные кубики.
Как бы я хотела сейчас оказаться там, в тепле и безопасности, за тысячи километров от этого дорожного кошмара. А когда она проверит новости и увидит сообщения об ужасных авариях, с ней случится сердечный приступ.
Хотя нет. Мама же думает, что мы едем по I-78. Наверное, ни о какой опасности она не знает. Но если я ей не позвоню, она все равно забеспокоится. Может, попытается отследить мое местоположение, но для этого ей нужна будет папина помощь: мой телефон зарегистрирован на его имя.
Черт, а вдруг она до этого додумается и позвонит ему? А может, уже позвонила?
Вопросы сваливаются в кучу, как машины у моста. Мне нужно как-то сгладить ситуацию, и как можно быстрее.
Я пролистываю телефонную книгу до маминого номера и останавливаюсь в нерешительности. Позвонить? Мне до смерти хочется услышать мамин голос. При всей ее печали, при всем расстоянии между нами, она моя мама, и от звуков ее голоса мне стало бы немного легче. Но мне нужно все как следует продумать, чтобы не усугубить все.
Если я позвоню и успокою маму, она, может, перестанет так волноваться. Возможно, она даже не проверяла мою локацию. Но она меня слишком хорошо знает: наверняка по моему голосу заподозрит, что что-то не так. И вот тогда-то захочет узнать, где я на самом деле нахожусь. Черт.
– Ты, похоже, задумалась о чем-то, – говорит Джош.
– Пытаюсь решить, надо ли наврать маме, – честно отвечаю я.
– Ты врешь матери? – смеется Брекен. – Моя могла бы работать на разведку. От нее ничего не скроешь.
Я вздыхаю, убирая телефон в карман.
– И моя тоже. Это как суперспособность какая-то.
Харпер прижимается затылком к подголовнику:
– Когда уже они ответят-то.
– Наверное, их совсем завалили звонками, – замечает Джош. – Все эти аварии одна за другой…
– Нужно купить чего-нибудь на перекус и сходить в туалет, пока мы здесь, – говорит Брекен. – Неизвестно, когда нам попадется следующая остановка.
– Мы даже не знаем, безопасно ли ехать в этой машине, – говорит Харпер.
– Да еще эти пробки…
Я перевожу взгляд на полицейскую машину, загораживающую въезд на шоссе.
Джош хмурится, заметив, куда я смотрю.
– Да, плохо дело. На проселочных дорогах, думаю, еще хуже, но там хотя бы не будет других машин.
– Именно что, – Брекен кивает. – Можем ехать так медленно, как захотим. У этой машины отличное сцепление с землей. Вообще никаких проблем, пока мы не поехали со склона, да и то тогда мы ехали по шоссе и я не мог замедлиться.
– Ну не знаю… – Голос Харпер звучит неуверенно. – С другой стороны, тут я оставаться точно не собираюсь. Связи почти нет, и мне срочно нужно домой.
– Знаю, знаю, – мягко отвечает Брекен. – Мне тоже не светит торчать до бесконечности на этой заправке.
Ну что ж, по крайней мере я не одна так думаю. Я нужна маме, и у меня тоже почти не ловит сеть, так что стоять тут до завтра, пока не расчистят завалы, мне точно не подходит. Если придется, я украду лошадь или дойду до дома на лыжах.
– Лучше рискнуть, чем дожидаться, пока откроют магистраль, – говорю я. – Вполне возможно, она будет закрыта до самого утра.
– Согласен. Вот еще не хватало: встретить Рождество на тупой заправке в какой-то глуши, – говорит Брекен. – Я даже не могу расплатиться карточкой у колонки. Видимо, придется зайти внутрь.
– Не переживай, – отмахивается Харпер.
– Пойду тогда отолью, – говорит Брекен, выходя из машины.
– Отличный план.
Джош тянется за костылями. Внезапно Кайла выпрямляется на сиденье, утирая слюну со щеки.
– Где мы? – спрашивает она.
Джош медленно идет за Брекеном к заправке.
– На бензоколонке, – говорю я. – Магистраль перекрыли.
Я пристально вглядываюсь в Кайлу. Не могу понять, как ей вообще удалось заснуть после того, что случилось на мосту. Вид у нее квелый и растерянный. Не нравится мне это. Кайла по-прежнему бледнее мела; потный лоб; трясутся руки. Меня вот тошнит, но она выглядит еще хуже.
Я склоняю голову набок: так меньше болит шея. Буря в животе тоже улеглась. Но Кайла… ей явно поплохело. Похоже, у нее лихорадка. Может, грипп.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я.
– Нормально, – отвечает она, но ее взгляд беспокойно мечется по машине.
Ей явно не «нормально». Совсем, совсем не «нормально». Кайла несколько раз дергает за ручку, прежде чем открыть дверь. Выйдя наружу, она медленно ковыляет следом за парнями. Почти так же медленно и неловко, как Джош на костылях.
– Странная она какая-то, – говорит Харпер, когда Кайла отходит достаточно далеко.
Потом она поворачивается ко мне, все еще с телефоном в руках, и беспокойно разглядывает мое лицо.
– Ты-то как – держишься?
– Мне лучше, – говорю я, все еще глядя вдаль. – Как думаешь, ей плохо?
– В смысле, укачало, как тебя?
– Ну, скорее в смысле, не знаю, бубонной чумы, может… Вид у нее просто ужасный. И она проспала большую часть дороги. Как думаешь, может, она что-то подхватила?
– Не знаю, – говорит Харпер, тоже следуя за Кайлой взглядом. – Может.
Джош придерживает перед ней дверь, и Кайла шаркающей походкой заходит внутрь. Он следует за ней, и дверь захлопывается, загораживая их почти целиком. Похоже, они ненадолго останавливаются у кассы поболтать. Может, ищут туалет. Или Джош спрашивает у Кайлы, не болеет ли она Эболой: вид у нее такой, точно она с минуты на минуту рухнет замертво.
Вот только этого мне не хватало. Мало того что застряла в машине на Рождество, так еще бок о бок со мной едет Тифозная Мэри.
– Ты точно в порядке? – спрашивает Харпер. – Нам еще долго ехать через горы. Если тебя затошнит, поездка будет так себе.
– Знаю. Наверное, надо купить воды.
– Я отвечаю за тебя, Мира, – с грустью в глазах говорит она. – Это я тебя сюда притащила. Это мой план, и теперь тебя тошнит, а еще ты, скорее всего, напугана до смерти.
– Все хорошо.
Мне не по себе от ее доброты. Почему она так прониклась ко мне дружелюбием в самолете? Я практически уверена, что не вела себя как потерянная сиротка.
– Прости, – говорит она, явно заметив мою неловкость.
Харпер перекладывает телефон к другому уху… все еще ждет на линии.
– Просто ты… ты мне кое-кого напоминаешь.
Я оглядываюсь на заправку. Мне совсем не хочется продолжать этот разговор. Кого бы я ни напоминала, этого человека здесь нет, и не ему разгребать этот хаос.
– Ну, я сама решила поехать с вами. С твоей стороны было очень мило меня пригласить, но решение было исключительно моим.
