Читаем без скачивания Убийственная Дестини (ЛП) - Кери Артур

Если верно последнее, то Трей, несомненно, обладал сноровкой в поиске заброшенных и фешенебельных уголков. Вряд ли в округе много мест подобных этому. Хорошая земля ценилась в наше время. Особенно та, что была расположена возле рек и озер.

Места, подобно родовому гнезду моей матери возле Лох-Несса. Ее семейство проживало там в течение сотен лет, используя глубокие темные воды не только как безопасное место для рождения детей, но и как своего рода «зимней резиденцией», когда шторма делали океан слишком опасным.

Конечно, не все морские драконы поступали так. Самым простым было мигрировать на зимние месяцы туда, где потеплей. Но земли мамы на озере были ее гордостью и радостью: местом, где она и семейство могли быть сами собой, не беспокоясь по этому поводу. И хорошо было то, что даже если кто-нибудь заметит дракона, легенда о чудовище объяснит все.

Но затем пришли ученые и похитили все ее земли и ее саму, без лишних на то возражений дядь и теть, которых я сейчас я едва могла вспомнить. Папа не обсуждал их, но все же у меня осталось смутное воспоминания о споре с человеком, чьи волосы были такими же синими как богатые воды Тихого океана. Папа не выглядел довольным им, потому что он отказался помогать маме.

Морские драконы не жили в больших семейных кланах, как воздушные, но это не означало, что они не контактировали. Я видела своих дядь и теть много раз в течение тех лет, что жила на мирных берегах озера. Но когда поймали маму, папа бежал со мной по ее настоянию, и визиты прекратились. За исключением одного визита человека с синими волосами.

Я допила свой кофе и слепо уставилась в окно, ничего не видя, и стараясь не думать ни о чем, просто позволяя кофе и солнцу творить магию над моим холодным, зудящим телом. К тому времени, когда чашка опустела, я почувствовала себя «человеком» и тряслась гораздо меньше. Я налила себе еще и решила провести небольшое исследование.

Еще на первом этаже были: огромная кладовая, столовая и библиотека. Была также большая ванная комната, которая стала домом птиц из-за разбитых окон. Свежий ветер проникал через окна, растворяя их въедливый несвежий запах.

Я двинулась дальше. Широкая лестница, на которую я медленно ступила, потому что гномы с топориками все еще не закончили со мной, и не важно, что я по этому поводу думала, вела к другой жилой зоне, в которой находились большая ванная комната и пять больших спален. Из главной спальни было видно океан: широкая бело-голубая полоса, заставлявшая мою душу петь. «Я могла бы жить здесь»,— подумала я, когда открыла окно и вдохнула острый, соленый запах. Он обрушился на мои легкие. Внутри меня поднялись сила и тоска.

Мой взгляд проследовал от океана по едва видимой тропинке с вершины утеса к оградам. Я могла туда попасть, если бы захотела. Если мне будет нужно.

И скоро мне это точно понадобиться.

Я прижалась к стеклу, услышав звук машины. Но отсюда я не видела главные вороты, поэтому так быстро, как позволяла моя больная голова, я прошла в гостиную и уставилась в окно там. Я увидела старую серую машину, которая остановилась у ворот, и фигуру в черной рубашке и темных джинсах. Человек присел на корточки возле калитки бог знает зачем. Спустя минуту он поднялся, и солнечный свет, пробежав сквозь его волосы, позолотил их. Он вернулся к машине, но прежде чем сесть в нее, остановился, осмотрел дом и нашел мое окно. Улыбнулся, слегка помахал рукой, затем вернулся в машину. Я помахала в ответ и постаралась не улыбаться.

Ради Бога, я даже не знаю этого человека. Я должна соблюдать приличия и осторожность, а не вести себя, как ветреная школьница в момент своей первой влюбленности.

Хотя у меня не было подростковых влюбленностей. Я слишком боялась того, что отличалась от других, да еще нужно было соблюдать осторожность, так что у меня не было шанса к взаимной привязанности к кому-нибудь в школьные годы. Особенно, когда среди них я была единственным морским и/или воздушным драконом.

Я отвернулась от окна и направилась вниз. Однако в ту минуту, когда Трей вошел через заднюю дверь с пакетами в одной руке и ноутбуком в другой, я снова расплылась в глупой улыбке, а мой пульс пошел в пляс.

— Привет, дорогая, рад видеть тебя снова и так скоро, — он вывалил все на стол и осмотрел меня сверху донизу критическим взглядом. — Ты все еще выглядишь слегка измученной.

Озабоченность в его голосе и глазах вызвали мурашки на коже.

— Вот что раны делают с девушками. Где мы находимся?

— В большом и старом, заброшенном доме, которым мне посчастливилось владеть.

Я приподняла бровь:

— И как вор может позволить себе такое место? Он, должно быть, стоит бешеные деньги даже в его нынешнем состоянии.

— Я говорил тебе, что я очень хороший вор, – нахальный блеск появился в его глазах. — А это место как раз идеально подходит для детей, которых я однажды заведу.

— Если ты сможешь найти женщину, которая проживет с тобой достаточно долго, чтобы произвести целый выводок, — сказала я кисло.

— О, я найду ее, — его взгляд встретился с моим, удерживая его, и вдруг появилось что-то очень серьезное в этих ярких глубинах. Что-то, от чего мне захотелось танцевать. — И когда я это сделаю, она не захочет уйти от меня. Поверь мне.

А это уже прозвучало почти как предупреждение.

— Мне кажется, твое раздутое эго, о котором я уже упоминала ранее, снова высунуло свою уродливую голову.

Он не стал отрицать, лишь толкнул несколько пакетов в мою сторону.

— Это тебе.

— О, подарки, — я заглянула внутрь. Джинсы, футболки, свитера и нижнее белье. Я приподняла брови и встретилась с его ярким взглядом. — Это очень великодушно с твоей стороны.

Его неожиданная улыбка была такой теплой, такой озорной, что мои ноги начали дрожать. Черт, это была очень сексуальная улыбка.

— Я уверен, что мы сможем найти способ, как тебе рассчитаться со мной.

— Я уверена, что ты смог бы, — сухо сказала я, стараясь не обращать внимания на гормоны, которые были готовы рассчитаться прямо здесь и сейчас. — Но я не уверена, что согласна расплатиться сейчас.

— Я так полагаю, это из-за раны, — сказал он и начал доставать еду и напитки из пакетов. – Ты голодна?

— Мне следовало бы быть, — сказала я, наблюдая, как растут горы пирожных, сэндвичей и закусок. — У тебя здесь достаточно, чтобы накормить целую армию.

— Азарт погони всегда возбуждает во мне голод, — он пожал плечами. — И мы можем взять все, что останется, когда уедем.

Его слова подействовали отрезвляюще.

— Нас едва не поймали?

— Едва, — он подошел к кофейнику и налил себе кофе. — Только благодаря тому, что их автомобиль взорвался, нас не поймали.

— Я помню, как ты и другой дракон сражались пламенем. Это еще несколько недель будет темой для обсуждения той старой пары из закусочной.

— Несомненно, – он не выглядел обеспокоенным, вероятно, у него и не было причин для этого. В конце концов, кто поверит россказням двух стариков. Ученый и дракон их не подтвердят. Ведь они хотят держать проект в секрете.

— Взрыв машины случился как раз вовремя, — добавил он. — Он убил мужчину и отбросил дракона. Кстати, тяжело поверить, что наш вид может работать с такими людьми.

Я вытащила упаковку «Твинкис» из кучи еды.

— Некоторые сделают что угодно ради денег.

— Верно, – он указал кружкой на скамейку. — Я привез свой ноутбук. И обнаружил адрес Луизы Марстен в телефонной книге, так что мы можем поискать информацию в интернете. Посмотрим, а вдруг нам удастся найти план дома, чтобы облегчить себе задачу.

— Хорошая идея, – Я надорвала упаковку «Твинкис», откусила кусочек нежного сладкого бисквита и не смогла сдержать вздох удовольствия. Мой рот был набит кремом и бисквитом, когда я добавила.

— Господи, как же я по ним скучала.

— «Твинкис»? – он содрогнулся, — а я в детстве ел «Поп-Тарт».

— Я как-то чуть не подожгла дом из-за них, — я вскрыла вторую упаковку, — засунула в тостер. Они горят очень долго.

— Поэтому их и не жарят.

— Они должны быть жаренным, — сухо сказала я. — Они и созданы для этого.

— Но они вкуснее не обжаренные!

Я печально покачала головой.

— Похоже, наши вкусы несовместимы. О каком совместном будущем может идти речь?

— Если разные вкусы в еде – худшая проблема, с которой мы когда-нибудь столкнемся, я проживу счастливую жизнь, — он потягивал свой кофе, а в синих глазах горел такой жар, от которого сбивался мой пульс.

— Как я понимаю, вы с Иганом планировали вернуться в Шотландию, как только раздобудете коды?

— Не сразу. Как я уже сказала, вначале я должна была увидеть папу.

— Он умирает из-за старости или чего-то еще?

— Это диабет, – и хотя большинство населения могло контролировать эту болезнь, для драконов она была смертельна. Инсулин, разработанный людьми, просто не действовал на организм драконов. И исследований на этот счет просто не существовало, потому что мало кто вообще знал о существовании драконов, не говоря уже о других мистических расах, населявших землю. Папе повезло, что мы нашли дракона-врача, который согласился приехать, чтобы ухаживать за ним дома. Травяные лекарства и диета смогли замедлить развитие болезни на многие годы и дать папе прожить нормальную жизнь. Правда, из-за этого он потерял руку и возможность летать, но с этим ничего не поделаешь.