Даже сегодня в Кремлёвской больнице стараются подбирать кадры так, чтобы тут работали надёжные люди, которые бы, случайно услышав из разговоров высокопоставленных пациентов секретную информацию, не передали её иностранным подданным. А тогда, в 20-е, 30-е и 40-е, когда агрессивный реваншизм, особенно в облике фашизма, начинал своё стремительное восхождение к мировому господству, демонстрируя звериную ненависть к славянам и евреям, такая осторожность в подборе медицинских кадров для лечения главных советских деятелей особенно была обоснованной и крайне необходимой. Тем более, что далеко не все «бывшие» были настроены, как генерал Деникин. Он, активнейший антибольшевик, тем не менее категорически выступал против победы фашиствующих немцев даже над большевистской Россией. Многие же (из Белой гвардии) в противовес ему (ведомые генералом-предателем Власовым) готовы были встречать Гитлера в Москве с хлебом и солью. Только бы сокрушила Германия в России ненавистный советский строй… К великому сожалению, большая часть проигравшей Белой гвардии не желала даже думать, что вслед за Красными (согласно своим тайным планам) Гитлер станет уничтожать и всех подряд Белых… только потому, что они тоже славяне и евреи!
Вместе с тем следует понять (понять — не значит оправдать!) и этих наших соотечественников после того, как они, чаще всего не будучи агрессивными царскими сатрапами, тем не менее одним махом были лишены всего того, что наживали всю жизнь до 1917 года. Неслучайно теперь говорят: «Нельзя осуждать ни Красных, ни Белых — потому что неестественно осуждать Воробьёв за то, что они — воробьи, а Соловьёв за то, что они — соловьи, ибо таковы они — от природы и другими их не сделаешь, хотя и те, и другие — птицы… Единственный для них выход — не мешать друг другу жить и не устраивать своё благополучие за счёт остальных!»
Что ж, в какой-то мере, есть в этих словах присущая нашему времени правда, которая во многом даёт возможность понять причины контрдействий тех долго «неуловимых медицинских мстителей», что сумели к 1935 году основательно внедриться в самые главные лечебные палаты Кремля, дабы «единым фронтом» от вахтёра и швейцара, полотёра и посудомойки до повара и официанта, лаборанта и провизора, медсестры и врача медленно, но верно отправлять на тот свет «красных безбожников»…
Однако, как это чаще всего бывает, на любой яд находится противоядие. Так и в этой Тайной гражданской войне новая власть, ведомая инстинктом самосохранения, предприняла чекистские контрмеры и раскрыла «медицинский заговор Белых». Тогда Красные ещё твердо следовали правилу: только та власть чего-нибудь стоит, которая умеет себя защищать!
Вот как свидетельствуют об этом кремлёвские архивы.
Цианистый калий для диктаторов пролетариата
27 марта 1935 г. на стол председателя Комиссии Партийного Контроля Н. И. Ежова легло «Спецсообщение об отрицательных явлениях в работе Лечсанупра Кремля и засорённости его аппарата». На «Спецсообщении» стоял настораживающий гриф «Сов. секретно». Подписавший его начальник ОПЕРОДА ГУГБ НКВД Паукер докладывал:
«За последнее время в работе Лечсанупра Кремля, в особенности по лаборатории, аптеке, диетстоловой и больнице, отмечаются значительные отрицательные явления и факты, могущие, с одной стороны, привести к тяжёлым последствиям, с другой же стороны — показывающие, что постановка дела охраны здоровья партийного и советского актива находится не на должной высоте.
Этот вывод вытекает из следующих данных:
Лаборатория, по мнению ряда врачей, даёт искажённые или явно несоответствующие картине болезни анализы. Допускаются «ошибки» при определении свёртываемости крови.
По аптеке имели место факты неправильного отпуска лекарств (вместо кодеина был отпущен кофеин и друг.), наклеивались неправильно этикетки (на бутылке с нашатырным спиртом сделали этикетку «нашатырно-анисовые капли» и др.), для изготовления лекарств вместо назначенного отпускалось другое (вместо вазелина — валидол, вместо сандина — салол и т. п.).
Яды хранятся небрежно, шкаф легко открывается любым острым предметом.
Преступное отношение администрации к хранению ядов характеризуется следующим фактом: в никелировочной мастерской, в шкафу, ключ от которого был доступен всем работникам мастерской, хранился цианистый калий без всякого учёта (имея в приходе за 1934 год 52 клг., расход указан — 64 клг.).
По диэтстоловой имеются многочисленные факты, когда пища для лиц из особой группы отправлялась без врачебного контроля и опробования, пища изготовлялась иногда на общей кухне, санитарное состояние мест изготовления пищи и хранения не всегда в должном порядке. К изготовлению пищи 5-го марта был допущен повар больной гриппом. Вследствие всего этого, в приготовленной пище обнаруживались булавки, вместо сахара оладьи посыпались содой и другими. Контрольные врачи, прикреплённые к членам П/Б фактически не наблюдают за изготовляемым меню, блюда в ряде случаев произвольно меняются.
В лечебной работе за последние дни имели место следующие факты:
— 26.11.35 г. т. ЧУЦКАЕВ, принимая процедуру в физиотерапевтическом кабинете, по вине обслуживающего персонала, получил на спине ожог второй степени.
— т. КАЛУЖСКОМУ, у которого врач констатировал заворот кишок, не была своевременно оказана помощь, вследствие чего он скончался.
Все эти многочисленные факты, отмеченные по Санупру, не могут быть объясняемы как простые медицинские «ошибки» или простая халатность, как это делается представителями администрации.
Все вышеприведённые факты и «ошибки» несомненно являются следствием засорённости персонала Санупра антисоветским и социально-чуждым элементом. Несмотря на систематическую чистку аппарата (за время с мая 1934 г. по нашему предложению вычищено 60 человек) — эта засорённость остаётся в отдельных частях аппарата очень значительной, так, в лаборатории из работающих там 52 человек — 14 человек — дети бывших собственников, кулаков и торговцев, у многих родственники репрессировались органами НКВД. Во главе лаборатории стоит врач БОРОВСКАЯ, о которой имеются данные, что она имела связь с осуждённым английским шпионом.
Для иллюстрации засорённости, прилагается справка.
Нужно указать также, что засорен не только лечебный аппарат Санупра, но и его подсобные предприятия. В отделе снабжения по нашим материалам была ликвидирована группа из 5-ти человек, преимущественно из бывших, занимавшаяся крупными хищениями и злоупотреблениями. Такая же группа сейчас имеется в транспортном отделе Санупра, которая разбазаривает авточасти, производит подлоги, пьянствует в гараже и т. д. (дело о них ведёт ОРО УРКМ)».
Справка о засорённости Санупра Кремля а/с и соц. чуждым элементом
Всего в списке 109 человек. Прочитавший эту справку может сказать: «Ну и что тут такого? Чтобы жить, лишившийся всего человек просто должен был где-то работать. Вот и нашёл место в Лечсанупре Кремля…»
Однако одно дело, когда работать в больницу пошли бывшие медсотрудники или рабочие и крестьяне. И совсем другое дело, когда медициной стали вдруг заниматься бывшие состоятельные люди, которые прежде и близко не были с нею связаны или имели возможность вообще нигде не работать. Ну как можно воспринимать всерьёз квалификацию таких массажистов(!), как:
Кузьмина-Косова? (отец бывший купец 1-й гильдии, имел свои дома и кино, первый муж — сын купца, белый офицер, другой муж — сын даче- и домовладельца);
Федорович В. Ф.? (жена крупного помещика, очень болтлива, продолжает часто посещать Торгсин — это что-то вроде валютных магазинов «Берёзка» при Брежневе и Горбачёве);
Шаметова Е. П.? (отец был адвокатом при уездном судебном съезде, имел два больших дома);
Дмитриева-Заплаткина М. С.? (один из её братьев — бывший крупный землевладелец, а сестра — бывшая домовладелица).
Весьма сомнительной выглядела квалификация и других новоиспечённых специалистов в области медицины:
Ительсон-Фесик Е. Б. — дочь бывшего крупного собственника, служила опять-таки массажисткой(?) у белых, а у красных стала вдруг медицинской сестрой;
Иванцова А. П. — инструктор Лечсанупра (отец — священник, мать — дочь крупного купца и владельца Лубянского пассажа);
Емельянова В. И. — медсестра (дочь бывшего крупного торговца, муж — белый офицер, муж сестры — бывший белый полковник);
Харичкина-Артемьева А. А., — отец которой до революции и после имел постоянный наёмный труд и занимался скупкой и перепродажей скота, — вдруг превратилась в няню, т. е. стала обслуживать больных по малой и большой нужде;
Борщёва С. В. — дворянка и жена бывшего белого подполковника тоже устроилась медсестрой, да не куда-нибудь, а в Кремль. Туда же определились медсёстрами (и надо думать — также неслучайно!) дочь бывших торговцев и ростовщиков Бердичевская Ц. И., дочь бывшего белого генерала Осипова И. К. и дочь бывшего белого полковника и помещика Русанова К. М.… Всё бы ничего, если бы в обязанности медсестёр не входило помимо выдачи выписанных врачами лекарств ещё и проведение серьёзных лечебных процедур, в результате которых и от рук настоящих специалистов случаются тяжёлые осложнения и даже летальные исходы.
