А технология создания «революционной ситуации» была отработана давно — не большевиками и не в России. Ведь революционная ситуация может возникать объективно, а может и искусственно создаваться.
Ленин, давая свое определение революционной ситуации, верно ввел в формулу элемент «обострение выше обычного нужды и бедствий угнетенных классов». Однако обострение обострению — рознь.
Обострение народной нужды можно ведь устроить и намеренно, сознательно — за счет вполне определенной политики тех сил, которые не имеют политической власти, зато имеют мощные экономические рычаги влияния на жизнь масс.
В мировой истории обнаруживается единственный случай, когда искусственное обострение дефицитов и т. д. в целях свержения существующей власти создала сама политическая власть — ЦК КПСС и Совет министров СССР.
Но это — особая статья и особый разговор…
Во всех же остальных случаях политическую власть расшатывала в своих интересах экономическая власть.
И если кто-то думает, что технология «цветных» «революций» — это детище «мирового правительства» XXI века, то он сильно ошибается, «Оранжевые» технологии начали отрабатывать еще в период Великой французской буржуазной революции…
Именно на обострение выше обычного нужды народных масс в столице Российской империи сделали ставку верхушечные «революционеры» из числа кадетов, В целом по стране положение было не так уж и катастрофично, и два остальных элемента из ленинской формулы революционной ситуации (кризис «верхов» и значительное повышение активности масс) к началу 1917 года не были настолько ярко выражены, чтобы самодержавие рухнуло само по себе — как падает сгнившее дерево даже без бури.
Ленин задолго до Февраля 1917 года верно отмечал, что даже в эпоху кризисов старый режим никогда не «упадет», если его не «уронят», Кадеты его и «уронили», а для прикрытия верхушечного характера Февральского переворота взяли в компанию правых эсеров (с.-р. — «социалисты-революционеры) и кое-кого еще.
Февральский переворот 1917 года начался с того, что 27 февраля (12 марта по новому стилю) был образован Временный комитет Государственной думы (IV) во главе с монархистом Родзянко.
Было решено настоять на отречении императора Николая II и предложить вакантный трон великому князю Михаилу.
Однако Михаил тоже отрекся, и 2 (15) марта возникло первое Временное правительство во главе с князем Львовым.
В первом составе Временного правительства октябрист Гучков стал военным и морским министром, лидер кадетов Милюков — министром иностранных дел, эсер Керенский — министром юстиции и т. д.
Параллельно образовался Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов — началась эпоха двоевластия.
6 (19) марта 1917 года Ленин, еще находясь в Швейцарии, направил в Стокгольм написанную на французском языке телеграмму в адрес шведского социал-демократа Лундстрема для передачи большевикам, отъезжающим в Петроград.
Вот ее текст:
«Наша тактика: полное недоверие, никакой поддержки новому правительству; Керенского особенно подозреваем; вооружение пролетариата — единственная гарантия; немедленные выборы в Петроградскую думу; никакого сближения с другими партиями…
Ульянов».13 (26 марта) Евгения Бош огласила телеграмму на заседании Русского бюро ЦК РСДРП (б).
Ленин сразу же брал курс на развитие восстания против царизма в восстание против буржуазии.
А Сталин?
17 МАРТА (по старому стилю), то есть еще до получения телеграммы Ленина, Сталин публикует в 11-м номере «Правды» небольшую статью «На пути к министерским портфелям» — по поводу появившейся в печати резолюции группы «Единство». Эта меньшевистская группа во главе с «отцом российской социал-демократии» Плехановым и бывшими ликвидаторами Бурьяновым и Иорданским призывала безоговорочно поддержать Временное правительство и даже войти в него для «необходимого демократического контроля».
Обращаясь к этой, как он писал, «плехановско-бурьяновской» компании, Сталин писал:
«Можно, конечно, добиваться министерских портфелей, можно объединяться с Милюковым — Гучковым… все это — дело вкуса, но при чем тут Российская социал-демократическая партия…? Нет, господа, проходите мимо».
А 18 марта в 12-м номере «Правды» — тоже до получения ленинской телеграммы — Сталин публикует статью «Об условиях победы русской революции», где говорит о следующих трех условиях:
— создание Всероссийского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, необходимого как «общероссийский орган революционной борьбы всей российской демократии, достаточно авторитетный для того, чтобы спаять воедино столичную и провинциальную демократию…»;
— «немедленное вооружение рабочих, рабочая гвардия»;
— «скорый созыв Учредительного собрания», Как видим, Ленин и Сталин мыслили сходно, но
Ленин был сразу более четок и жесток. Сталин в своей первой послереволюционной статье в «Правде» в части рабочих ставил лишь задачу «охраны труда» в рамках «демократической республики», Ленин же сразу мыслил категориями пролетарской революции, По приезде в Россию он публикует в номере 26-м «Правды» от 7 (20) апреля 1917 года статью «О задачах пролетариата в данной революции», где пишет:
«Своеобразие текущего момента в России состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата, ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства… Не парламентская республика — возвращение к ней от С.Р.Д. (Совета рабочих депутатов. — С.К.) было бы шагом назад, — а республика Советов… по всей стране, снизу доверху».
Оппоненты Ленина заявили, что Ленин-де «водружает знамя Гражданской войны в среде революционной демократии», но Ленин немедленно ответил, что он-то как раз за мирное развитие революции, но ее надо не сворачивать, а развивать, и как раз углублению революции противодействуют те, кто готов плестись в хвосте событий в угоду имущим классам.
Несмотря на тогдашнее меньшинство большевиков в Советах и еще недостаточную поддержку в массах, Ленин настаивал на немедленном созыве Учредительного собрания, а затягивало с ним само Временное правительство, Слишком уж реален был выход России из войны в случае провозглашения полноценной демократической республики.
И тут надо сказать вот что…
СЕГОДНЯ даже кое-кто из тех, кто вроде бы лоялен к Сталину, нередко пытается противопоставить Сталина Ленину, Мол, Сталин лишь заявлял о себе как об ученике Ленина, но по многим принципиальным вопросам с Лениным расходился, да и марксистом не был, не очень-то чтя Маркса и Энгельса не на трибуне, а в политической практике и теории.
Конечно, все это — чепуха!
Отрывать Сталина от Ленина — на любом этапе политической деятельности Сталина — может или глупец, или провокатор. Ну — как крайний «мягкий» случай — глубокий исторический невежда.
То же самое, к слову, надо сказать о попытках принизить значение для Сталина основоположников марксизма. В политической истории мира было всего четыре великих марксиста, и именно в развитую сталинскую эпоху их зримо объединяли в один ряд, в один коллективный портрет: «Маркс — Энгельс — Ленин — Сталин».
И это была не парадная икона, а выражение прямой преемственности и полного идейного единения.
То, что Сталин был не только надежным соратником, но и единственным достойным гениального Учителя гениальным Учеником, очень хорошо проявилось как раз в бурные месяцы 1917 года, Проявилось как в действиях и позиции Сталина, так и в его публичных статьях и выступлениях того периода.
Если иметь в виду более позднее время, когда Ленина уже не стало, то подтверждений верности Сталина Ленину можно найти множество — достаточно назвать, например, предисловие Сталина 1946 года к первому тому «Сочинений» и примечание Сталина, сделанное им в декабре 1924 года к статье «Против федерализма», опубликованной 28 марта 1917 года в «Правде» и включенной в 3-й том «Сочинений».
Не приводя здесь эти сталинские тексты, просто отсылаю к ним заинтересованного читателя. А вот фрагмент речи Сталина, произнесенной им на митинге на Васильевском острове 18 апреля (1 мая) 1917 года, приведу.
Сталин говорил тогда:
«В ходе революции в стране возникли две власти: Временное правительство, избранное третьеиюньской Думой, и Совет рабочих и солдатских депутатов, избранный рабочими и солдатами…
Рабочие и солдаты должны ясно и определенно сказать: кого же они считают своим правительством. Временное правительство или Совет рабочих и солдатских депутатов?….Революция не может удовлетворить всех и вся. Она всегда одним концом удовлетворяет трудящиеся массы, другим концом бьет тайных и явных врагов этих масс, Поэтому тут надо выбирать: либо вместе с рабочими и крестьянской беднотой за революцию, либо вместе с помещиками и капиталистами против революции…»
