не чары?
Внутри все волновалось, пока я медленно открывала глаза… Рядом никого не было. Я осторожно сгребла сарафан, и только стала расправлять его, чтобы надеть, как вдруг странное предчувствие кольнуло меня.
Я нацепила сарафан, вышла в коридор, осматриваясь по сторонам.
- Снежич? – ласково позвала я. Но мне никто не ответил. – Снежич? Ты здесь?
Я отворила двери в комнату со столом, но здесь никого не было… Зато по ногам пошел холод. Я схватила себя грудь, как вдруг обнаружила, что оберег Чернобога пропал.
Со всех ног я сорвалась к двери, как вдруг увидела ее распахнутой. В ночь уходила цепочка звериных следов.
Метель поднималась такая, что даже леса видно не было. Завируха порошила глаза, перекатываясь по снежным просторам. Огромные снежинки валили так, словно небо прохудилось.
Жуткий ветер завывал волком. А я пыталась понять, а ветер ли это?
- Снежич!!! - крикнула я, понимая, что меня обманули.
- Что? Где? Ась? – послышался голос Семена Семеновича. – Что? Утек?
Мне казалось, что вся весна в душа испарилась. Птички, которые пели внутри умолкли, а я бросилась обуваться.
- Беда-а-а-а! – орал Семен Семенович. – Только бы Чернобог не прознал, что мы его не удержали! Это ж как так вышло-то? Как же ты упустила?!
- Неважно!!! – процедила я, обувая сапоги и накидывая на себя тулуп. В этом тулупе я была похожа на медведя – шатуна.
- Как это угораздило! Как же ты дверь ему открыла?! – сокрушался Семен Семенович. – Или…
- Что или? – резко спросила я, идя к двери.
- Вот значит что! – заметил Семен Семенович. - Понятно!
- Что понятного? – спросила я, глядя на лес. Если в тереме было светло, то там, в лесу тьма казалась непроглядной.
- Обманул! – сокрушался Леший. – Может, морок навел, а ты сама ему дверь открыла. А может и еще че удумал! Он же бог как никак!
- Ты знаешь, как его найти? – спросила я, закрывая дверь и пробираясь в сторону леса. Пока что я шла по следам. Неужели все вот то вот творит Снежич?
Снежные заносы росли с каждой минутой. Если бы рядом был приемник, то кто-то объявил бы штормовое предупреждение.
- Гляди! Он? – слышался голос Лешего, а я подняла глаза. Сквозь снег среди черных деревьев, я увидела нечто среднее между волком и рысью. Хвост у него был длинный – предлинный, а за ним тянулся ворох снежинок.
Жуткий белоснежный зверь высотой с теленка тут же исчез в снегу.
- За ним! – кричал Леший, пока я пыталась прорваться по сугробам. - Вот я молодец! Ничего! Далеко не уйдет! Сейчас блудить будет! Это я нарочно сделал, а то на тебя надежи мало! А влетит всем! Когда он Велес он добрый, а вот у Чернобога разговор короток! Звать Чернобога не хотелось бы…
- Не поняла, - выдохнула я, чувствуя, как ноги вязнут в снегу. Каждый шаг, как два часа фитнеса.
- Да это я о своем! Эх, надо было тебя нянькой к другому сватать! Там, представляешь, пятеро! А няньки нет! И всем красавец!
- Кто? – спросила я, выискивая глазами Снежича.
- Царь Лесной. Ты что? Не знала, что среди леших тоже все по старшинству есть! У кого лес больше, тот и … главный! Вот и у нас есть Царь Лесной, – заметил Семен Семенович. – У него вон, ствол какой большой! Главное толстый! А у меня че? Гляди, какой старый, трухлявый! Ты на ствол посмотри! Стыдоба!
- Какой ствол? – спросила я, чувствуя, что пошлые мысли уносят меня не в ту степь.
- Стволы деревьев! А у меня трухлявые! А у него вековечные! – с завистью заметил Семен Семенович. – Вот к нему тебя и надобно!
- Гляди? Наш? - крикнула я, показывая рукой на следы и что-то промеж деревьев.
- А кто его знает? – послышался голос Семеновича.
- Ты там скоро! – внезапно голос Беллы Болеславовны заставил меня испугаться.
- Да. Белочка моя! – проблеял Семенович.
- Тебе таблетку принести? – голос жены Лешего, которая не догадывалась об этом, мешал не сосредоточиться.
- Снежич!!! – крикнула я, видя, как огромный зверь стоит на поляне. – Ты почему ушел?!
На меня смотрели голубые глаза молодого бога. С одной стороны мне было страшно подойти к зверю, а с другой стороны его нужно было как-то забрать домой, пока Чернобог не узнал!
Глава тридцать девятая
Напряженный взгляд уставился на меня, пока штурмовала сугроб. Вокруг бесновалась вьюга и метель. Не мужик, а стихийное бедствие!
Чем ближе я приближалась к нему, тем больше я понимала, как выглядит пушистый песец – радость всех коммунальных служб мира.
- Снежич! – крикнула я. – Ты куда!
В голове промелькнуло: «А он меня точно понимает?! Или у него мозги отключились?!».
Я увидела оскалившиеся белоснежные огромные зубы. Волк с кошачьими глазами и кисточками на ушах бросился в сторону, как вдруг копнул лапой снег.
Схватив на веревке оберег, что дал мне Чернобог, он бросил его в воздух. Посреди поляны и снежной круговерти словно взорвалась шаровая молния.
Я бросилась вслед за чудовищем, а не по лицо съездил холодный пушистый хвост.
- Разрушил мои чары! – закричал Семенович, а его голос утонул во вьюге.
Вокруг меня был лес, а я вскочила на ноги. Небо потемнело настолько, что было не ясно день сейчас или ночь. Снег валил, валил, валил не переставая. Казалось, мир захлебывается в этом снегу.
Я бежала за зверем, понимая, что если он сейчас совсем с катушек съедет, то миру может наступить конец! А виновата буду я!
И тут я поняла, что ступила на скользкий лед. Нога поехала, а мне пришлось быть осторожной. Огромный зверь уже легко бежал по льду, поднимаясь в воздух вместе с метелью. Его вой сливался с воем ветра.
Пока я смотрела вверх, моя нога поехала, и опрокинулась на лед.
- Так, - попыталась я встать, но не смогла. Что-то маленькое, черное, мохнатое в колпачках, вылетало из снега, хватая меня за руки и за волосы.
- Ээээ! – орала я, не понимая, что это за гномы пушистые. Отбиваясь от них, я почувствовала, как они меня куда-та тащат. Ветер завывал, а я увидела, что я неминуемо приближаюсь к проруби…
- Так, стоять! – кричала я, а меня царапали, мучили и тянули прямо туда.
- Ой, беда! – закричал Семен Семенович. – Это шуликаны! А ну брысь! Кикиморы – дети! А ну оттащили девку от проруби! А не то вас!!!
Да хоть хулиганы!
- Аааа! - закричала я, чувствуя, как руки хватаются лед, а ноги уже в ледяной воде.
- Сейчас! Я за помощью! Так,
