Граф усмехнулся, вновь загоняя поглубже невольную симпатию.
— Барышня, опишите мне скалистого дракона.
— Но… ой, у вас и драконы водятся?!
— Кто у нас только не водится. Ну же, я слушаю.
— Но как я могу описать его, если никогда не видела?
— Попробуйте. Подключите воображение.
— Ну…
Теперь барышня стала похожа на нерадивого ученика, отвечающего невыученный урок. Устремила взгляд к потолку, будто на нем ответ написан. Пожала плечами, прикрыла глаза.
— Ну, большой, наверное. Сильный. Летает. Цвет… в цвет скал, наверное, чтобы издали незаметно. А может, и нет. Не знаю я!
— Не знаете, — кивнул граф. — И потому ваши предположения не совпадают с истиной ни на волос. Скалистый дракон, барышня, это вот такая, — он раздвинул пальцы, обозначая размер, — ящерица-хамелеон. Бегает по камням, ловит мух. Гребень у нее на голове, как у дракона.
Барышня хихикнула и спросила:
— А магия здесь при чем?
— А магия при том, милая барышня, что она знакома вам явно больше, чем ящерицы и драконы. И я хотел бы знать, откуда.
— Фентези читать люблю, — хмыкнула девица. Пояснила: — Такой жанр книг, где на магии все замешано. Знаете, у некоторых авторов воображение…
— Каким бы ни было воображение, не бывает дыма без огня, а огня без топлива. Значит, откуда-то, какие-то, но знания о магии в вашем мире есть. Откуда, вы ответить, очевидно, не сможете, но какие, я хотел бы уяснить.
— Хорошо, давайте попробуем, — барышня Женя открыто улыбнулась. — Это даже интересно, в самом деле.
Уяснять пришлось до позднего вечера, с перерывом на ужин и с еще одним — на записку от Фенно-Дераля. Грент писал явно наспех, чуть ли не на коленке. «Страунгер утверждает, что все магистры на месте, о трупе не знал, пояснения о праздничной волшбе давать отказался. Заключение эксперта: погибший мужчина 18–20 лет, время смерти вчера два — три часа пополудни, характер чар определить затруднительно». Негусто.
Хотя зацепку дает и это: возраст ученика, в лучшем случае подмастерья, а на мантии знаки мага первой категории… Но поди еще разберись с такой странной зацепкой.
Что же касается знаний барышни Жени о магии, то каша у нее в голове творилась преизряднейшая, нарочно такую не выдумаешь. Конечно, сортировать эту кашу лучше бы не самому, а с помощью мага, вот только магов надежных у начальника Тайной Канцелярии под рукой нет. Поэтому, отпустив зевающую девицу спать, граф фор Циррент взял два листа бумаги и начал записывать на один различия, а на другой совпадения. Завтра надо повторить. А лучше дня через три-четыре, когда мелкие подробности сегодняшней беседы сотрутся у барышни из памяти.
Завтра же стоит выяснить другой, не менее важный вопрос: как в мире без магии выглядит армия?
Глава 10, в которой порученец принца Ларка заключает пари, а Леони Паллен получает плату за то, что с радостью сделал бы и бесплатно
На этот раз принц Ларк танцами пренебрег. Слов нет, на балах в Офицерском Собрании собираются отменные красотки, но даже самые лучшие сласти имеют свойство приедаться. Иной раз посидеть в тесной сугубо мужской компании куда приятней.
Вина было много, и разговор шел того необременительно-легкого свойства, когда знаешь, что через два-три дня подробности сотрутся из памяти, и плевать, не жалко. Ничего по-настоящему важного: шутки, тосты, дружеский треп, подначки, снова тосты, споры о лошадях, женщинах и оружии, слухи о положении дел на одарских границах и в колониальных морях, короче, те самые темы, которые позволяют мужчинам пить долго и со вкусом, не замечая времени.
Когда среди прочего речь зашла о магии, принц Ларк поморщился. После прошлогодней южной кампании он недолюбливал магию и — особенно! — магов. Вспомогательные силы, а гонору на весь генеральный штаб хватит и еще останется. Как же, без них никуда! Войско от противника скрыть, быструю связь обеспечить, а при особой удаче — заставить вражескую атаку захлебнуться, спутав ряды. Хорошо еще, что атакующий потенциал у магов почти нулевой, а то было бы не благородное искусство войны, а черт знает что. И магистры вместо генералов, упасите небеса.
— Но, ваше высочество! Вы ведь не откажетесь признать, что именно своевременное магическое вмешательство обеспечило нам победу в Змеином ущелье?
Шоррентен. Вот тоже недоразумение — дворянин, старший наследник древнего рода, а дай ему пистолет, себя же и пристрелит. Студентишка, гусь ученый. Ничего тяжелее пера в руках не держал, войну только по газетным сводкам знает, а туда же, рассуждать. Нет, принц Ларк-Элиот-Дионн ничего не имел против учебы, он и сам два семестра ходил на лекции по картографии, в дополнение к обязательной для наследника престола программе: право, экономика, военное дело… Но, черт возьми, знания должны прилагаться к практике, а не оставаться пустыми умствованиями!
— Откажусь, — принц заметил, что сжимающие ножку бокала пальцы побелели, и осторожно поставил бокал на стол. — Победу в Змеином ущелье обеспечили героические действия горных стрелков полковника Хентеля, задержавших противника до подхода основных сил. Без этого все магическое вмешательство свелось бы к уменьшению потерь при отступлении.
— Но мне рассказывали… Да и «Столичный вестник», помнится, писал…
— Мы там были, граф фор Шоррентен. Я и еще с десяток присутствующих. Вон, герцог фор Гронтеш был, граф фор Виттенц, капитан Ланцэ. А вы слушали чужие рассказы. Причем, как я понимаю, рассказы магов? Разумеется, они приписали себе в заслуги все, что могли, и еще немного сверх того.
Студентишка оказался упрям:
— Но не станете же вы отрицать, что без вмешательства погодников…
— Стану! — отрезал принц Ларк. — Мы бы справились. Без погодников и даже без менталистов. Без лекарей — нет. Маги полезны, граф, этого я не отрицаю, но, черт возьми, не тогда, когда они опаздывают на два часа против условленного времени, и все эти два часа войско держит заведомо проигрышные позиции! Если бы мы не надеялись на магов и сразу строили схему сражения без учета их помощи, все могло сложиться иначе! Да, было бы сложнее. Да, риск был бы выше! Но при удаче мы избежали бы тех чудовищных потерь…
— А потом их еще и награждают, — буркнул из-за спины Реннар.
— Да, — согласился с верным порученцем принц. — Самое трагическое недоразумение той битвы — награды для тех, из-за кого мы чуть не проиграли. Политика, понимаете ли. Подсластить господам магистрам ограничительный эдикт. Я бы лучше вовсе магию запретил.
— Н-невозможно, — Шоррентен натянуто рассмеялся и налил себе еще вина. Худые пальцы тряслись.
