Лиззи пристроилась у лесенки, спрятавшись за резными перилами. Пожалела, что не надела теплые тапочки — босые пятки мерзли, но не возвращаться же в комнату! тем более место было выбрано удачно: этот угол со стороны гостиной не просматривался.
Мужчины расположились на диванчиках в гостиной. Керн отчаянно зевал и ворчал. Габриэль, разложив на столике многочисленные бумаги, терпеливо сносил подначки друга.
— Напомни, почему я потащился к тебе домой, а не сладко сплю в своей постели? — спросил Керн, вытягивая первый попавшийся лист.
С места Лиззи не видела, что там написано, зато разглядела прикрепленную фотокарточку гадальца. Вцепилась руками в перила и подалась вперед, пытаясь разглядеть как можно больше.
— Потому что тоже хочешь распутать это дело, а шеф просит закруглиться быстрее, — спокойно ответил Габриэль и, перегнувшись через стол, забрал у него лист. — Не думаю, что это Марино.
— ты понял это по одному вашему разговору?
— По его ногам: он хромает. растяжение или ушиб, и, судя по отеку, травме больше суток. С такой ногой не то что не побегаешь, ходить с трудом будешь. Да ты и сам видел, как он двигался по дому! А дядька берри утверждал, что наш подозреваемый шел от обрыва быстрым шагом.
— Дядька берри вчера упился вусмерть. ты серьезно считаешь, что его показаниям можно верить?
— Его «вусмерть» — привычное состояние. Он даже с «Веселой бочки» умудрился до участка добраться, что бы рассказать нам, кого видел. Вот что значит гражданский долг!
— ты заплатил ему империал. Как обычно. При чем тут долг? — усомнился Керн.
Габриэля не проняло.
— так ему ж надо на что-то пить. К тому же у нас всё равно нет другого свидетеля.
— Зато целая гора подозреваемых. — Маг приподнял стопку бумаг. — Жаль, что рамолка не пришла в себя.
— И неизвестно, придет ли. Умный преступник не оставляет свидетелей в живых. Кстати, напомни приставить к палате охрану. будет обидно, если ее убьют после стольких усилий целителей.
— ты становишься циником. Знаешь, я всё-таки выпью. Хоть ты мне и не предложил. — Керн встал и ненадолго скрылся из виду. Лиззи услышала звон стекла, затем увидела мощную спину — Керн протягивал ее брату стакан с водой, а cам предпочел виски. — Шеф до сих пор не уверен, что это было нападение, — сказал он, сделав глоток.
— Следы говорят об обратном.
Лиззи покивала, соглашаясь с братом. Обнаруженные у обрыва отпечатки подошв принадлежали двум людям.
— Она могла оступиться и упасть, — не сдавался Керн.
— А куда делся мужчина, который был рядом с ней?
— Испугался, что его обвинят, и сбежал, — с легкостью объяснил маг, свалившись в кресло, и приподнял стакан, разглядывая виски на свет. — Придет в участок через пару дней с повинной. Первый раз, что ли?
— Мне кажется, тут не всё чисто, — не согласился Габриэль.
— Просто тебе не нравится, что дело попросили свернуть побыстрее. — Маг допил спиртное и поставил стакан на стол.
— А тебе нравится? — брат посмотрел на него. — Мне плевать, рамолка она или нет. Кто — то пытался убить молодую девушку, и я хочу найти его, пока не пострадал кто-то еще.
— Лиззи, например? боишься, что она станет копать под это дело?
— Не своди всё к моей сестре, иначе я и правда подумаю, что ты в нее влюблен. А если так уверен, что это несчастный случай, можешь не помогать, я тебя не держу, — сказал Габриэль, и Керн, до этого момент довольно ухмылявшийся, тотчас растерял всё самодовольство.
— Да я же просто пошутил! Я тоже думаю, что это было нападением. Габриэль, ну серьезно, ты что, обиделся?
— Нет.
— точно обиделся. Эй!
Подслушать дальше не получилось. В коридоре раздались тяжелые шаги, и Лиззи пришлось покинуть свое укрытие. Это со стороны гостиной ее не видно, а если мама или отец решат спуститься по лестнице, вопросов не оберешься! С другой стороны, самое главное она уже услышала, а дальше может узнать сама!
— Софи! Софи, ты не спишь? — позвала Лиззи, поскребясь в дверь в самом конце коридора, и служанка появилась из темноты комнаты, подсвечивая себе лучиной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Госпожа, почему вы здесь? Да еще в таком виде!
— Хочу прогуляться. Помоги мне.
— Ох, не дело вы задумали, — вздохнула Софи, но исчезла, что бы появиться на пороге спустя минуту с объемным свертком.
— Не в первый раз, — хихикнула Лиззи, забирая одежду.
— А каждый — как последний, — укоризненно заметила горничная, но отговаривать не стала, пропустив девушку к себе в комнату.
Софи помогла ей переодеться. Длинные волосы спрятались под кепкой, а объемная куртка скрыла хрупкую фигурку и девичьи формы. Это поначалу Лиззи занимала штаны у младшего брата Софи, но вскоре сшила на заказ, и горничная хранила одежду у себя — новые служанки могли доложить госпоже Уоллис о мужской одежде в шкафу ее дочери.
— Давайте я вас через черный ход проведу, — предложила Софи.
— Да уж, лучше так. А то в последнее время плющ трещит, когда я по нему слезаю, — согласилась Лиззи и следом за горничной выскользнула из комнаты.
***
Кэб довез до трущоб. Стоило выехать с центральных улиц, как карету нещадно затрясло, а при подъезде к подворотням вонь стала такой густой, что Лиззи с непривычки приложила к носу платок.
— Не лучшее вы время для свидания выбрали. темно уже, и, говорят, труп из канавы недавно вытащили, — заметил возница, пока Лиззи расплачивалась с ним за дорогу.
Кэб она поймала неподалеку от дома, пряча лицо и надеясь, что одутловатый мужчина не узнает в худощавом пареньке молоденькую девушку. В ответ на его вопрос Лиззи только передернула плечами. Лиззи старалась говорить поменьше, имитировать мужской голос было непросто.
— Ну, ваше дело молодое, горячее. Может, вас подождать надо? Если недолго, я подожду, — засмолив сигарку, сказал возница. — Могу посоветовать, куда лучше сходить. К миссис Дорман не заглядывайте, приятель там недавно болячку подцепил. А вот девочки госпожи Ламии чудо как хороши!
— Угу, — понизив голос, согласилась Лиззи и, оставив мелкую монетку задатком, решительно ступила на каменную мостовую.
Сердце предательски ёкало от каждого шороха, а ещё быстрее билось от авантюры, в которую она влезла по собственному желанию. Чтобы узнать правду о случившемся с роуз Марино, нужны были свидетели. Конечно, влюбленные парочки частенько оккупировали беличий остров летом, но ночи в Хостфорде были прохладными, и из-за близости реки там кружили комариные полчища. Никакой романтики, когда тебя атакуют алчущие крови насекомые! Но даже куча мошкары оказывалась бессильна перед алкогольными парами дядьки берри!
Этого субъекта Лиззи знала не понаслышке. бродяга и пьяница, он обладал удивительным талантом оказываться в неподходящих местах. Зато с охотой сотрудничал с полицией. И не только с ними. Плати деньги — и дядька берри готов к общению. Дважды или трижды его пытались отправить на тот свет, однако бродяге всякий раз удавалось выкарабкаться. Мистер Аркано частенько выспрашивал у него подробности самых интересных дел, и старый пьянчуга с удовольствием ими делился, за бутылку виски готовый разговаривать часами. Его нисколько не смущало, что беседу вместо Аркано вела молоденькая журналистка. Напротив, женское внимание льстило.
Лиззи свернула с дорожки в переулок. Миновала скульптуру булочника, у которого кто-то отломал кусок батона, прошла вдоль искусственной канавы. Дымный запах улицы приглушала болотистая вонь. темные очертания вывесок изгибались в полумраке, а богатое воображение дорисовывало прячущиеся в тенях человеческие фигуры.
трущобы она не любила, вечерами особенно: чужих здесь не признавали, и не стоило задерживаться, если не хочешь неприятностей. Немного утешало, что с собой был дамский револьвер, как раз на непредвиденный случай.
Монетка, которую Лиззи крутила в руках, нагрелась, и девушка сунула ее обратно в карман. Всё будет в порядке! Конечно, трущобы — не лучшее место для прогулок, но она поговорит с дядькой берри, и сразу назад!
