Или мне её.
— Привет, — Руд пожал мне руку и окинул недовольным взглядом. — Слушай, а ещё более приметный мотоцикл ты выбрать не мог?
Я похлопал ладонью по рулю своего железного коня.
— Он неприметный.
— Да что ты говоришь! У тебя же полно старого, потертого хлама. Не мог воспользоваться им?
— Старый, потертый хлам стоит бешеных бабок, — возразил я. — А я планирую угробить это чудовище где-нибудь по дороге. Так что, будь добр, перестань его комментировать и давай адрес и что надо привезти.
— Лови, — Руд швырнул мне в руки какую-то коробку. — Надо доставить одному дяде на дом. Существует в единственном экземпляре, так что смотри, не потеряй.
— И ради этого ты нанимаешь курьера? — закатил глаза я. — Да ты придурок, Руд, честное слово. Не мог отдать сам? Я что-то не замечаю, чтобы нас пасли.
— Не придумывай проблемы на ровном месте. Чем меньше контактных, тем лучше, — отмахнулся старый знакомый.
Он запустил пальцы в рыжие волосы и дернул привычно худыми плечами.
— Может быть, его и не пасут, — продолжил Руд, — но ему так спокойнее. Он говорит, что одна помеха может его… Кхм, проверять.
— Ладно, — закатил глаза я. — Давай адрес, и я поеду.
Руд назвал.
— Поедешь туда, постучишь в дверь, — коротко проинструктировал он, — вручишь коробку женщине, которая тебе откроет…
— Точно женщина?
— Точнее некуда. И скажешь, что для Вадима. Все. Уедешь. И не дури, Кир. Я не хочу, чтобы потом с меня три шкуры сняли за то, что ты что-то куда-то не довез.
— Понял, — закатил глаза я. — Дурить буду на обратном пути.
— Можешь хоть размазаться тонким слоем по асфальту.
Я хмыкнул.
Задание звучало просто. Коробка не тикала, не пищала, с ней вообще ровным счетом ничего не происходило. Я запихнул её в бокс, сам запрыгнул на мотоцикл и завел его, надеясь поскорее ощутить это поразительное удовольствие от огромной скорости, на которой буду перемещаться по городу. Надо было, конечно, вести себя осторожнее, но я так соскучился по адреналину, что забил на предостережение Руда практически сразу.
Город вокруг превратился в сплошное цветное пятно. Я ничего не замечал — ровно до того момента, пока не понял, что меня пасут.
Откуда появилось сопровождение, я не знал. Но чуйка буквально вопила о том, что придется петлять.
Я свернул в сторону. Ощущение того, что меня преследуют, никуда не исчезло. Подозрительная машина исчезла, но зато будто из пустоты выскочил мотоцикл. В совпадения я не верил.
Сделал петлю. Выскочил на основную дорогу. Та самая подозрительная тачка с завидной медлительностью тащилась по дороге, словно водитель намекал мне, что никуда от него не деться.
Я газанул, набирая максимальную скорость. Машина быстро отстала — да и, видать, не пыталась догнать. Свернула куда-то на повороте…
Чтобы потом, когда я все на такой же скорости летел дальше, выскочить из-за другого.
Срезали.
Черт.
Кто-то четко знал, куда я еду. Ну, либо очень хорошо просчитывал мой путь, но вряд ли я был настолько предсказуемым.
Я попытался свернуть. Запутать следы. Петлять.
Безуспешно. Машина и мотоцикл прилипли ко мне. И собирались пасти до самой точки.
Оставался только один вариант. Я знал, что надо быть чокнутым, чтобы им воспользоваться, но рассчитывал на то, что смогу проскочить.
Свернул на самую убитую из всех дорог, набрал максимальную скорость…
И впереди, будто из неоткуда, выскочила огромная яма. Чертовы комунальники успели прорыть дырищу, которую не объехать.
Я затормозил — но было поздно. Мотоцикл издал что-то, смутно напоминающее предсмертный визг, а мы с особо ценным грузом полетели в разные стороны. Я — куда-то направо, коробка — в ту самую разрытую яму.
Последнее, что я запомнил — это хруст чего-то ломающегося.
Кажется, моего позвоночника.
А потом наступила темнота.
19. Ада
Огромный черный джип, который Лео послал за мной, остановился возле центрального ботанического сада. Алиса, сидевшая рядом, подарила обнадеживающую улыбку. Лео это, конечно, не сильно понравилось, но ему пришлось смириться с тем, что теперь Алиса всегда будет следовать за мной. Она — мой сдерживающий фактор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вы готовы?
Я уверенно кивнула.
Алиса ловко выпорхнула из салона, а я терпеливо дожидалась, когда водитель галантно открыл бы передо мной дверцу. Стоило этому случиться, как я выставила ножку, обутую в дорогую туфлю от Джимми Чу, и плавно вылезла.
Передо мной мгновенно открылся огромный зонт, и я растянула свои губы в мягкой улыбке. Нужно быть идеальной, красивой и элегантной. Мне нельзя допускать ошибок, поэтому я осторожно покосилась на Алису, которая стояла под таким же зонтиком.
— Леонид Богданович ожидает вас.
Хмыкнув, я уверенно зашагала по каменной дорожки. Маленькие фонари, освещали мне путь, пока мой взгляд скользил по элитной части сада. Здесь проводились различные концерты, устраивались благотворительные вечера и любили тусоваться те, кто готовы были заплатить почти тысячу долларов за простой ужин.
И быть частью такого мира я мечтала, потому что здесь всё было иначе. Только разве я могла знать, что правила здесь ещё жестче, чем в нижнем?
Стеклянные дверцы красивой теплицы распахнулись, и я вошла. Меня мгновенно окутали сладкие цветочные ароматы, а мой взгляд устремился на большой круглый столик с нежно-голубой скатертью и высокими свечами.
Подле огромного горшка с незнакомым мне растением стоял Лео. Он был повернут ко мне спиной и я не удержалась от того, чтобы скользнуть по его фигуре оценивающим взглядом.
Хорош, чертов засранец.
— Добрый вечер, дорогая Ада.
Его бархатный голос совсем ничего во мне не вызвал.
— Добрый вечер, — покорно ответила.
Лео обернулся и теперь его оценивающий взгляд скользнул по мне. Я знала, что это темно-красное платье с высоким вырезом на бедре и достаточно глубоким декольте идеально сидело на моей фигуре. Да, я была тощая, но при правильном ракурсе и при правильном белье обрела сладкие формы.
— Потрясающе выглядишь, — заявил он.
Лео подошел, одна его рука скользнула на мою талию, а второй он мягко пробежался по распущенным волосам. Меня одновременно пугал и радовал его взгляд, который смотрел на меня так, словно я была самой дорогой картиной в его галерее.
— Я восхищен тобой, — прошептал он так, чтобы его никто не услышал, и его губы нежно коснулись моей щеки. — Ты не представляешь, какие ты эмоции пробуждаешь во мне.
Если уж быть честной — мне было глубоко плевать, что он чувствовал. Меня больше волновало то, что я испытывала к нему. И тут совершенно ничего не было кроме тишины. Его прикосновения не взывали к моей сущности. Я словно стала настоящей ледышкой.
Никогда подобного не случалось с Киром.
— Это взаимно, — сладкой соврала я.
Лео подмигнул и повел меня к столику. Боковым зрением я взглянула на Алису, которая стояла в углу подле охранников и цепко следила за каждым моим движением. Такова была новая договоренность между мной и Лео. Я никуда не ходила без Алисы. Никто не смел тронуть Алису.
И в случае чего — мгновенно поступал тревожный звонок на телефон человека, с которым Лео вряд ли захотел бы иметь дело. Это моя экстренная защита на той случай, если я однажды оконательно разобьюсь.
Мы сели за столик.
Откуда ни возьмись появился официант и поставил тарелки с закуски. Мне отчаянно захотелось поморщиться, но я заставила себя мягко улыбаться. И плевать, что я испытывала стойкое чувство дежавю и мне хотелось оглянуться на выход. Ведь… там должен был появиться Кир.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот только он не появится. Больше нет.
— У тебя всё хорошо?
Я удивленно покосилась на Лео, разливавшего по бокалам шампанское:
— А не должно быть?
