о природе отдельного боевого заклинания перетекли к общим вопросам магии. А именно, к овладению даром Игоря.
Немного опасаясь отказа, я все же спросил у старика:
– Дядя Ваня, а меня можно магии научить?
Ответил он не сразу. Сперва всмотрелся в меня своими жуткими глазищами, чему-то там в своей голове кивнул и подтвердил словами:
– Можно. Дар Игорев в тебе имеется. И ты уже обращался к нему сегодня.
Пришлось рассказать дяде Ване свой позорный опыт применения способностей. Про остановку пульсара, пули и опрокидывание нападавших какой-то воздушной волной.
После моего рассказа клюющий носом старик оживился и стал требовать деталей.
– Голой силой бил, выходит! Без техники! Ну надо же! Кровь носом не шла потом?
– Нет… Вроде нет.
Хотя мог ведь и не заметить. После пальбы Мишико из «миротворца» я весь в кровище был.
– Хороший потенциал! – одобрил наставник.
– А вы… вы меня научите? – Опасаясь отказа, я затараторил: – А то ведь если мне в этом окружении магией не владеть, я же проколюсь на раз-два! Ну и хочется хоть как-то уметь себя защитить!
Иван Павлович вновь взял паузу, буравя меня белыми буркалами. Он явно пребывал в сомнениях. Одно дело – выслушать бред незнакомца в теле своего бывшего ученика и не донести о том князю. Тут отбрехаться легко: например, сказать, что не принял пьяный треп обер-секретаря всерьез. И совсем другое – поверить, взять его в обучение. Какие у них тут правила вообще?
– Научу, – решился он наконец. – Тайно, разумеется. Ни к чему иным знать. Да и я в отставке, не положено по правилам-то.
– Да я никому, дядь Ваня!..
– Можем прямо сегодня и начать. Все одно заболтал ты меня, не усну уже.
– Ух ты! – Я аж с места подскочил. – Правда?
– Правда-правда. – Дядя Ваня хохотнул довольно и с каким-то непонятным мне злорадством. – Пойдем в зал.
Минуты через две я, босой и с голым торсом, сидел в подобии позы лотоса в центре зала и пытался узреть точку своего дара внутренним взором. Естественно, ни фига ее не находя. Вредный старик в этом нисколько не помогал. Явно скучавший много лет без обучения молодняка, он сидел в нескольких шагах от меня и мерно каркал.
– Смотри в центр себя. Ищи узел. Прикоснись к нему.
Чего туда смотреть? Пуп там! Пупа я, что ли, своего никогда не видел? С другой стороны, а чего я хотел? Что он сразу же научит метаться огненными шарами? И останавливать пули? Наивный чукотский юноша!
Глава 6. Следователь
Выспался я прекрасно, хоть и лег часам к трем ночи. Упрямый наставник не отпускал меня до тех пор, пока я не узрел узел дара, хотя подозреваю, что разглядеть мне удалось лишь черные мошки перед глазами. Одну из которых я и принял за пресловутый узел. По крайней мере, никакого изменения в организме я не ощутил. Такого, чтобы швыряться молниями, по крайней мере.
В теоретической части магии, к слову, я вообще ничего не понимал, а мой обретенный наставник не спешил развеять невежество ученика. Ну нельзя же назвать уроком теории его невнятные объяснения!
«Три вида дара есть, Игорек. – Осознавший, что перед ним не могучий маг и замкнязя, а «китайская подделка», старикан стал именовать меня так, как и мать с четырнадцати зареклась. – Царский, боярский и мирской. Про первый тебе вряд ли кто-то сможет рассказать: носителей царского дара и среди князей-императоров осталось едва ли пара десятков человек на весь шарик. А те, что владеют, сами потомков учат, чужих в тайну не пускают. Известны несколько проявлений царской силы, в частности Шестая казнь. Жуткая штука, Игорек! Ни своих, ни чужих не разбирает, бьет по площади в сотни квадратных километров. Будет время – почитай про Даманский. Это единственное, что доподлинно известно.
Второй дар называют боярским. Или боевым, из одного корня слова-то. У боярской магии применение одно – бой. Этот дар мы в тебе и пытаемся разбудить, так что ты слушай, да про узел не забывай! Тренированный маг на то и силы не тратит – всегда перед внутренним взором его держит. Ровно как обычный человек пистолет, или, как сейчас вот, телефон. Всегда ведь знаешь, в каком кармане он лежит. Носителей боярского дара на свете больше других, даже среди простых людей порой рождаются. Но в основном, конечно, в древних семьях, кровь не мешающих. Боевой магией можно убить, покалечить, обездвижить множество людей. А вот вылечить – ни одного.
Лечение во владении третьего вида дара – мирского. Его еще магией подобия называют, или целительской. Хотя человек с мирским даром не только лечить способен, но и убить. Проклясть, например, так, что сам зачахнешь, а врачи и причины не найдут. Но носители дара отчего-то с трудом вредительство делают, а вот лечат без всяких проблем. Одно у них ограничение – объектом применения дара одномоментно является один человек».
И ни слова о том, как колдовать! Нужно чертить знаки на земле? Кричать слова на мертвых языках? Использовать кровь некрещеных младенцев или девственниц? Или достаточно было возжелать чего-то, и оно происходит? В каких пределах? И есть ли они, эти пределы? В общем, вроде много дядя Ваня болтал, пока я в пупок пялился и со сном боролся, а толком-то и не рассказал ничего.
Словом, вопросы, вопросы, вопросы. Добро пожаловать во второй день вопросов без ответов! На самом деле это я просто брюзжал с утра от недосыпа. План на день у меня, спасибо дяде Ване, сложился, да и вопросов все же поменьше стало.
Первым делом поехал к главному жандарму. К Федору Георгиевичу, которого я ни по фамилии не знал, ни по должности. Даже номера его телефона не имел, хотя он и мог быть в зашифрованных контактах телефона. С другой стороны, я был замом князя по общим вопросам и умел пользоваться навигатором. В котором и нашел здание управления жандармерии княжества.
Остановив «Москвич» прямо у парадного подъезда управы, я намеревался было уже идти внутрь, но был остановлен строгим жандармом в черной, как у киношных эсэсовцев, форме. Худощавый усач неодобрительно посмотрел на припаркованную как попало машину, остановил меня у дверей и произнес:
– Не положено, боярин!
Сказано это было без агрессии, даже с некоторой почтительностью, но без капли виноватости. Так обычно говорят люди, на сто сорок шесть процентов уверенные в собственной правоте, но не страдающие синдромом вахтера. Ожидавший поведения, как у вчерашнего охранника, я даже растерялся.
– Что?
Услышал свой голос, жалкий, в лучших традициях притесняемой интеллигенции, и рявкнул:
– Что?!
Вот! Так значительно лучше!
Жандарм, хоть и отпрянул на полшага, не сдался.
– Не положено, боярин, – твердо повторил он. И голову чуть опустил, будто бычок, бодаться собравшийся. – Парковать машину на подъезде к управлению запрещено.
Вот еще беда! На каждом шагу в коровьи лепешки вступаю! В нашем мире я бы так
