Облик подобный тому, который принадлежал сейчас Лорду Ксавиусу.
Этот образ, наконец, позволил ему освободиться от завораживающего взгляда советника. "Простите меня, мой господин, но я должен вернуться к своим обязанностям".
Искусственные глаза на мгновенье вспыхнули. Тогда Ксавиус вежливо кивнул и взмахом руки позволил солдату продолжать своё движение. "Ну конечно, капитан Варо'тен, ну конечно".
В быстром темпе, пытаясь как можно меньше оставаться на виду у рогатой фигуры, Варо'тен двинулся прочь. Он не оглядывался назад. Его рука схватила эфес меча, будто он собирался в любую секунду пустить его в дело. Ночной эльф не останавливался, пока не был уверен, что Лорд Ксавиус остался далеко позади.
Но даже тогда, он всё ещё слышал манящие слова сатира… и Варо'тен знал, что там, где он смог устоять и не поддаться искушению, другие не смогут…
Когда ночная тьма покрыла объединённые силы под командованием Лорда Гребня Ворона, сёстры Элуны разошлись среди ночных эльфов, чтобы дать своё благословение каждому. Даже одетые как девы воительницы, жрицы несли мир и покой солдатам. Элуна даровала ночным эльфам силы и уверенность, она всегда была там, на небесах и наблюдала за своими детьми.
Хотя по выражению её лица и не было заметно, но Тиранда Шепот Ветра совсем не ощущала в себе ту силу или спокойствие которым она наделяла при благословении солдат. Казалось, верховная жрица думала, что эта эльфийка была избранницей самой Матери Луны, но Тиранда не чувствовала никакой великой силы внутри. И если Мать Луна выбрала её, то она не удосужилась сообщить её об этом…
Последние лучи солнца убегали за горизонт. Тиранда торопилась, зная, что скоро протрубят рога, и командование снова выдвинется к Зин-Азшари. Она коснулась сердца ещё одного солдата, а затем отправилась к ожидающей её напарнице.
Но, прежде чем она достигла её, ещё один ночной эльф предстал перед ней. Рефлекторно Тиранда положила руку ему на грудь, но эльф взял её запястье.
Жрица подняла глаза и на мгновенье, её сердце забилось быстрей от радости. Но, затем она заметила чёрную униформу, и волосы, завязанные в хвост.
Больше всего выделялись янтарные глаза.
"Иллидан…"
"Я, конечно же, благодарен за твоё благословение", ответил он с кривой ухмылкой "Но я просто рад твоему присутствию рядом".
Её щёки потемнели, хотя и не по той причине, по которой подумал он. Всё ещё нежно держа её запястье, близнец Малфуриона наклонился ближе.
"Несомненно, это судьба, Тиранда! Я искал тебя. Мы входим в эпоху, когда непоправимые изменения наступают очень быстро. Любое решение должно приниматься без колебаний".
Ощутив внезапную тревогу, она поняла, что он намерен сказать ей. Без раздумий, Тиранда отдёрнула руку.
Лицо Иллидана мгновенно сделалось каменным. Он не пропустил её жест, и смысл который скрывался за ним.
"Ещё слишком рано", ей удалось успокоить свои чувства.
"Или слишком поздно?" Кривая ухмылка вернулась на его лицо, но было видно, что эта маска плохо скрывала его чувства. Спустя мгновенье, однако, с лица Иллидана исчезло напряжение. "Я был слишком импульсивен. Это действительно не подходящее время. Ты пыталась принести успокоение слишком многим сегодня. Я поговорю с тобой снова, когда момент будет более… подходящим".
Не говоря больше ни слова, он направился туда, где его ожидала охрана в одеждах дома Гребня Ворона. Сев на пантеру и больше не оглядываясь назад, он и его свита уехали.
Некоторое время Тиранда рассеяно искала свою пантеру. Тем не мене, когда она её нашла, другой прервал её раздумья. На сей раз, её душа больше приветствовала гостя.
"Шаман, прости за это вторжение".
С нежной улыбкой она встретила орка. "Я всегда рада видеть тебя, Броксигар".
Только ей он позволял называть себя по полному имени. Для всех остальных и даже Лорда Гребня Ворона, он был просто Брокс. Крупный орк был чуть ниже её, но в ширину был в три раза больше, и с очень развитой мускулатурой. Она видела, как он пробивался сквозь врагов с жестокостью одной из огромных кошек ночных эльфов, но к ней он относился с огромным уважением, большим, чем даже те, кто просил её благословения сегодня.
Думая, что орк пришёл за благословением, Тиранда коснулась его груди. Брокс посмотрел испуганно, но не отстранился.
"Позволь Матери Луны вести твой дух, пусть она даст тебе часть её силы…" Она продолжала ещё несколько секунд, пока не дала орку полного благословения. Большинство других жриц находили его отвратительным, так же как и большинство ночных эльфов, но в глазах Тиранды он был никем иным, как ещё одним ребёнком Элуны, так же как и она сама.
Когда она закончила, Брокс опустил голову в знак благодарности, а затем пробормотал. "Я не достоит этого благословения, шаман, потому, что это не то зачем я пришёл к вам".
"Разве?"
Лицо с клыками перекосилось, Тиранда заметила в нём сильное волнение.
"Шаман… есть нечто, что обременяет моё сердце. Что то, в чём я должен признаться".
"Продолжай"
"Шаман, я пытался найти свою смерть".
Она сжала губы, пытаясь понять. "Ты говоришь мне, что пытался убить себя?"
Брокс вытянулся во весь рост, и резко произнёс. "Я орк воин! Я бы никогда не опозорил своё имя, проткнув себя собственным кинжалом!" В ту же минуту его ярость испарилась, и он стыдливо заметил. "Но, по правде, я и не пытался избежать меча противника".
И история сама вырвалась на свободу. Брокс рассказал ей о своей последней войне против демонов, как он и его товарищи удерживали проход, пока ждали подкрепления. Тиранда услышала, как один за другим его друзья погибли, и остался только он. Действия Брокса и других помогли спасти битву от поражения, но это никоим образом не заставило его чувствовать себя менее виноватым, в том, что он выжил там, где другие не смогли.
Война закончилась вскоре после этого, оставив Брокса без надлежащего способа искупить свою вину перед товарищами. Когда верховный вождь Трал попросил его найти и изведать аномалию, воин увидел в этом знак — духи, наконец, предоставили ему шанс.
Но единственным кто нашёл смерть в этом путешествии, был его молодой товарищ, и это только больше угнетало Брокса. Затем, когда стало ясно, что Пылающий Легион вторгся в Калимдор, в орке снова зародилась надежда на искупление. Он бросился в борьбу и воевал так яростно, как смог не каждый закалённый воин. Он всегда был на передовой, смелее любого врага, к которому приближался. К сожалению, Брокс был слишком хорош, что даже после убийства огромного количества демонов, он едва получил пару царапин.
А когда армия выдвинулась из Сурамара, седеющий орк, наконец, начал понимать, что он совершил другой грех. Нет, грех был не в том, что он один выжил. Теперь Броксу было стыдно: в то время как все вокруг него боролись за жизнь, он стремился избавиться от неё. Они вступили в бой по совсем иным причинам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
