когда кто-то заходит. Ведь отец мог уснуть на рабочем месте, а от этого скрипа мигом просыпался.
— Ваше благородие! — донёсся незнакомый голос. — Мы потеряли половину магов.
— Как? В доме же никого нет.
Я забыл упомянуть, что в кабинете отца хорошая магическая звукоизоляция. И подслушивать можно было из этого тайного коридора. И ещё из одного, что вёл прямиком в спальню главы клана.
— По дому ходят водяные големы. Они один раз бьют по лицу и уходят. А через пару минут маги умирают, как от отравления.
— Уходим, — заявил отец Ольги.
— Нет! Мы же никого не нашли! — заверещала Огурцова.
Но видимо, отец её уже не слушал.
— Вели всем уходить через свитки порталов, — продолжил наставлять своего человека глава рода Огурцовых.
— Тогда мы должны разнести этот дом! — крикнула Ольга.
— Нельзя уничтожать чужое поместье, пока мы не поговорим с главой хищного клана.
Но девушка не унималась.
А я понял, что это прекрасный шанс. И открыл дверь.
— Меня искали? — спросил я, нагло улыбаясь.
Но не забыл выставить перед собой защитный купол из проклятий. Они уничтожали любую магию ниже седьмого уровня, что полетит в меня.
— Это он! — закричала Ольга, тыкая в меня пальцем. — Я же говорила, что есть тайный ход!
Её отец нахмурился и с вызовом посмотрел на меня. А я спокойно заявил:
— Барон, ну сами подумайте, зачем мне ваша дочь, когда у меня три прекрасных супруги? Вы не могли сами догадаться, что это месть за Ершова?
— Ершова? — Огурцов вопросительно посмотрел на дочь.
— Он лжёт! — злобно ответила она. — Я не встречалась с Ершовым после твоего запрета.
— Когда ты похитила Акулину Татьяну, то говорила совсем иное, — продолжил я.
Из открытой двери за моей спиной доносились крики. Это где-то в соседних комнатах работали големы.
— Отзови своих существ, и мы поговорим, — предложил старший Огурцов.
— Мои големы не тронут всех, кто отойдёт за ворота поместья, — согласился я.
— Передай всем нашим, — сказал мужчина своему человеку, и тот быстро скрылся из кабинета.
— Барон, — начал я, — прекрасно понимаю, что в данной ситуации моё слово против слов вашей любимой дочери. Но вы, верно, не знали, что она связалась с тёмными сущностями нижних уровней изнанки и устроила резню в академии моего тестя?
— Он снова лжёт! — затараторила Ольга. — Я не имею никакого отношения к прорыву в академии.
— У меня есть свидетели, которые видели вашу дочь среди тех, кто приносил жертвоприношения. И внизу есть двое, кто подтвердит пленение графини. Если позволите, то могу вас к ним отвести.
Огурцов кивнул, что ещё пуще разозлило его дочь.
— Не слушай этого ублюдка! В его словах нет ни грамма правды!
— Замолкни! — рявкнул на неё отец.
И Ольге пришлось дальше играть свою роль. Без дозволения отца, у всех на виду она не могла просто наброситься на меня с ножом. Иначе бы её ложь оказалась очевидна.
Мы шли по коридору среди множества трупов магов. Кто лежал белый, как смерть, кто красный, а кто с вытекающей пеной изо рта. Яды работали по-разному, но одинаково эффективно.
Огурцов с ужасом смотрел на последствия своего решения напасть на хищный клан. А вернее, всего на одного его представителя.
Мы спустились на первый этаж. И к этому времени посторонних живых людей в доме не осталось. Большая часть моих големов по новому приказу окружили дом. Но десяток остался охранять комнату Татьяны наряду с мертвецами.
Я приказал големам расступиться, и они пропустили нас, а вот трупы остались стоять у двери.
— Это Сергей, впусти нас, — крикнул я.
И Совин услышал. Мертвецы расступились, и княжич открыл нам дверь.
— Зачем ты их привёл? — процедил он, смотря на Ольгу.
— Расскажи барону, как всё было на самом деле, — попросил я, и мы зашли в комнату.
От Огурцова не скрылось в каком состоянии находилась Татьяна. Но он лишь удивлённо посмотрел на неё, ничего не сказав.
И Совин рассказал всё, как было. В красочных подробностях. И про испачканное кровью платье не забыл упомянуть.
После его рассказа старший Огурцов был в растерянности. Но Ольга и тут вставила своё слово:
— Отец, неужто ты не понимаешь, что они сговорились?
Барон посмотрел на меня, на дочь, а затем его взгляд снова остановился на бледном лице голубоволосой графини.
— Ваше сиятельство, — обратился он ко мне, — позвольте привести моего менталиста для проверки слов дочери.
— Конечно, — кивнул я.
Вот если бы он сразу обратился к менталисту, то смерти половины его родовых магов можно было избежать.
Но тут снова вмешалась Ольга. Неизвестно откуда она достала нож и бросилась на своего отца.
Совин среагировал быстро. И один из трупов схватил его. А затем и второй мертвец помог отобрать у баронессы нож.
— Вам всё ещё нужен менталист? — спросил я.
— Нет. Давайте договоримся о сумме неустойки, и мы уйдём, — ответил Огурцов.
— Вы же понимаете, что это не снимет с вашего рода вину за произошедшее в академии? Вашу дочь ищет служба безопасности императора.
— Это дело нашего рода. И мы сами разберёмся, — сказал барон, бросая гневные взгляды на дочь.
А я хотел скорее договориться, поскольку не знал, проникнет ли яд трупов через кожу девушки. Ведь рукава платья были короткие, и мертвецы впивались ногтями в её плоть.
— Два миллиона, — озвучил я.
— Мало берёшь, — мрачно сказал Совин.
— Два миллиона, — повторил я. — И то, это только потому, что никто не пострадал.
— Но у меня нет таких денег, — опешил Огурцов.
— Тогда миллион. И я смогу призвать всех ваших магов на помощь хищному клану, когда понадобится. Трижды.
— Не соглашайся, — процедила его дочь.
Но он уже её не слушал.
И через долгую секунду раздумий барон ответил:
— Хорошо.
— Тогда приносите клятву, — твёрдым тоном сказал я.
Барон принёс клятву своему тотему и обозначил обязательства перед нашим кланом. Его родовое кольцо на миг засветилось. Тотем принял клятву.
— А теперь забирайте свою дочь и уходите, — приказал я.
Но стоило мне кивнуть в её сторону, как Ольга начала кашлять. Мертвецы отпустили её, и девушка упала на колени.
Лицо
