Таддеус Ротшильд задумчиво наклонил голову к левому плечу. Затем он проделал тот же фокус, но уже в другую сторону. Кивнув какой-то своей мысли, он провозгласил:
— Успокойся, Роуланд, никаких внешних повреждений не просматривается.
Хонор оставил тщетные попытки рассмотреть свое отражение в гладкой поверхности столика и хмуро воззрился на капитана.
— Да, забей, нытик. Жаль, конечно, но даже после моего возмездия ты умудрился остаться конфетным красотулькой, — поддержала Таддеуса Зарина. Она успела полностью оправиться после пребывания в статусе пленника и теперь занималась тем, что разминала затекшие мышцы.
— Причем тут внешность? — вскинулся Хонор. — Плевать на внешность! Меня беспокоит другое! Вдруг бы ты сломала мне челюсть, Змеюка? И что тогда? Мне нужна моя челюсть, нужна речевая способность! Я же оратор! Я, черт побери, посредник между моим архэ и народом! Мне с людьми контактировать нужно!
— О, поверь, если бы твоя челюсть изменила местоположение и ты бы стал страшным, как смертный грех, то коммуникативные способности тебя бы не спасли — народ все равно бы с воплями разбежался, — миролюбиво заметила Зарина, за что удостоилась воистину демонского взгляда от Хонора.
— Ты еще и ехидничать смеешь? — Старшего Советника буквально распирало от злости, вдобавок пламя гнева подогревала нескончаемая боль в пострадавшей челюсти. — Тебе бы сидеть и в молчанку играть, а не умничать, Змеюка. В моих страданиях повинна ты!
— Эй, Капитанчик, а Бюрократишко — зануда каких поискать. — Зарина наклонилась и оперлась локтями о спинку дивана как раз за спиной Таддеуса.
Таддеус вздохнул и потер виски. У него не было желания вмешиваться в ссору.
— Не настраивай Таддеуса против меня! — Хонор рывком поднял опрокинутое им кресло и со стуком поставил его на все четыре ножки. — Эти твои кривляния, поступки в стиле «делаю что хочу, болтаю что хочу» и абсолютное неуважение к окружающим жутко меня бесят.
Зарина прищурилась.
— Эй, Бюрократишко, ты слишком активно психуешь. Прям баба с ПМС.
— Может, лучше займемся более насущными проблемами? — осторожно предложил Таддеус, которого слегка нервировало то обстоятельство, что он оказался между двух ужасающе несдержанных огней. — Ну или хотя бы сменим тему? Я слышал, общение помогает наладить отношения.
— По-моему, мы с ним офигительно общаемся, — отмахнулась Зарина. — К черту твои психологические тренинги.
Хонор гневно засопел, а Таддеус, сложив руки на столик ладонями вниз, укоризненно глянул на обоих спорщиков.
— Я имею в виду, приятное общение. То есть без ругательств и попыток унизить другого.
— Да я только ЗА. — Зарина обошла диван и плюхнулась рядом с Таддеусом, закинув ногу на колено в чисто мальчишеском стиле. — С чего начнем? Ага. Бюрократишко, я посылаю тебе радужные флюиды любви!
— Обойдусь, — скривился Хонор.
— Видишь, Капитанчик, — девочка ткнула в Старшего Советника большим пальцем, — этот обаятельнейший субъект в грубой форме отфутболивает все мои любвеобильные порывы и морщится так, будто ему под нос собачий сюрпризик подсунули. Моя инициативность дохнет в зародыше.
— Хонор. — Таддеус осуждающе глянул на юношу.
— Что за родительский тон? — оторопел Хонор. — Ты издеваешься, да? Она же чертов манипулятор! Строит из себя овечку, когда хочет чего-то добиться, а ты и ведешься. Да что за день сегодня паршивый такой?
— Она — моя правительница. — Таддеус пожал плечами, будто это был ответ на все вопросы разом.
— «Она — моя правительница», — передразнил капитана Хонор. — Да у тебя, Ротшильд, на все один-единственный ответ!
— Но я же правду говорю. — Таддеус кинул быстрый взгляд на ухмыляющуюся Зарину. — Я должен быть абсолютной поддержкой для моей правительницы.
— Он лапочка, не правда ли? — умильно заулыбалась Зарина. Таддеус застенчиво покраснел, Хонор тоже покраснел, но уже от ярости.
Грохнув кулаком о столик, Старший Советник резко опустился в злосчастное кресло и отвернулся от них, демонстрируя явное нежелание общаться.
— Обаяшка сдулась, — констатировала Зарина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Бог с ним. — Таддеус виновато посмотрел на разобиженного Хонора и перенес все свое внимание на девочку, сидящую рядом. — Желаете чего-нибудь?
Зарина на секунду задумалась.
— У меня голод. Голод разной степени, но информационный все же доминирует.
— И что вы хотите узнать? — Таддеус с готовностью прислушался.
— Для начала... — Зарина сделала паузу. — Расскажи-ка о Святой Инквизиции.
В голове девочки билась надоедливая мысль: а ведь она не в первый раз слышит о Святой Инквизиции. Первые упоминания о ней она услышала из уст Бездарности и парня-эльфа. Об одной ли организации шла речь? Может ли быть, что Братство Стихий, членами которой были пресловутые уничтожители червяков, находится где-то в Утопии? Значит ли это, что Аки Бардолф тоже в Утопии? Так, одним спасением от стирания памяти ему не отделаться — жизнь-то дороже стоит. Не предъявить ли мальчику должок?
Зарина так увлеклась заманчивыми мыслями, что пропустила начало повествования Таддеуса.
— Стоп, Капитанчик, я слегка отключилась. Давай по новой.
Таддеус, ничуть не обидевшись, кивнул.
— Так вот. Святая Инквизиция — это организация, созданная более сотни лет назад. Ее члены весьма набожны. Их цель — искоренить стихийников, второе же направление деятельности связано с ловлей зверолюдей. К слову, я слышал, что на Земле тоже когда-то существовала Инквизиция.
— Да, разные ее формы. — Зарина нетерпеливо тряхнула челкой. — Борьба с ересью, отклонением от догматов веры и тому подобное. Ты лучше скажи, кто такие стихийники.
При слове «стихийники» Хонор, пытающийся придать своим растрепанным волосам приличный вид, ощутимо вздрогнул. Девочка с любопытством глянула в его сторону, но ничего не сказала.
— Стихийники — люди, с которыми природа поделилась своими силами. Кто-то мог управлять воздухом, кто-то властвовал над водой, кому-то по силам было руководить землей, а кому-то благоволил огонь, но лишь одна стихия полагалась на каждого избранного. По легенде Утопия возникла по воле Первосоздателей — божественных творцов. Они создали двенадцать Королевств и подарили им Вечные Сапфиры, чтобы те выбирали истинных правителей и никто не боролся за трон, совращая самого себя на дальнейшее злоупотребление властью. Стихийники появились примерно в то же время, как возникла Утопия. Природа подобно Первосоздателям даровала людям свое благословение в виде невероятных по мощности сил. Говорят, первоначально народ радовался, что в их рядах есть личности со столь выдающимися способностями. Стихийники воздуха разгоняли ураганы, стихийники воды вызывали дождь, когда поля умирали от засухи, стихийники огня согревали целые деревни в жуткие морозы, стихийники земли благословляли почву, и урожай выходил на славу.
Таддеус смолк, и Зарина недовольно шевельнулась. Хонор в кресле, судя по виду, забыл, как надо дышать.
— Раз они такие чудо-людишки, то зачем Инквизиция пытается их сцапать? — поинтересовалась девочка, устав ждать продолжения рассказа.
— Да, стихийники были чудом. — Таддеус грустно вздохнул. — Но это было давным-давно. Каждый год народ нарадоваться не мог на помощь стихийников, но и радость их длилась недолго. Всеобщее счастье закончилось, когда людей обуяла зависть.
— Зависть? — Зарина приподняла одну бровь. — К силам стихийников?
— Верно. Все больше людей, глядя на чудотворные дела стихийников, думало: «А почему природа избрала его? Я разве хуже? Почему у него такая сила, а я столь беспомощен? Почему он, а не я?». Ненависть формировалась тайно, словно страшный огонек внутри стога сена, но столь же яростно, как огонь охватывает стог этого сена, обрушился на стихийников людской гнев, подпитываемой алчущей завистью. Некоторых стихийников застали врасплох, а потому справиться с ними смогли даже обычные люди. Другие сумели сбежать. Кстати, стоит отметить, что по внешности стихийники не отличаются от людей, а потому при побеге им очень помогла их способность узнавать друг друга при прикосновении.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
