пару недель стало полегче.
Я могла нормально есть, только аппетита не было. Как же я ругала себя… Нужно было второй раз съездить этому козлу по роже. Я ему поверила. Отдалась. Он переспал со мной и бросил, оставив беременной. И ладно бы, отпустил на все четыре стороны — он лишил меня свободы и будет смотреть, как я медленно загибаюсь.
Ему плевать на меня.
Никогда не думала, что столкнусь с абортом. Всегда следила за предохранением, регулярно посещала врача… Это моя первая беременность. Как легко разбивается твоя правильная жизнь об обстоятельства. Но я сделаю это. У меня просто нет выбора.
И ждать уже не так долго.
Я понятия не имела, на какую дату Ян назначит развод.
Страшно, что может зайти без разрешения и увидеть, как мне плохо. Он поймет, что происходит, Ян не дурак. Последние дни были особенно мучительными…
Утром в годовщину свадьбы в дверь стучат.
— Доброе утро, Вера, — это Герман, в руках пакет. — Ваша одежда. Приведите себя в порядок. Вас ждет юрист.
Сердце бешено колотится.
Я скоро выйду отсюда.
Встаю, борясь с тошнотой. Нужно выглядеть на все сто, чтобы никто не догадался, как мне плохо. В пакете брюки, блузка, белье. Даже косметика. Одеваюсь и крашу губы яркой помадой.
— Ты скоро станешь свобода, — шепчу я, пытаясь внушить уверенность своим беззащитным, испуганным глазам.
Герман провожает меня наверх, в кабинет Яна. Я год, как его жена, а не была здесь ни разу.
— Ян там?
— Да.
Беру себя в руки.
Я ничем не выдам себя, хотя я уже чувствую, что крупица жизни растет и развивается во мне. Никаких эмоций, никаких слез, я просто подпишу и уйду…
В день развода я не узнала Яна.
Он стоит у окна кабинета. Костюм. Сдержанный вид. Все, что меня в нем привлекло когда-то: тот самый мужчина, который меня поразил.
В нем не осталось ничего от того Яна, который приходил ко мне пьяный ночами. Орал, как сумасшедший и кидался на стены в своем чертовом доме. Я боюсь на него смотреть. Не доверяю себя. Но встречаю взгляд и умудряюсь его выдержать, не дрогнув.
Все, о чем я мечтаю: поскорее уйти.
Пора признать: это не мой мир, а Ян — не мой мужчина. Все это не имело смысла.
Мы подписываем бумаги. Руки трясутся. Понятия не имею, как после освобождения буду жить. За год в доме Яна я отвыкла от мира, но мечтаю о свободе.
— Я подписала, — сообщаю я, глядя на Яна снизу вверх, он стоит, я сижу. — Когда я смогу уйти?
— Решение вступает в силу через месяц, — хрипло сообщает он.
— Что?!
У меня нет этого месяца!
— Ты побледнела, — замечает он. — В чем дело?
Чертов ублюдок. Что б ты сдох, Ян. Я желаю ему зла, потому что… Да потому что эта сволочь уничтожала меня год. А сейчас добивает.
— Ты говорил, я пробуду год и уйду!
— Не я принимаю законы, — холодно бросает он. — Потерпишь еще месяц. Когда получу на руки бумаги о разводе, вали куда хочешь, Вера.
Он бросает меня одну.
С того дня я больше не видела его. Получив мою подпись, он стал холодным, отстраненным, ни в чем больше меня не винил. Даже не называл шлюхой. Думаю, за тот год он проглотил свою горькую пилюлю и пережил это. Ему стало наплевать на меня.
А я…
Еще один месяц в доме Яна означал, что аборт я уже не сделаю.
Глава 8
Последний месяц был невыносимым.
Лучше бы Ян снова мотал мне нервы. Но он просто вычеркнул меня из жизни. Я изводила себя вопросами: на каком сроке начинает расти живот, удастся ли свалить до того, как Ян это заметит… При мысли, что он узнает о беременности меня обливало холодным потом. Но я напрасно изводила себя вопросами.
Через месяц Герман отдал свидетельство о разводе и мои документы. Как рабыне, которую выгоняют. Немного денег и телефон.
— Вам лучше начать новую жизнь, — сообщает он, рассматривая мое зеленое лицо. Утром меня полоскало, и я уверена, что сейчас он все поймет и доложит бывшему. — Вам серьезно досталось, Вера. Но нет беды, после которой нельзя встать на ноги. Я отвезу вас куда скажете.
Я сажусь в машину.
На улице, кажется, август. На мне футболка и джинсы, которые едва сходятся. По мне еще не скажешь, что беременна, хотя видно, что изменилась фигура. Я за этот срок даже в зеркало себя не рассматривала, боясь, что заметят.
Я свободна, но больше не радуюсь этому.
Ян оставил мне подарок, с которым я не знаю, что делать. Из плена я вернулась измученная, униженная и беременная.
Ян отомстил по полной.
Я прошу отвезти меня на вокзал — там легче запутать следы. Первое время не верю, что Ян оставит меня в покое. Снимаю комнату. И первым делом встаю боком перед зеркалом: живот еще маленький, но уже видно, что внутри что-то растет… Раньше он был плоским, а теперь выпирал чуть ниже пупка. К счастью, кроме меня этого еще никто не замечает.
На следующий день я иду на прием к гинекологу, где мне насчитали четырнадцатую неделю. Я думаю, было ближе к пятнадцатой. Точные даты вспомнить сложно.
— Вам поздно делать аборт. Теперь можно только по медицинским показаниям, а у вас здоровый плод, — она смотрит в мое убитое лицо, а затем роется в сумке и достает визитку центра помощи женщинам. — Вам помогут, обратитесь, там помогают всем.
Я туда не пошла.
Жизнь была закончена.
Больше всего я корила себя за этот визит к врачу. Смысла туда ходить все равно не было, зато меня мог отследить Ян. Паспорт я взяла левый — позаимствовала у дочки квартирной хозяйки примерно того же возраста. Но за мной могли следить.
Неделю я лежу в кровати, убитая и раздавленная обстоятельствами. От свободы меня отделил один сраный месяц, после которого я не смогла сделать аборт. Но это лучше, чем вариант, в котором Ян узнает о беременности… Намного лучше.
Я зашевелилась вместе с шевелениями в животе. Они четко говорят, что пока я лежу, несчастная, жизнь идет дальше и меня не ждет. Ребенок растет. Роды неминуемы. И что мне делать теперь, черт возьми?
К страху оказаться запертой на всю жизнь вместе с Яном, прибавился еще один: если он узнает, что я скрыла правду… Не знаю, чем все кончится.
Скрыла ребенка.
Посмела забеременеть.
Не уверена, что он будет счастлив,
