Читаем без скачивания Сказки - Эдуард Лабулэ

— Что ты, бедняк, делаешь? — спросила его жена.

— Не называй меня больше бедняком! — торжественно ответил крестьянин, — Мы, жена, богаты или, по крайней мере, будем богаты. Через две недели я отдам корову…

— Нашу единственную кормилицу? Мы тогда ведь с голоду помрём!

— Молчи, дура! — заметил муж. — Вот и видно, что ты ни бельмеса не смрслишь из того, что по латыни читает священник! Ведь за одну корову мы получим сотню, как говорит батюшка. Это евангельские слова! Пятьдесят скотин я поставлю вон в ту конюшню, что строю, а другие пятьдесят продам и на вырученные деньги куплю луг, чтоб наше стадо и зиму и лето имело вдоволь корму. Мы будем богаче короля!

И не обращая никакого внимания на упрёки и просьбы жены, наш дурак стал строить конюшню, к великому удивлению всех соседей.

Когда конюшня была окончена, крестьянин надел на корову верёвку и повёл скотину прямёшенько к попу. Поп в это время беседовал с двумя посторонними людьми, но простак наш не обратил на это ни малейшего внимания, потому что уж слишком торопился сделать подарок и получить за него вознаграждение.

Священник, конечно, более всех удивился этому новому способу благотворительности. Он прочёл мужику длинную проповедь, в которой доказывал, что Спаситель имел в виду только духовное вознаграждение, но бедняк никак не брал этого в толк и то и дело повторял: «Да ведь вы же говорили: давайте, братья, давайте, Господь вам воздаст сторицею. Вы ведь говорили, батюшка!» Наконец священнику надоело убеждать олуха: он возгорелся священным гневом и хлопнул дверью под самым носом крестьянина. Растерянный простак стоял на улице и всё повторял: «Да ведь вы же говорили, батюшка. Ведь вы это говорили!»

Приходилось, однако, возвращаться домой, а это было не совсем-то сподручно. На дворе стояла весна, таял лёд, и кружилась метель. Крестьянин то и дело скользил, корова мычала и не двигалась с места. Наконец крестьянин сбился с дороги и боялся тут же умереть. Смущённый, он проклинал свою неудачу и решительно не знал, что делать с коровой, которую волок за верёвку. Во время таких грустных размышлений к крестьянину подошёл человек с большим мешком в руках и спросил крестьянина: что он тут делает с коровой в такую пору?

Когда мужик рассказал о своей беде, незнакомец отвечал: «Одно хочу тебе посоветовать, любезный человек: поменяйся со мной. Я живу недалеко отсюда. Уступи мне корову — тебе всё равно не довести её до дому! — и возьми мой мешок. Он не тяжёл; в нём всего только и есть, что мясо да кости.»

Когда сделка была кончена, незнакомец увёл корову, а мужик взвалил на плечи мешок и нашёл, что он очень тяжёл. Вернувшись домой, мужик — боясь насмешек и упрёков жены — сплёл длинную историю, объясняя, какие он по дороге встретил опасности и как ловко он выменял совсем околевающую корову на мешок с сокровищем.

Жена было стала ругаться, но муж попросил её пока попридержать язык и поставить в печь самый большой горшок.

— Ты увидишь, что я принёс, — заметил он. — Подожди-ка, ещё спасибо мне скажешь!

С этими словами он развязал мешок. Оттуда вышел маленький человечек, одетый — словно мышь — весь в серое.

— Здорово, добрые люди! — сказал он с достоинством. — Надеюсь, вы не сварите меня, а дадите поесть. Небольшое путешествие возбудило во мне большой аппетит!

Крестьянин, словно громом поражённый, повалился на скамейку.

— Вот! — закричала жена. — Я была уверена в новой глупости! Впрочем, чего и ждать от мужа, кроме глупости?! Муженёк прогулял нашу единственную поддержку — корову и принёс в дом лишний желудок! Уж лучше бы ты оставался под снегом со своим мешком и сокровищем!

Долго бы продолжались упрёки доброй женщины, если б серый человечек не повторил ей трёх раз, что словами пустого горшка не наполнишь и что лучше всего сходить на охоту и добыть дичинки.

И, несмотря на ночь, снег и ветер, серый человечек вышел из дому и через несколько времени принёс большого барана.

— Зарежьте-ка его! — сказал он. — Нечего нам умирать с голоду!

Старик с женой искоса посмотрели на серого человечка и его добычу. Этот баран, словно упавший с облаков, за полверсты пах воровством. Но где тут разбирать, когда с голоду животы подводит? Законно или нет, но только барашек был съеден, так что за ушами трещало.

С этого дня пошло у крестьянина изобилие. Баран являлся за бараном, и простофиля — сделавшийся ещё более легковерным — спрашивал самого себя: уж не выиграл ли он взаправду, отыскав вместо ста коров, обещанных ему Провидением, такого ловкого поставщика в лице серенького человечка?

Но медаль имеет и оборотную сторону. В то время как за столом у крестьнина баранина не переводилась, в королевском стаде, что паслось неподалёку, бараны заметно убывали. Главный пастух со страхом доложил королю, что с некоторых пор из стада стали пропадать лучшие головы, и что, вероятно, ловкий вор поселился в окрестностях.

Немного потребовалось времени, чтобы узнать про серенького человечка, неизвестно откуда явившегося и поселившегося в избе у крестьянина. Король приказал немедленно позвать незнакомца. Серенький человечек пошёл на зов нимало не поморщась, но крестьянин и жена струхнули шибко, вспомнив, что укрывателей и воров ждёт одна и та же виселица.

Когда серенький человечек явился ко двору, король спросил его, не слыхал ли он, между прочим, что из королевского стада украдено пять больших овец.

— Да, ваше величество! — отвечал маленький человек. — Я взял их!

— А по какому праву? — сказал король.

— Ваше величество! — произнёс маленький человек. — Я взял их, потому что старик с женой умирали с голоду, тогда как вы утопаете в изобилии и не можете истратить даже десятой части ваших доходов. Я нахожу более справедливым, чтобы эти бедняки жили на ваши излишки, чем умирали от нищеты, в то самое время, когда вы не знаете, что делать со своим богатством.

Король остолбенел от такой смелости и кинул на маленького человека взгляд, не обещавший ничего хорошего.

— Как я погляжу, воровство — твой главный талант! — заметил король.

Маленький человек поклонился со скромной гордостью.

— Ладно! — продолжал король. — Тебя следовало бы повесить, но я тебя прощу с условием, чтоб ты завтра в этот же самый час увёл у пастухов моего чёрного быка, беречь которого я приказал особенно.

— Ваше величество! Вы требуете невозможного! Как я обману такой бдительный надзор?

— Если ты этого не сделаешь — ты будешь повешен! — заметил король.

й сделав знак рукой, он отпустил вора, среди шёпота всех придворных, повторявших за королём: «Повешен, повешен, повешен!»

Серый человечек вернулся домой, где его ласково встретили старик со старухой. Он им не сказал ни слова о случившемся и заметил только, что ему нужна верёвка и что с рассветом он уйдёт из дому. Ему дали старый недоуздок; после чего он пошёл спать и спокойно заснул.

Едва забрезжил день, серенький человек вышел из дому с верёвкой. Он пошёл в лес на дорогу, по которой должны были проходить королевские пастухи и, выбрав самый видный и здоровый дуб, повис на одной из его ветвей, причём, однако, позаботился, чтоб петля не затянулась. Вскоре подошли королевские пастухи, провожавшие чёрного быка.

— А! — сказал один из пастухов. — Наш вор получил-таки свою награду! По крайней мере, этот раз не украл своего недоуздка. Прощай, дурак! Не тебе украсть королевского быка.

Только что пастухи скрылись из виду, как серый человечек соскочил с дерева, обежал вперёд и опять повис на дубе, что стоял у дороги. Королевские пастухи очень удивились.

— Что это значит? — сказал один. — Хорошо ли видят мои глаза? Вон опять висит тот человек, что висел там.

— Дурак! — заспорил другой, — Ну разве можно, чтобы один и тот же человек висел в двух местах. Это другой вор, вот что!

— Говорю тебе, что тот самый! Я сразу узнал его по платью и по роже.

— А я побьюсь об заклад, что это другой человек, — утверждал пастух-скептик. Согласившись биться об заклад, пастухи привязали королевского быка к дубу, а сами побежали назад к первому дубу.

Пока они бегали, серенький человечек соскочил с виселицы и тихо повёл быка к крестьянину. В избе была большая радость. Быка поставили в конюшню, где его держали до тех пор, пока не продали.

Когда пастухи вернулись вечером в замок, то лица у них были такие печальные и вид такой растерянный, что король сразу понял, что с ним подшутили. Он послал за серым человеком, который явился с совершенно спокойным сердцем.

— Это ты украл моего быка? — спросил король.

— Ваше величество! Я только исполнил ваше приказание, — отвечал серый человек.

— Ну хорошо! — заметил король. — Вот тебе десять червонцев выкупа за быка. Но если через два дня ты не украдёшь из-под меня простынь с кровати, ты будешь повешен!