Иван Иванович уселся за пульт управления, а то, что он хотел показать ребятам, возникало прямо перед ними, будто они находились с ложе гигантского театра и видели мир с высоты птичьего полёта…
6.— Перед вами, начал свой рассказ Иван Иванович, — Галактика в которой мы живём…
И тотчас небо вспыхнуло роем огоньков, как в планетарии.
— Здесь сто миллиардов одних звёзд, — продолжал Иван Иванович. — Их изучением заняты астрономы, физики, философы, математики и люди ещё нескольких сотен профессий. Чтобы не повторяться, ребята, замечу: философы и математики не имеют, так сказать, ограничений; их занятия применяются в любой отрасли науки.
Сейчас мы посмотрим на нашу родную Землю со стороны… Вот она, ещё раскалённая… Вот уже остывшая… Появляется вода… Жизнь… Изучением её истории и строения занимаются палеонтологи, минералоги, физики, химики — тоже люди сотен профессий.
И вот вы видите, как уже появился человек! Чувствуете ветерок? Это бегут мимо нас сотни тысяч лет… Человек уже научился добывать огонь, строить жилища, обрабатывать землю, приручать животных… Понадобились профессии строителей, портных, охотников, земледельцев, поваров и — непременно! — медиков, ибо здоровье необходимо всем.
Огромную роль в истории человечества сыграли гончары, умевшие лепить из глины множество необходимых вещей. Сейчас уже никто не мечтает приобрести такую профессию, а когда-то горшечники были не менее почитаемыми, нежели сейчас космонавты!
Смотрите дальше: появились мелиораторы и гидростроители, прокладывающие оросительные каналы и воздвигающие плотины. Вода необходима, но — пресная. Вот почему все древние и нынешние цивилизации рождались на берегах рек, а история этих цивилизаций по существу и есть история профессий.
Изобретено колесо! Кем? Неизвестно… Это творение коллективное. Теперь появился и транспорт. Наземный. Стали плавать по морям и океанам. Поднялись в воздух на шарах с горячим (значит, более лёгким!) воздухом внутри.
А в самом начале нашего века в небо Земли взлетели первые самолеты — прямые предки современных… Это вызвало появление тысяч новых профессий. Вот-с, минутку… Вы видите на лётном поле сверхзвуковой самолёт…
— …Ту-144! — дружно закричали артековцы.
— Правильно, — сказал Иван Иванович, нажимая на различные кнопки своего пульта. — А теперь видите скопление людей, окруживших самолёт? Они едва умещаются на аэродроме. Не считайте их, их примерно двадцать тысяч человек!
— Знаю, — небрежно произнёс Гошка, — это рабочие, которые его построили.
— Да брось ты, — возмутился Мокей. — При современной автоматике хватит и тысячи рабочих!
— О’кей, — поддержал его Джон, — это скорее всего безработные.
— Ошибаетесь, молодые люди, — весело произнёс Иван Иванович. — Каждый из них — представитель лишь одной профессии из числа тех, которые оказались причастными — в той или иной мере, конечно, но, повторяю, причастными — к созданию Ту-144…
— Что? — не поверила Бутончик. — Двадцать тысяч профессий, чтобы придумать…
— …сконструировать, — подсказал Иван Иванович.
— …спроектировать…
— …и построить, — добавил Гошка.
— …один самолёт?! — закончила Бутончик. — Честное пионерское?
— Честное пионерское! — ответил Иван Иванович. — А чтобы улететь в космос самому или послать на какую-нибудь планету автоматический аппарат, наверное, придётся прибавить ещё с тысячу профессий… И если пропустишь хоть одну — могут возникнуть неприятности!
— Ну да! — усомнился Гошка.
— Кстати, — продолжал Иван Иванович, — вот что может быть, если не учесть только одной профессии — эколога. Это учёный, заботящийся о равновесии в Природе, о бережном использовании её богатств. Ведь всё, что мы можем добыть на своей планете, в конечном счёте, мы берём у самой природы — других возможностей у нас нет. А она всё рассчитала, всё разложила по полочкам за миллиарды лет, вовсе не предподагая, что мы станем нарушать её извечный порядок, как нам вздумается. Возьмём какую хотите простую профессию…
— Охотника! — предложил Джон. — Мой фазе любит охотиться… О’кей?
— Хорошо, — кивнул Иван Иванович. — Я покажу крупным планом…
Ребята невольно подались вперёд. На полях и в степях полчища охотников травили зайцев, лисиц, волков. С улюлюканьем, воем и свистом, на лошадях и в автомобилях мчались люди, вооружённые автоматическими винтовками с оптическими прицелами, и стреляли в зверей. Одни притаились в засаде или подползали к своим жертвам в высокой траве, другие убивали их с вертолётов. Экскаваторами рыли глубокие потайные ямы, потом маскировали их бамбуком, хворостом, травой, и звери проваливались в них…
— Как видите, — грустно сказал Иван Иванович, — охота идёт так стремительно, что некоторые виды зверей и птиц уже уничтожены, другие на грани истребления и тоже занесены в международную Красную книгу, призывающую пощадить животный мир, чтобы не нарушить общее равновесие в природе.
А вот ещё результат уничтожения лесов: иссохшая, мёртвая земля… Смотрите ещё. Какое множество заводов и промышленных комбинатов работает круглосуточно на нашей планете! Миллионы заводских труб дымят без устали десятки лет… В реки и моря стекают промышленные отходы, выбрасывается мусор; всё живое отравляется и болеет…
И вот появились новые профессии. Люди, которые освоили и полюбили их, всю свою жизнь посвящают оздоровлению родной планеты — это подлинные Врачи Земли!
7.Иван Иванович помолчал немного, потом щёлкнул крайним тумблером, и перед артековцами предстала пустынная песчаная равнина, над которой замерли призрачные очертания неведомых городов, электростанций, космодромов, астрономических обсерваторий, каналов, плотин…
Общий план сменился крупным: неподвижные белёсые тени людей склонились над прозрачными чертёжными досками…
— Что это? — с невольной тревогой спросил Папа.
Иван Иванович повернулся к незнакомому матросу, тот поднялся и неохотно, чуть глуховато сказал:
— Это… несбывшиеся мечты тех, кто не вернулся с Великой Отечественной войны… Это то, что мечтали создать они, но не успели…
— Теперь, — сказал Иван Иванович, — вы должны понять: все профессии хороши, если их назначение — сохранить мир на Земле! Нет задачи более ответственной, значительной и важной. Конечно, здесь многое решает не столько выбор профессии, сколько нравственная сущность человека, цель, ради которой он хочет трудиться, творить.
Перед взорами артековцев открывались панорамы великолепных городов, аэропортов, космодромов — настоящий фантастический фильм о Будущем!
— Спа-Си-бо! Спа-си-бо! — дружно поблагодарили артековцы Ивана Ивановича.
— А как стать волшебником? — вдруг спросил Гошка, когда все уже поднялись и двинулись к выходу.
— Волшебник — это не профессия, а призвание, — ответил Иван Иванович. — Они появляются в любом деле… Стоит лишь очень сильно захотеть!
8.У выхода их ожидал Арчик; он разговаривал с Учёным Котом.
— Спасибо тебе, Арчик, от всех нас, — сказала старшая пионервожатая Оля.
— Ну что вы, это вам спасибо, — застеснялся медвежонок. — У меня есть для вас небольшой подарок… Я знаю, что вы, по давней традиции, увозите с собой на память об Артеке по одному угольку из пионерского костра. Так вот, среди них будет несколько штук волшебных… Кому они достанутся, — те обязательно снова побывают здесь, даже когда станут взрослыми! И мы опять встретимся.
Сказал — и был таков!
— А-а… — послышался голос Нептуна. — Вот вы где… Пора прощаться, друзья мои. Прошу уважаемых Литературных Героев последовать на корабль…
Под весёлую музыку проводили артековцы своих гостей, и тогда Нептун обратился к ним:
— Спасибо вам, ребята, за приём и за гостеприимство! Очень вы порадовали меня, старика. Отныне я буду стараться каждый свой день рождения проводить у вас…
Сияя разноцветными сигнальными огнями и яркими дисками иллюминаторов, отходил от пристани Артека волшебный катамаран Нептуна. Мощный прожектор прощально мигал на корме до тех пор, пока не скрылся за Аю-Дагом.
День нептуналий подошёл к концу.
Папа и Тюля-Люля проводили Гошку и его друзей до спального корпуса.
— Желаю тебе более удачного дальнейшего отдыха, — сказал Папа. — Утром мы с Тюлей-Люлей отправляемся и увидимся уже дома…
— До свиданья, Папа. Я теперь займусь спортом и больше не буду Килограммчиком, вот увидишь! Поцелуй Маму и не говори ей лишнего… Понял?
Папа дружески подмигнул Гошке: дескать, ладно, не скажу. А Тюля-Люля крикнул, перепутав от волнения знакомые фразы:
— Изредка отдыхай и чихай в промокашку щадящего режима! Стратегия, брат…
