– О? Забавно. Мог бы поклясться, что вы пришли не за этим. – Как бы он ни был взволнован, все-таки не собирался уступать ей хотя бы на дюйм.
– Ошибаетесь, – снова бесстыдно солгала она. – Меня просто беспокоит, что… это вызовет недобрые чувства.
Лора увидела недоверие в его холодных синих глазах и приготовилась к бою. Хотя на этот раз она не могла сказать, что сражается на стороне ангелов. Она понимала, что жаждет крови.
Но как объяснить этому ледяному истукану, что она впервые выступает в роли главы семьи и для нее так важно, чтобы все прошло гладко.
Да ничто на свете не могло заставить такого самоуверенного, как он, человека понять ее собственную неуверенность в себе.
Что такого особенного в этом человеке? Он мог одним только высокомерным взглядом заставить ее взорваться, как заряженную бомбу, и в следующую минуту всего лишь жестом или полуулыбкой обезоружить ее.
– Могу вас заверить, это не вызвало никаких недобрых чувств с моей стороны, – твердо произнес Уэллес и решительно направился к двери. – Итак, я желаю доброй…
– Не так быстро! – Голос Лоры, словно острый охотничий нож, рассек аристократическую атмосферу комнаты.
Можно только сказать, что Лора Ван Гилдер не привыкла к тому, чтобы мужчины пренебрегали ее обществом.
Гидеон резко остановился, и полы халата распахнулись, до колена обнажив его длинную мускулистую ногу.
Девушка сглотнула и неохотно перевела взгляд на его лицо.
И сразу же пожалела об этом. Это были не глаза, а какие-то лазеры.
Она увидела, как он опустил руки и туже затянул пояс халата.
По непонятной причине от этого предусмотрительного жеста что-то взорвалось внутри Лоры.
– Ради Бога, – разозлилась она. – Что, вы думаете, я собираюсь сделать? Швырнуть на пол и растерзать вас?
Ноздри Гидеона раздувались.
– Хотел бы я посмотреть, как вы это сделаете, мисс Ван Гилдер.
– Хотели бы? – повторила Лора. – Хотели бы? – И неосознанно двинулась к нему.
Гидеон с изумлением сделал шаг назад и больно ударился о книжную полку.
Лора крепко ухватилась за лацканы его халата и почувствовала, как пальцы скользнули по прохладному шелку. А потом она ощутила теплоту его кожи.
– Черт побери, что вы делаете? – ахнул Гидеон.
Ибо он снова почувствовал этот жар, это неожиданное настойчивое, сотрясающее его желание.
Она была так близко. Так невообразимо близко.
– Я подумала, что вы только что предложили мне изнасиловать вас, – неуверенно сказала Лора, думая, что же она здесь делает.
Держит за халат этого мужчину, прижимается к нему, презирая себя за это безумие, и так жаждет его ласк, что готова мурлыкать от удовольствия.
Гидеон хотел что-то сказать, но не находил слов. Он закрыл рот, и сомкнувшиеся крепкие зубы неожиданно громко лязгнули. Глаза Лоры потемнели.
Волна наслаждения прокатилась по телу Гидеона, и он задрожал.
– О, черт, – выдохнула Лора.
И поцеловала его.
Для этого ей пришлось приподняться на цыпочки, а он абсолютно ничем не помог ей! Но она не помнила более восхитительного поцелуя.
Его губы, в первое мгновение расслабившиеся от изумления, вдруг ответили на ее прикосновение.
Он сделал это так неохотно, против своей воли, но с такой страстью, что она почувствовала, как властное, чисто сексуальное желание овладевает ею.
Она еще крепче прижалась к нему, ощущая прикосновение чего-то твердого к ее животу.
Твердого как сталь. Он возбужден. Какой хитрец, думает, что может скрыть это!
Девушка всем телом приникла к нему, чувствуя, как он вздрагивает. Ее груди прижимались к его груди, она обхватила его лицо ладонями и затем положила их на его грудь.
Сейчас ледяное изваяние не было таким холодным!
Она чувствовала, как под ее пальцами бьется его сердце.
Его горячие мужские губы не отрывались от ее губ.
И вдруг что-то произошло. Она уже не была нападающей стороной. Она не сердилась. Ее уже не интересовало, кто выиграет в их игре на превосходство. Как будто сама природа обманула ее. Заманила в объятия этого человека. Лора чувствовала его руки, обнимавшие ее, и, хотя никогда раньше она не испытывала такого, у нее было ощущение чего-то удивительно знакомого. Как будто они делали это раньше. Где-то. Когда-то.
Но она знала, что этого не было.
Ладони Гидеона, касавшиеся ее обнаженной спины, горели. Он чувствовал, как в голове стучала кровь в таком же настойчивом ритме, как и во всем теле. Казалось, Лора растворяется в нем.
Он чувствовал ее вкус на языке. Ее запах в ноздрях. В ушах звучало ее тихое дыхание. Вырвавшийся у нее слабый стон вызвал внутреннюю дрожь.
Неожиданно Гидеон оттолкнул девушку.
Лора, грубо отброшенная в реальность, отшатнулась.
Она была подавлена ощущением потери. Только что девушка была там, где ей всегда хотелось быть, но в мгновение очутилась в другом месте… В комнате, где горел огонь, стояли книги и человек, у которого вместо глаз были кусочки льда. Человек, только что вытолкнувший ее из рая.
– Черт, – тихо сказала Лора. – Зачем вы это сделали?
Гидеон широко раскрыл глаза.
– Я? – воскликнул он фальцетом, на несколько октав выше своего обычного голоса.
Ему хотелось вытереть ладонью рот, чтобы стереть с них вкус ее губ. Но почему-то он не смог пошевелить рукой. Он прислонился к книжным полкам, его большое тело не покидала дрожь.
Лора покачала головой. Она испытывала смущение и, что еще хуже, страх.
Что-то только что навсегда изменило ее жизнь, и она еще не знала, нравится ли ей это.
– Я должна идти, – коротко сказала она и взяла пальто.
Гидеон смотрел, как она уходит, слишком потрясенный, чтобы двинуться с места. Лора подошла к двери, открыла ее и исчезла.
В ту же минуту комната стала холодной и пустой. Даже чужой. И это место, где он прожил более десяти лет!
С выражением растерянности на лице Уэллес смотрел на закрывшуюся дверь.
Выйдя из здания, Лора пошла прямо через лужайку, не подозревая, какой вред наносят ее высокие каблуки идеально ровной, выпестованной веками траве.
Она просто не могла поверить, что на самом деле вела себя как последняя дура. Навязывалась ему. Что он должен о ней думать?
Через арку девушка вышла на парковку. Она почти миновала Уэбстер, когда дверь открылась, выпустив очередного гостя.
Она не знала, что заставило ее это сделать. Лора даже и не думала о кубке. Но вероятно, ее подсознание работало в этом направлении с тех пор, как она впервые увидела пальто, наброшенное на витрину.
Несмотря ни на что, Лора решила посмотреть на это старинное изделие из серебра. В конце концов, это была неотъемлемая часть премии Ван Гилдера по психологии, и, если когда-нибудь в будущем какой-то журналист спросит ее о кубке, она даже не сумеет как следует описать его, что поставит ее в неловкое положение. К тому же (она словно услышала голос отца, так сильно поразила ее эта мысль) просто ужасно не знать самой содержание художественной коллекции Ван Гилдера.
