— Немного шерри, думаю, не повредит, — решила она. — Бутылка стоит в шкафу рядом с холодильником. Просто плесни на лед. — Ей будет полезно немного остыть.
— Хорошо. Сию секунду!
Дороти взобралась на табурет по другую сторону кухонной стойки, не предлагая помощи и предоставляя ему все искать самому. Ей было нужно время, чтобы прийти в себя и выбрать линию поведения. Трудно было отказать себе в удовольствии просто любоваться Недом, уверенно передвигавшимся по кухне и смешивавшим напитки так, словно он находился у себя дома. Но не нужно забывать о том, что все может измениться, как только она введет в заданное уравнение дочь, превратив ситуацию в тест.
— Ну как? — спросил он, ставя перед ней стакан, полный колотого льда, который был слегка окрашен янтарным шерри.
— Прекрасно! Спасибо.
— Не за что. А теперь скажи, чего бы тебе хотелось на обед. Сегодня готовлю я.
Дороти отпила из своего стакана, стараясь придумать, как получше сказать ему, что она стеснена во времени.
— Ты просто сиди и отдыхай, а я все сделаю, — продолжал он, давая понять, что не собирается вовлекать ее в интенсивное общение.
— Мы не сможем сегодня долго пробыть вместе, Нед. У меня на семь часов назначена примерка свадебного платья в демонстрационном зале Трейси, а до этого я должна успеть покормить Джоанну. Если тебя это не устраивает…
— Нет, я не могу позволить тебе опуститься до пренебрежительного отношения к еде! — Он покачал головой, нахмурил брови и взглянул на часы: — Пять сорок две. Я сумею приготовить нормальный обед к шести тридцати. Во сколько ты обычно кормишь ребенка?
— В шесть.
— И как долго это продолжается?
— Около двадцати минут.
— В таком случае мы успеем пообедать до того, как ты уйдешь. А потом я все уберу. — … Его лицо озарилось вдохновением. — Ты сможешь оставить ребенка со мной, чтобы ничто не отвлекало тебя от работы.
Это предложение, прозвучавшее экспромтом, поразило Дороти. Она вся извелась, думая о том, как он отнесется к предложению присмотреть за ребенком, а он выбивает почву у нее из-под ног, заявляя такое! Разочарование и смущение, очевидно, были написаны у нее на лице. Решив, что она собирается дать отрицательный ответ, Нед поспешил выложить свои доводы.
— Я ответственный человек, Дороти. Ты можешь не опасаясь доверить мне ребенка. Обещаю — если меня что-нибудь обеспокоит, я немедленно приду к тебе. Ты же будешь совсем рядом! Ну как, я тебя убедил? — настойчиво спросил он.
Она была ошеломлена.
— Я… Ну, если ты считаешь…
— Положись на меня! — почти приказал Нед, устремив свои зеленые глаза прямо ей в душу, непоколебимый в своем решении достичь цели, требующий, чтобы она вняла его словам.
Дороти глубоко вздохнула. Она не собиралась отказываться от его предложения или охлаждать пыл, с которым Нед стремился угодить ей. И хотя средоточием его забот по-прежнему была она сама, но имел ли значение мотив, если в результате он готов потратить свое время и на Джоанну?
— Хорошо, — согласилась Дороти. — Если тебя это не затруднит…
Он просиял, словно выиграл в лотерею.
— Всегда рад помочь! — Энергия Неда била через край, когда он протанцевал к холодильнику и широко распахнул дверцу, чтобы проинспектировать содержимое. — Как насчет большого сочного бифштекса?
— Мне, пожалуйста, маленький.
Сейчас Дороти вообще не была уверена, что сумеет что-нибудь съесть. Нед не только взял верх, но еще и перевернул все вверх дном.
— Салат? Картофель в мундире?
— Да, — не слушая, согласилась она. Было большим облегчением услышать первый пробный крик Джоанны — что-то нормальное, ожидаемое. И никаких сомнений в том, что следует делать!
— Я должна тебя оставить, Нед, — быстро сказала Дороти, соскальзывая с табурета.
Более громкий плач, означавший: «Эй, вы меня слышите?!» — объяснил Неду, куда она собралась. Стараясь привлечь внимание, он поймал Дороти за руку, когда она устремилась в коридор.
— Дороти, ты, гм… стесняешься кормить грудью? — спросил он как-то неуверенно. — Я имею в виду… Может быть, ты принесешь ребенка сюда, тогда мы сможем не расставаться?
Как настоящая семья!..
Эта мысль радостно зазвенела в голове Дороти, словно шарик, надула надежду и обвязала его серебряной нитью.
Она сверкнула улыбкой.
— Я буду через минуту.
Его лицо просветлело.
— Прекрасно!
Нельзя сказать, чтобы она танцевала, идя по коридору, но сердце ее, несомненно, отплясывало. В спальне Дороти, склонившись над кроватью, взяла готовую всерьез расплакаться Джоанну на руки и закружилась вместе с ней.
— Твой папа хочет, чтобы мы были вместе с ним, — весело прошептала она.
Джоанна ответила ей удивленным взглядом и пукнула.
Дороти рассмеялась и понесла ее к пеленальному столику, чтобы поменять подгузник, одновременно гадая, что делать со своей собственной одеждой. Платье нужно было отдавать в чистку. Она вспомнила о роскошном шелковом наряде от Кристиана Диора, который Нед подарил ей ко дню рождения в прошлом году. Но его экстравагантная черно-белая расцветка не сочеталась с ее макияжем. Кроме того, Нед, узнав платье, будет доволен, что она надела именно его. Нет, она останется в черном, немного его почистив.
Как удачно все складывалось! — думала Дороти, приводя платье в порядок. Напряжение, вызванное необходимостью устраивать Неду проверку, исчезло. Когда она вернулась в гостиную, Нед засуетился, устраивая ее и малышку поудобнее в кресле, предлагая принести что-нибудь. Лицо его светилось, когда он увидел Джоанну в действии, — скрыть торжество счастливого отца было невозможно, да Нед и не пытался.
— Этот ребенок, несомненно, знает, чего он хочет! — прокомментировал он, тепло глядя на девочку.
У Дороти внутри все сжалось.
Ее грудь в этот момент была очень чувствительной. Крошечный ротик, теребивший сосок, остро напомнил ей о многих ночах любви с Недом. Вспоминает ли и он об этом сейчас?
Ощущение близости постепенно возрождалось.
— Расскажи мне, как ты жил, Нед, — быстро попросила она. — Что с работой и со всем остальным?
И потекла гладкая беседа.
Нед вообще очень заботился о том, чтобы Дороти было легко с ним. Восемь месяцев разлуки и причину, повлекшую их, следовало забыть, иначе они не сдвинутся с мертвой точки!
Не исчезнет ли добродушие Неда, размышляла тем временем Дороти, после того как пройдет первое упоение вновь обретенной близостью? Джоанна неизбежно будет становиться все требовательнее.
К тому моменту, когда Дороти закончила возиться с Джоанной, поменяв в очередной раз подгузник, Нед уже приготовил еду. Она вынесла в гостиную колыбельку и поставила рядом с плетеным диваном. Джоанна все еще бодрствовала, блаженно лепеча о чем-то своем, и Дороти решила не упускать ее пока из виду. Надо надеяться, что все будет в порядке, когда она оставит ее с отцом.
