Вооруженной силой княжеств являлись княжеская дружина и всеобщее ополчение, состоявшее из городского и сельского. Основным родом войск была пехота. Немногочисленную конницу составляли князь со своей дружиной, а также наемники, вербовавшиеся из кочевников. Зачастую, к походам привлекались, в качестве союзников, соседние племена.
Не удалось нигде найти данных о существовании военного флота у древних белорусов. Однако, с учетом многочисленности рек и озер на территории Беларуси, следует предположить о развитом зачаточном кораблестроении, в виде ладей и челнов, которые использовались и в военных целях. Тем более что северные и восточные их соседи — варяги, балты и русы имели примитивные военные корабли.
Повсеместно в мире произошло увеличение роли фортификационных сооружений и укреплений, что дало толчок к развитию осадной тактики и техники. Впрочем, сравнения с римской осадной техникой, применявшейся тысячелетием ранее будут не в пользу Западной Европы этого периода — осадные машины более громоздки и грубы, а тактика стала прямолинейной и примитивной. Эти тенденции, думается, допустимы и по отношению к славянским народам.
Стремительные набеги и налеты с целью захвата добычи — основной вид боевых действий. Мобильность — ключевое преимущество в военных столкновениях. Преимущественным средством осады была полная блокада осажденных и последующий голод. Новых тактических находок не появилось, сочетание кавалерии и пехоты не баловало своим разнообразием.
Достаточно сказать, что в X веке не выявилось ни одного истинного военного гения, который оставил бы в истории след, благодаря военному искусству руководимых им войск.
Появилось принципиально новое военное оружие — арбалет. Он представлял собой на раннем этапе довольно неуклюжую ручную баллисту с меньшей скоростью стрельбы, нежели у обычного лука. Однако более массивные металлические стрелы, пущенные из арбалета, летели гораздо дальше и могли пробивать доспехи врагов, к тому же с большей точностью.
Другим новым европейским оружием стала алебарда. Это была короткая пика, модифицированная добавлением острого топорика на ее верхушке, то есть колюще-рубящее оружие, усиливающее мощь пехотинца.
Нет достоверных сведений о вооружении наших далеких предков. Учитывая информацию о предметах военного имущества славянских племен, проживающих на западе (висляне, поляне и др.) на территории современной Польши, а также на востоке и северо-востоке (русы) возьмем за основу их арсенал.
Итак, вероятно, на вооружении древних белорусов имелись копья, дротики, мечи, секиры, булавы, луки и так называемые «засапожные» ножи и кинжалы. Защитное снаряжение составляли кольчуги, остроконечные шлемы (иногда с кольчужной сеткой на лицо и плечи), а также щиты. Причем щиты были большими и тяжелыми, изготовленными из твердых пород дерева с металлическими полосами и заклепками для укрепления конструкции.
Возможно, по примеру соседей, дружины имели собственные знамена («стяги») и примитивную военную музыку в качестве дудок и барабанов для обозначения команд и поднятия боевого духа.
Наградная система включала различные поощрения за успехи в боях в виде земельных наделов, рабов, коней, оружия и доспехов. Не исключено, что в качестве наград выдавались и какие-то специальные отличительные предметы (шишаки и перья на шлемы, цепи из драгоценных металлов на шею или грудь и др.).
Серьезным противником славян являлись печенеги (тюркские и другие племена), которые в те времена проживали в низовьях Днепра и Буга, в южно-русских степях и Причерноморье. Они совершали постоянные набеги на земли руссов, грабили и разоряли их поселения.
Исторические источники не донесли до нас фактов вторжений печенегов на земли древних белорусов, однако, скорее всего, такие случаи были. До дреговичей и дулебов было, как говорится, рукой подать, поэтому ненасытные кочевники, легко преодолевающие большие расстояния, вероятно, осуществляли единичные вторжения и в эти края.
Доминирующей силой (а, кроме того, очень богатым государством) была, безусловно, Византия. И здесь уже славяне с завистью посматривали на цветущие города и селения могущественной империи. Византийские документы фиксируют многочисленные походы князей руссов со своими дружинами и союзниками в «полюдье» (за данью).
Поэтому императоры Византии всячески натравливали печенегов на руссов. «…А печенеги, связанные дружбой с императором и побуждаемые им посредством посланий и даров, легко могут нападать на земли руссов и турков, брать в рабство их женщин и детей и опустошать их земли…» (из письма-наставления своему сыну императора Константина Багрянородного). Тем самым, полагал император, руссы не смогут ходить на Византию, постоянно опасаясь разорения своих поселений печенегами.
Но походы случались. И весьма успешные.
Впервые летописно зафиксировано участие предков белорусов именно в таком походе. В 907 году киевский князь Олег решил понудить византийцев поделиться накопленными богатствами и стал собирать большую рать. Скрывать здесь нечего — поход был чисто грабительским, как бы это не обставляли некоторые официальные историки. А в Царьграде (Константинополе) было чем поживиться.
Олег собрал под свои знамена дружины старейшин вассальных и зависимых от него земель и племен. Но кроме них, в походе, по свидетельству летописца, участвовали и союзные Киеву племена. В их числе, желание подразжиться чужим добром выразили и предводители племен, проживавших на территории Беларуси — радимичей, кривичей и дулебов.
Об этом походе написано много, и мы не будем повторяться. Следует только отметить, что летописец, скорее всего, приукрасил действительность в технических аспектах лихого набега. Он пишет, что для похода было построено две тысячи ладей, каждая из которых вмещала около 40 человек. Представьте-ка себе такой караван…
Каждая ладья (помимо воинов, она должна была везти продовольствие, оружие, и иное военное снаряжение и имущество) должна была быть длиной около 20 метров. Нехитрый подсчет показывает, что гуськом этот караван растянулся бы почти на 50 километров. Но Днепр широк и, допустим, ладьи двигаются рядами по десятку в ряду. Тоже получается не слабо — около 5 километров.
Вспомним, что в состав рати входила и сильная конница. Всего выходит примерно около ста тысяч пеших и конных воинов. Сомнительно, что в те времена могли собрать такое громадное войско — просто демография тех мест не позволяла. А их снабжение в многодневном путешествии по воде? Прохождение через земли враждебных народов? И прочие вопросы… Если вы когда-нибудь ходили в речных турпоходах на лодках по реке, вы поймете всю трудность такого мероприятия.
Но главное не в этом. На подходе к столице Византии, рать высадилась, разбила византийское войско («…повоевав около города и много убийств сотвори…») и осадила Царьград.
Далее начинаются совершеннейшие чудеса. Олег отдает приказ ратникам («… воям своим…») поставить ладьи на колеса!?! Прикиньте сколько колес, осей и прочих приспособлений потребуется для 2 тысяч ладей? Далее, при попутном ветре (хорошо еще — не против ветра) ладейный флот лихо финиширует прямиком под крепостные стены города. Без комментариев. Кроме того, для устрашения осажденных руссы выпустили в воздух множество воздушных змеев.
Недаром византийцы сразу запросили переговоров о мире. Кого хочешь, кондрашка хватит при такой панораме.
Что здесь можно сказать? Конечно, летописец, мягко говоря, склонен к преувеличению. И события, вероятно, развивались по-иному. Ладейный флот (не в таком количестве) имел место, но осадить Царьград с моря не мог.
По той простой причине, что Византия имела сильный морской флот. Настоящий. И имеющий к тому времени на своем вооружении трубы с «текучим огнем» («греческий огонь»)[1], которым без труда деревянные ладьи были бы сожжены или серьезно повреждены, а их обитатели получили бы сильнейшие ожоги. Это и было проделано с флотом киевского князя Игоря в 941 году, в результате чего большая часть русских судов была уничтожена.
Отбросив явные сказки, следует признать, что Царьград пал. Потерпев поражение на суше, и, видя многочисленность осаждающих, византийцы не допустили штурма (кстати, кто им препятствовал установить трубы с горящей нефтью на городских стенах) и согласились на все требования Олега. Последовала выплата дани, контрибуции, торговые и прочие уступки для руссов.
Выступление закончилось показательной частью: руссы «… и повесиши щиты своя в вратах, показующе победу, и пойде от Царьграда».
Вне всякого сомнения, свою часть добычи (и воинской славы) получили и участвовавшие в походе белорусские кривичи, радимичи и дулебы. Об этом в летописи не упоминается, что, впрочем, естественно — главным действующим лицом (и заказчиком хвалебных слов) был Олег.
