Читаем без скачивания Сила слова (сборник) - Наталья Горская

Языком европейских университетов до XVIII века была латынь, которая перестала быть разговорным языком ещё в IX веке. Вот уже тысяча лет как не существует нации-носителя латинского языка, поэтому и ругать-то некого, что вся научная и религиозная терминология обошла стороной языки европейские. Некому выговаривать, что латынь задержала развитие литературы на французском и немецком языках, хотя и обогатила их. Поэтому все спокойно к ней относятся. К тому же изучение таких классических языков, как латынь, греческий и санскрит, даёт доступ к словарному запасу практически всех языков мира.

В царской России и в СССР языком государственных документов и университетского образования изначально был русский язык. Это приводило к тому, что даже в крупных городах союзных республик было мало школ с родным языком преподавания, что не могло не вызвать антирусские настроения.

Теперь же в качестве мирового языка всё более выдвигается английский, благодаря многовековым культурным и научным традициям, относительной лёгкости в изучении, своеобразной красоте звучания, а главное – огромному числу англоговорящих в мире. Великобритания, Австралия, США, Индия, Канада использует английский в качестве государственного. Это же не трудный в изучении вепсский язык, который даже не все вепсы знают, хотя их всего и осталось-то около двенадцати тысяч человек на Ленинградчине, в Вологодчине и Карелии. Ради этих двенадцати тысяч их язык станет изучать только учёный, занимающийся культурой и традициями малочисленных народов.

Английский в России – больше чем просто язык! Поклонение всему английскому на Руси – явление не для слабонервных. Иной российский журналист или писатель нынче побоится выглядеть «совком» и напишет вместо архаичного «проблема отцов и детей» модно и современно: рroblem generation gap! Если наш отечественный хам знает английский, он уже не хам, а олицетворение культуры и продвинутости. Иногда едешь мимо забытой богом станции, какая-то ветхая старушка тащит по грязи вёдро с водой, и тут же видишь ангар с проржавевшими рёбрами, на котором красуется некая белиберда: «Магазин Shopogolik. Welcome!» Ну, думаешь, цивилизация сии края тоже огрела. И не беда, что тут до сих пор нет дорог, водопровода и электричества, зато «английский след» имеется. В загибающихся моногородах можно встретить такие объявления о приёме на работу: «Требуется знание английского и основ работы на ПК». Всё! Больше не надо ничего. На звероферму бухгалтером ли человек устраивается или менеджером в солидный столичный офис, а требования одни и те же: английский плюс ПК. С кем бухгалтер на звероферме будет английский практиковать – тайна сия велика есть. Не важно, что человек не имеет соответствующего образования и не сможет наладить грамотную работу на новом посту, зато английский знает. Не страшно, что на родном русском умеет только хамить, материться или выпукивает через слово «клёво» и «жесть». Да он же культурнейший человек – английский как-никак знает! А если ещё и ПэКа…

В славные девяностые английский учили для освоения этого самого ПК, к которому ещё не было программного обеспечения на русском. Учили тупо, по вырванным из меню словам: open – открыть файл, exit – выйти из программы, error – ошибка. Многие до сих пор так и говорят: «опен» вместо «оупн». Не отучиться от этого «опена». Но вера остаётся крепкой: если можешь отличить open от exit, смело откликайся на объявления о приёме на работу, где ничего не надо, а только «знание английского+ПК». Даже странно, почему в стране буксует модернизация и нанотехнологии, если почти все знают английский? Может, потому и не движется у нас развитие, что кроме английского больше не знаем ничего? Только в России такое можно услышать, что для успешной работы всех узлов в обществе, достаточно… знания английского языка. Плюс ПК. Остальное – приложится.

В той же Франции идёт отчаянная борьба против проникновения английского языка во французский, на высочайшем уровне определяются границы иностранных элементов, этические нормы и требования культуры речи. Во многих странах действуют достаточно жёсткие тесты по культуре языка, по которым аттестуются госслужащие и обслуживающий персонал, но в целом полилингвинизм населения развитых стран – обычное явление. В Европе никто не кричит об узурпации и экспансии, если француз приезжает, например, в Испанию и общается там с местным населением на их языке. Сам Ален Делон некоторые роли играл на английском. Ведь знание языков обогащает и развивает человека, учёба для ума сама по себе то же самое, что спортзал для тела, а если она дарит способность общаться, то обогащает и развивает отношения между целыми народами. Когда в Россию приезжал певец Стинг и на ломанном русском старательно произносил со сцены приветствие, публика ликовала так, словно он спел свою лучшую песню. Да и имидж самой России на мировой арене серьёзно изменился, когда на смену косноязычному и шамкающему руководству с их царственно-барским «а шта» пришёл президент, который и на французском может речь произнести, и ошибку переводчицы с русского на английский расслышать, а уж по-немецки шпарит лучше, чем его предшественники по-русски говорили.

Вообще в России к идеалу многоязычия ближе жители национальных регионов. Можно позавидовать татарам или чувашам, да тем же украинцам с прибалтами, которые владеют родным языком, русским, плюс тем же английским. А мы не владеем ни английским, ни татарским, ни литовским, да и свой родной русский как-то основательно подзабыли, подрастеряли в борьбе за что-то смутное. Выходит, они богаче нас, ведь познавший чужой язык становится обладателем всех богатств культуры и искусства его носителей. Иногда иностранцы даже лучше нас знают наши традиции, как в «Особенностях национальной охоты», где молодой финн бредит красотой русской охоты, о которой он узнал из книг. А на деле видит, что эта красота русскими людьми совершенно добровольно, без всяких происков сионизма опошлена до уровня «а чего тут уметь – наливай да пей».

Вот и при возникновении заминки товарищ Сермяжный решил прибегнуть к этому же уровню, дабы сгладить краеугольные лингвистические противоречия. Наливка под видом компота сначала прошла незамеченной. Говоривший на русском без акцента туркмен горячился, что его упрекают незнанием английского, казахи же шумно галдели, пытаясь изобразить какие-то «шпрехи». Эстонцы ничего не говорили. Они попросили ещё компоту. Потом ещё.

В конце концов, главный эстонец белорусского происхождения стал улыбаться и со свойственной всем прибалтийским народам рациональностью предложил:

– Ттоварищы, нну даввайтэ нэ будэм стэбаться. Шытто вы в саммом дэлле как нэ родные? Все жы ммы знаем русскай языкк. Ась?

– Да, – осенило вдруг казахов, словно они сами об этом забыли, а тут вдруг вспомнили.

– Натюрлих, – передразнил их туркмен, который знал наверно все языки среднеазиатского региона кроме немецкого с английским.

В результате беседа потекла легко и весело. «Трендер» выиграли казахи. Обстоятельные эстонцы разглядели в очистных сооружениях некоторые неполадки, туркмены пришли к выводу, что данная конструкция не подойдёт к водной системе их рек, а вот казахам в самый раз подойдёт. В качестве металлолома.

То есть все остались довольны. Выпили ещё «компоту» за дружбу наших народов и за мир во всём мире, повспоминали своё советское прошлое, пионерские лагеря, армию, борьбу «за мир во всём мире», труд на благо всех народов СССР. Затем дирекция совхоза отвезла гостей на станцию, для чего было слито топливо с застрявшего в поле грузовика совхоза «Всем на».

На следующий день совхозники зарплату за бог-весть какой год не получили, зато всем был выдан небольшой аванс, отчего мужская часть населения неделю не могла выйти на работу. Приезд иностранцев вспоминали ещё долго – других ярких событий не было. И когда их приезд стали затенять другие события, такие как падение с моста в реку тракториста Кешки вместе с «Беларусом» и бегство поварихи Ксюши в совхоз «Кончай» ради прекрасных глаз тамошнего конюха, местные сорванцы всё равно ещё долго в случае заминки, когда начинал кто-нибудь артачиться да фордыбачиться, повторяли, как полюбившуюся всем цитату из популярного фильма:

– Ттоварищы, нну даввайтэ нэ будэм стэбаться. Шытто вы в саммом дэлле как нэ родные?

С первого слова

Вот некоторые сомневаются в существовании любви с первого взгляда. Даже спорят об этом! Часами могут спорить, сутками, годами, веками… До чего же любят спорить эти ужасные люди! До войны готовы дело довести эти неисправимые и несносные спорщики.

С другой стороны, чего же не поспорить, если тема есть? А уж о любви сам бог велел! Ведь любовь – это такое дело, о котором можно спорить до бесконечности, но так ничего и не понять. Можно выдохнуться, устать доказывать свою точку зрения оппонентам, снова начать полемику с использованием новейших аргументов, но опять так ничего и не выспорить. Потому что любовь – главная загадка мира. И это хорошо, ведь человек, получая доступ к новым знаниям, никогда не успевает духовно дозреть, чтобы с пользой их применить. Яркий пример: атомная энергия. Какую бы энергию человек ни открыл – сразу начинаются техногенные аварии и катастрофы, какой бы вид топлива ни нашёл – тут же разгораются кровопролитные войны, какое бы лекарство ни изобрёл – всегда возникают новые эпидемии. Он придумал Интернет, в океане которого на сегодняшний день по статистике содержится всего полпроцента развивающей в культурном и интеллектуальном отношении информации. Зато некоторые таланты с его помощью «опускают» целые банки, не выходя из дома. И если человек разгадает тайну, энергию и источник возникновения любви, это будет его последним открытием, потому что он больше ничего не успеет открыть – наступит конец света.