– Пей! – он уткнул бокал Зарине в губы. – Это успокоительное!
Гайшалова, словно зомби, принялась глотать мутную жидкость из бокала и тут же закашлялась, но Макс не позволил ей отстраниться от лекарства.
– Пей всё! – он удерживал стакан перед её ртом. – Потом запьешь, вот вода!
Зарина допила успокоительное, дрожащими руками взяла у Марины бутылку с водой и сделала несколько глотков. После этого она сжалась ещё сильнее, пытаясь спрятаться внутри одеяла, и тихо заскулила, глядя прямо перед собой невидящим взглядом превратившихся в узкие щели раскосых глаз. На посыпавшиеся со всех сторон вопросы Зарина не реагировала.
– Не трогайте её, ей надо успокоиться! – заявил Макс. – Кто-нибудь пошел за управляющим?
Он окинул взглядом застывшую, словно статуи, компанию. Молодые люди нерешительно переглянулись. В номере находились все, кроме Агаева.
– Так! – Макс осторожно прислонил к спинке дивана безучастную ко всему Гайшалову и поднялся на ноги. – Девушки, побудьте с Зариной, ей нужна помощь. Как только ей станет легче, её надо помыть и одеть, мы уезжаем отсюда! Роман, останься с ними, закройтесь в номере и не выходите, пока мы не вернемся. Эдик, Гарик, мы идем искать Руслана и управляющего. Если этот Петр появится, пока нас не будет, скажите ему через дверь, пусть сразу же вызывает врачей и вертолет!
– Пошли! – Гарик первым выскочил из номера, и Макс с Эдиком поспешили за ним.
Они вышли на улицу и направились к коттеджу, в котором находился номер Агаева и Гайшаловой, оглядываясь по сторонам. На улице стоял полный штиль, ярко сияло солнце, и отражающий его лучи свежий снег слепил глаза. Но ночной снегопад завалил снегом все дорожки, и при каждом шаге ноги утопали в снегу по колено, а границ тротуаров не было видно. Поэтому к коттеджу пошли напрямик, косясь на алые отпечатки босых ног Зарины.
– Мля! – выругался Габазов, в очередной раз споткнувшись обо что-то, невидимое под толстым снежным покровом. – Где этот трепач «диджей-бармен-и-гид»? Почему снег не чистит, урод?!
– Я его с утра не видел, – хмуро отозвался Макс. – Подозрительно это. Случилось что-то очень дерьмовое, видал, Гайшалова чуть умом не тронулась, вся в крови и каких-то раздавленных червях!
– Надо найти Руслана! – заявил Эдик. – Они с Зариной долбили двое суток подряд, мало ли, что за фигня могла под таким приходом произойти! Может, вштырило так, что поперлись куда-нибудь и провалились в нору с дохлым зверьем!
– Или в подвал с гнилым мясом, которым нас собирались кормить, когда мы расслабимся! – поддержал его Гарик. – Вот этот урод управляющий и прячется, знает, что попал! Ссыт, козёл! Я ему в рыло настучу, как только найдем! А потом ещё отцу позвоню, он сюда людей пришлет, они его эту гниль сырой жрать заставят!
– Какой у них номер? – спросил Эдик, вываливаясь из глубокого снега на крыльцо коттеджа.
– Да фиг знает! – скривился Габазов. – Руслан говорил, что на втором этаже где-то!
Они зашли в здание, стряхивая снег со штанин, и поднялись по лестнице на второй этаж. Номер Руслана и Зарины они увидели сразу – дверь с кровавыми отпечатками ладоней была распахнута. Молодые люди осторожно приблизились к входу, и Макс заглянул внутрь. Секунду он осматривал обстановку, потом нахмурился и вошел в номер.
– Ни черта не понимаю! – растерянно произнес Смирнов, и Базоян с Габазовым зашли следом.
В номере было пусто. Постельные шелка и роскошный ковер густо залиты чем-то красным, стены спальни густо покрывали такие же красные надписи, с которых стекали ещё свежие багровые капли: «Иди ко мне, бэйба!» Ни трупов, ни червей, ни самого Руслана.
– Чуваки, по ходу, Агаев прикололся! – зло заявил Эдик. – Вот это его вштырило так вштырило! Не по-детски, мля! Чуть телочку до психушки не довел, дебил! Её родоки совсем рады не будут! Надо найти этого придурка, пусть отмазывается перед Гайшаловой, как хочет! Если она нас сольет, не знаю, как вам, а мне полный капец!
– Давайте осмотрим коттедж, – предложил Макс. – Он где-то здесь прячется, на улице снег свежий, из дверей только Заринины следы выходили. Может, уснул под кайфом…
Молодые люди быстро осмотрели комнаты номера и вышли в коридор. За их спинами, в дальнем углу залитой кровью спальни, начала медленно сгущаться чернота. Темное бесформенное нечто отделилось от стены и беззвучно поплыло следом, быстро растворяясь в пространстве коридора.
Тем временем в номере Смирнова Марина смоченной в воде тряпкой пыталась оттереть засохшую кровь с лица Зарины. Та сидела, уставившись в одну точку, словно восковая кукла, и едва слышно скулила. Вокруг неё собрались бледные как полотно девчонки. Ира держала аптечку и бутылку с водой, Роза теребила находящийся вне зоны действия сети смартфон в попытке найти хоть какую-нибудь связь, Оля с Наташей переводили испуганные взгляды с впавшей в прострацию Зарины на Сенкевича. Тот стоял у окна и нервно шарил глазами по территории отеля, пытаясь следить за обстановкой.
– Зарина, милая, ты меня слышишь? – Ира коснулась лица Гайшаловой, но та никак не отреагировала. – Пойдем в ванную, зая, тебе надо принять душ.
Глаза Зарины расширились, и она сжалась в комок, не переставая скулить.
– Не бойся, мы пойдем с тобой! – успокоила её Марина. – Девочки, помогите нам! Её надо отвести в ванную и помыть. И ещё одежда нужна для неё.
– У нас с ней один размер, – произнесла Ира. – Я схожу в номер, принесу что-нибудь, это здесь, на втором этаже, я быстро. Заодно принесу ещё одну аптечку, у меня есть такая же, как у Макса.
Она вышла из номера, и Сенкевич запер за ней дверь. Девушки подхватили Гайшалову и осторожно повели её в ванную. Зарину завели в душевую кабину, она тут же опустилась на корточки, обхватывая колени руками, сжалась, словно эмбрион, и молча забилась в угол.
– Она сама помыться не сможет, – поняла Марина. – Ей надо помочь. – Она принялась раздеваться. – Девочки, я её помою, принесите пока ещё полотенца, тут должны быть.
Марина стянула с себя джинсы и полезла в душевую кабину. Она открыла воду, собираясь отрегулировать температуру, и в следующий миг из всех душевых форсунок густыми струями ударила липкая, дымящаяся кровь. Кровавые струи хлестнули по лицу, и Марина закричала, пытаясь одной рукой защитить глаза, а другой выключить подачу воды. Шаровый кран смесителя болтался во все стороны, но кровь продолжала хлестать с ещё большей силой. Зарина отчаянно завизжала, вскакивая на ноги, и, отшвырнув Марину, вцепилась в ручку двери душевой кабины. Она изо всех сил задергала её, стремясь открыть дверцу, но та не поддавалась. Упавшая в кровавую ванну Марина, отплевываясь от захлестнувшей лицо крови, вскочила, но поскользнулась в густой липкой жиже и вновь упала, отчаянно пытаясь ухватиться за что-нибудь. Её руки вцепились в Зарину, и обе девушки рухнули в стремительно увеличивающуюся кровавую купель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
