Я успокоила Иво, объяснив ему, что ужин у Иллиана — дело прошлое, а посмотреть на сырные бега я мечтаю уже давно. Кое о чем я, правда, умолчала… При одной мысли, что мы поедем куда-то вместе, у меня лихорадочно заколотилось сердце. Может, это предчувствие перемен… Хотя я не помню, чтобы когда-нибудь жаждала их настолько, что сердце билось как сумасшедшая белка… Сама не знаю почему, но я решила, что с нами непременно должен поехать кто-то третий. Может быть, Мэт, которого я очень хотела увидеть?
Иво согласился с моим предложением, правда, без особого энтузиазма. Возможно, у него сложилось превратное представление о Мэте. Они общались всего один раз, когда Мэтью впервые пришел навестить меня в поместье. Потом же Иво находил всяческие предлоги, чтобы избежать нежеланного общения. И когда Мэт приходил в поместье, хозяина он не заставал.
Надо сказать, такое положение дел мне совершенно не по душе. Теперь я считаю Иво своим другом, и мне хочется, чтобы оба моих друга были в хороших отношениях между собой…
Может быть, я сейчас пытаюсь оправдать свое решение ехать втроем? Не исключено… Где-то внутри я ощущаю щекочущее, щемящее чувство беспокойства, связанное с предстоящей поездкой. И то, что рядом со мной будет Мэт, почему-то добавляет мне уверенности. Это странно, но, позвав его с нами, я как будто пытаюсь отгородиться, защититься от чего-то или от кого-то. Но от кого? Конечно же, не от Иво. Моя боязнь мужчин уже давно не распространяется на этого человека. Тогда от кого же?
И еще одно настораживает меня. Несмотря на мысли о немоте, на беспокойство о будущем, на горькое ощущение того, что скоро моя прекрасная сказка закончится, я чувствую себя почти счастливой. И на душе у меня — май, зеленая весна, пропитанная терпким ароматом свежих листьев и новой травы. А еще какая-то счастливая тревога…
Первое июня…
Наша поездка удалась на славу, и я непременно расскажу о ней. Правда, светлые впечатления успели слегка погаснуть, раствориться у меня внутри по вине некоторых обстоятельств. Но я попытаюсь, честное слово, попытаюсь изо всех сил, воспроизвести то, что я чувствовала еще сегодня днем.
Я проснулась в отличном настроении. Вчерашние страхи и сомнения были позабыты, и я ласточкой слетела вниз с неистовым желанием сделать что-нибудь хорошее.
Эта возможность тотчас же подвернулась мне, потому что на кухне я застала мою дорогую Ампаро, у которой, как выяснилось, не было никакого настроения готовить завтрак. Я потерла руки — конечно же, не злорадно, а радостно — и жестами предложила Ампаро переложить эту «нелегкую» обязанность на меня.
Ампаро недоверчиво сверкнула своими блестяще-ежевичными глазами и поинтересовалась, умею ли я готовить. Конечно, конечно, уверила ее я. Пусть я не первоклассный повар, но поджарить кровяную колбасу с яичницей и грибами, сделать несколько сандвичей и намазать булочки джемом — пожалуйста, сколько угодно. Правда, у Иво аллергия на сладкое, но мы с Ампаро съедим эти булочки с огромным удовольствием… Девушка успокоилась и передала в мои руки бразды правления кухонным царством.
Бросив на сковородку аппетитные кусочки бекона, томатов, кровяной колбасы и грибов и залив их омлетом, я рассказала Ампаро о наших с Иво планах на сегодняшний день. Моя оживленная жестикуляция вызвала на ее губах мимолетную улыбку, странную, надо сказать, улыбку, с хитринкой. Но я решила не обращать на это внимания.
Яичница была уже почти готова, и я приступила к сооружению сандвичей. Намазав хлеб тонким слоем паштета из гусиной печени, я сдобрила его колечками вымоченного в соусе лука и приправила листочками сельдерея. Сверху я положила тонкий кружочек помидора, листик салата и сыр, накрыв все это еще одним куском хлеба. Разрезав бутерброд на треугольники и слегка его спрессовав, я выложила свое творение на тарелочку и принялась готовить следующую партию сандвичей с курицей.
Когда я добралась до булочек с джемом, на кухню вошел Иво.
— С ума сойти! — всплеснул он руками. — У меня появилась еще одна горничная. Ампаро, а когда вы ее успели нанять?
— С утра, — улыбнулась Ампаро. — Она, как и во всем остальном, оказалась весьма прилежной ученицей. Хотя на этот раз ее даже учить не пришлось…
Я зарделась от похвалы Ампаро. Уж она-то готовила отменно.
Надо сказать, Иво почти не держал прислуги. Кроме Ампаро у него была еще парочка слуг: приходящая уборщица и садовник. Ампаро была единственной, кто жил в доме. Она присматривала за всем понемножку и готовила для Иво, получая за свою работу щедрое жалованье. А мне-то всегда казалось, что в таком огромном доме должна быть масса слуг, которые только и делают, что бродят туда-сюда и сметают со столов пылинки. Но Иво думал совершенно по-другому.
Он жил один, практически не устраивал приемов и поэтому вполне довольствовался ограниченным количеством приходящих людей. Он как-то объяснил мне, что в детстве его ужасно раздражала суета в доме, которую неусыпно поддерживала его то приезжающая, то возвращающаяся матушка. Она наняла целый штат вышколенной прислуги, которой ради собственного удовольствия регулярно давала взбучки. Ей нравилось подчинять себе других, возможно оттого, что она никогда не знала настоящей любви и получала, унижая других, своего рода компенсацию за собственную ущербность. А Иво? Знал ли Иво, что такое любовь? Во всяком случае, в компенсации он не нуждался…
Мы, как обычно, позавтракали втроем, а потом я поднялась в спальню, чтобы собраться к поездке. Мэт обещал приехать через полчаса, поэтому на сборы у меня оставалось не так уж много времени.
День обещал быть жарким и солнечным — наверное, это было одной из причин моего хорошего настроения, — поэтому я надела легкие брючки из белого льна и белую льняную кофточку, расшитую терракотовыми цветами. Этот костюм я надевала в редких случаях, и сегодня, как мне казалось, случай был именно такой. Распустив волосы и слегка подкрасив губы светло-коричневой помадой, я окинула свое отражение в зеркале удовлетворенным взглядом. Конечно же, не принцесса, но и не Золушка, а очень даже привлекательная девушка с бархатными глазами.
Спустившись вниз, я увидела Иво и Мэта, попивающих чай и мирно беседующих друг с другом. У меня отлегло от сердца. Кажется, эти двое нашли наконец общий язык. Я поздоровалась с Мэтом и краем глаза поймала взгляд, брошенный на меня Иво. В нем было такое неподдельное восхищение, что я смутилась и густо покраснела.
— Ты прекрасно выглядишь, Русалочка… Этот костюм идет тебе даже больше, чем роскошное платье, которое ты надевала на ужин к Иллиану. В белом ты, как ангел, такая же чистая и легкая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
