рост. К тому же, он еще не успел забыть приобретенные на вольных хлебах навыки выживания, и не сомневался, что сумеет позаботиться о себе за пределами крепости. Главное внимательно проверять потребляемую пищу, а то после имевшего место быть отравления у него на этой почве сформировалась настоящая фобия.
— Ну, хорошо, — согласился Павел. — Давай попробуем. Но только условимся сразу, что не будем творить никакого самоубийственного героизма и прочих глупостей.
— В этом можешь не сомневаться, — заверил его Костя. — Я за княжеский коньяк умирать не собираюсь.
Приняв решение, они вышли из домика и сообщили гвардейцам, что согласны на княжеское предложение. Те приняли информацию к сведению, и велели парням идти обратно в их апартаменты.
— Завтра на работы не выходите, оставайтесь в общаге, — сказал один из гвардейцев. — С вами свяжутся.
На этой шпионской ноте оба бойца удалились, а Павел с Костей побрели обратно в свою берлогу.
Глава 7
Кажется, это был первый раз после выписки из лазарета, когда Павел выспался досыта. Возвратившись с ночной встречи, они с Костей тут же улеглись в койки и провалились в крепкий здоровый сон, который благополучно продлился до полудня следующего дня. Открыв глаза, Павел был ослеплен ярким светом, вливающимся в комнату сквозь окно, а так же обнаружил своего приятеля, пребывающего в горизонтальном положении на соседней кровати. Тот уже не спал, но судя по его опухшей физиономии, только что вышел из этого прекрасного состояния.
— Который час? — спросил Павел, чувствуя себя довольно непривычно. Непривычность главным образом заключалась в том, что ему, благодаря долгому сну, наконец-то удалось сбросить с себя весь накопившийся за трудовые будни заряд усталости. Все-таки выходные придумали не зря, подумал он.
— Без четверти полдень, — ответил Костя, сладко потягиваясь на своем ложе. — Господи! Какая же это благодать — спать досыта! В тяжкую годину начинаешь ценить маленькие радости.
Они пообедали в столовой и вновь вернулись в свои апартаменты. Делать было нечего, оставалось просто валяться на койках и ждать распоряжений от князя.
— Я вот что думаю, — сказал Павел. — Коньяк этот в каждом магазине не продается. Судя по количеству звездочек, стоит он как неплохая тачка. Такое пойло есть только в особых лавках.
— К чему ты клонишь? — спросил Костя.
— К тому, что подобную лавку можно встретить только в городе. Не в городке, где у населения денег хватало только на стеклоочиститель и настойку боярышника, а в большом городе.
— Ну, этого мы не знаем, — заметил Костя, но по его встревоженному лицу Павел догадался, что приятель и сам уже думал о том же. О том, что им, возможно, придется сунуться в мегаполис.
А вот этого Павлу совершенно не хотелось. Даже ради повышения по службе, личного жилья и ящика тушенки. Последний раз в городе он был в тот день, когда мир накрылся зомби-апокалипсисом. И у него сохранились яркие воспоминания о том, как он выбирался оттуда. Но даже без их учета было ясно, что город, в настоящий момент, является самым опасным местом на свете. Именно там концентрация зомби достигает критической отметки. И не было смысла надеяться на то, что мертвецы за минувшие полтора года покинули города и разбрелись по миру. У этих монстров не было никакой склонности к путешествиям, они всегда оставались там, где умерли, если, конечно, их никто не тревожил. Но кому вообще могло прийти в голову сунуться в город? И зачем? Еду, оружие и одежду можно было добыть и за его пределами. А в город если за чем-то и ехать, то только за неприятностями. Но все любители острых ощущений с притупленным инстинктом самосохранения закончились в первые месяцы. Дураков давно не осталось. Впрочем, тут же напомнил себе Павел, еще парочка, похоже, уцелела.
— В город соваться на вариант, — произнес он вслух. — Это мы даже не будем рассматривать.
— Согласен, — ответил Костя.
Он взглянул на часы, стоящие на тумбе, что разделяла их койки, и раздражено спросил:
— Ну и где они? Забыли, что ли, о нас?
— Тебе не терпится? — удивился Павел. — Отдыхай, пока есть возможность.
— Да я уже отдохнул. Раньше начнем, раньше закончим.
Павел отвернулся, чтобы приятель не увидел его скептической гримасы. Начать-то будет несложно, это да. Другой вопрос — когда все это закончится? И закончится ли вообще?
Они провалялись на койках до самого вечера, и в итоге затянувшийся отдых надоел даже Павлу. За окном стемнело, и обоим стало ясно, что сегодня за ними точно никто не придет.
— Ну, значит завтра, — сказал Костя, ворочаясь на койке. После целого дня безделья спать ему не хотелось. Павел тоже лежал без сна, тараща глаза в темноту.
Чтобы хоть как-то убить время, они стали рассказывать друг другу истории из своих прошлых жизней, и отошли ко сну только в полночь. Павел рассчитывал, что и в этот раз ему доведется сладко поспать до полудня, но просчитался. Потому что разбудил его негромкий, но настойчивый, стук в дверь.
Павел распахнул глаза, и в первое мгновение не мог понять, что происходит. Вокруг стояла темень, сквозь пыльное оконное стекло виднелись тусклые крапинки звезд.
Стук повторился. Теперь он разбудил и Костю.
— Что это? — пробормотал приятель, ворочаясь на койке.
Павел встал с кровати, подошел к двери и отпер шпингалет. Выглянув в коридор, он обнаружил там уже знакомого гвардейца.
— Пора, — сказал тот. — Одевайтесь. Надо спешить.
Они побрели за своим провожатым по безмолвной, окутанной мраком, Цитадели. Крепость спала, и лишь караульные несли вахту. Павел видел их фигуры, прогуливающиеся по стенам.
Путь их завершился в том же домике, где прошлой ночью они имели беседу с князем. Самого правителя там не оказалось, вместо него внутри их поджидал еще один гвардеец.
— Давайте живее, — сказал он, и указал парням на стол.
На том лежало два небольших, но туго набитых, рюкзака, а еще несколько стволов и коробки с патронами.
— Здесь кое-какие припасы на первое время, — пояснил гвардеец, похлопав ладонью по рюкзаку. — Хватит дня на три. Дальше сами.
Он указал на оружие, которого натащили целый арсенал, и предложил:
— Выбирайте.
Павел сразу же, без раздумий, взял дробовик. Убить мертвецов был невозможно, куда ни стреляй, зато можно было повредить их тела настолько, что они переставали представлять угрозу. Дробовик подходил для данной цели как нельзя лучше. С близкого расстояния заряд картечи мог оторвать мертвецу ногу или руку, а то и напрочь снести голову.
Помимо дробовика Павел, подумав, взял пистолет, чисто на тот случай, если на их пути встретятся живые и враждебно настроенные
