видел её в зеркале! — По логике получается, что длительная вегетация как нужна для накопления нужного количества магии и окончания трансформации. Сеня помог мне рассчитать примерный объем энергии — я ему не сказала, зачем, конечно… Да, еще. Дочка с таким “бустом” родится совсем грудничком. Но уж с этой проблемой мы справимся, правда?
— Справимся, любимая, — согласился я, аккуратно прижимая к себе жену. И не спрашивая всякое идиотское “а ты уверена?” Конечно, она не уверена, раз так нервничает. Но ради того, чтобы Шелковица попыталась не потерять себя, я готов пожертвовать и двумя Источниками, и тремя. Буду просто надеяться, что она правильно поняла свой организм и все будет хорошо.
Глава 8 без правок
Два бывших привода установили на “Рыбу”. Еще один ушел на обеспечение движения переделанной шлюпки, на которой Павел Георгиевич и Уяна поднимутся до Ордэра. Еще два установили на трофейную бригантину — пришлось дать ей имя “Сюрприз”, потому что в народе её уже начали называть “Уродец”. Ну не повезло кораблику с внешним видом, а тут еще и колеса. Осталось столько же — самый минимум для экраноплана: два подкачивают воздух под крылья, три тянут вперед.
— А четырех не хватит? — поинтересовался Сеня, тыкая пальцем в буксируемую за “Сюрпризом” модель крылатого корабля в масштабе один к шести. — Она даже с нашей скоростью выходит на глиссер и порывается взлететь. И натурально летит, когда мы врубаем смотку барабана!
Бригантина кроме колес получила отключаемый ременной привод на лебедку. Именно для проверки и доработки финальной модели экраноплана. Но местные уже приспособили барабан для вытягивания сетей и уже пятый день подряд стабильно привозили полный трюм рыбы и креветок. То, что подводная фауна вернулась, косвенно подтверждало остальные признаки нормализации вулканической обстановки. В смысле, Чаша засыпала и просыпаться в ближайшее время не планировала. Собственно, я не сомневался — но приятно получить лишний добрый знак. Сейчас они как никогда нужны.
— Может и хватит, — неохотно признал я. — Может, двигатели поддува вообще не нужны. Ты же сам видел мои расчеты — они очень приблизительные. И основаны не на знании аэродинамики, а на цифрах из роликов на ютубе! А там и ошибаться могли, и сам мог запомнить неправильно.
Маг ответить не успел.
— Сигнал от высотного наблюдателя! Цель одиночная, малая, юг-юг-восток!
Я нашел глазами висящий над кальдерой воздушный шар на привязи — побочный продукт НИОКРа конструкторского бюро имени Арсения. Теперь Кирби не требовалось каждые полчаса или чаще взмывать в небеса. Гарпия не жаловалась, тем более поручений с полетами все равно хватало. Чтобы разглядеть поднятый флажковый сигнал нужно было доставать прицел или просить подзорную трубу — а вот вспышки отраженного солнечного света на метрового размера зеркале отлично читались невооруженным взглядом.
— Опя-ать пираты, — недовольно прогудела Сопрано, с лёгкостью освоившая код оптического телеграфа. — Несет их и несет по-одному…
— Уж лучше так, чем всем скопом, — передернул плечами Сеня, которому в случае заварушки придется выполнять роль главного калибра Чаши. — Во всяком случае, до тех пор, пока у нас нет хотя бы одного нормального противокорабельного орудия.
Последнее утверждение сопровождалось взглядом в мою сторону.
— В том, что смогу разобрать привод, не повредив, и собрать из него магический метатель того же принципа действия, что и моя удочка, только мощнее — не сомневаюсь, — то ли в пятый, то ли в шестой раз повторил свои аргументы я. — Как и совершенно точно уверен, что не смогу собрать из метателя назад нормальный мотор. А вот в чем не уверен — так это в том, что из получившейся пушки мы сможем эффективно наносить непоправимый урон врагу.
— Вопрос всего лишь объема ебонита в заряде, а не точности, — с великолепным пренебрежением к реальности отмахнулся Сеня. Про такое выражение лица как у него сейчас говорят “на голубом глазу”. — Твоя пушка должна суметь забросить снаряд на безопасное расстояние — дальше моя работа!
— Ну да, раз смолы у нас много — давайте ей разбрасываться направо и налево, — проворчал я.
На самом деле, спор был уже проигран. Вернее, его выиграл Клин, внеся в модель последние изменения. Раньше при буксировке масштабную копию все время валило то на один бок, то на другой — но в этот раз воздушная подушка раз за разом, на разных углах к волне и ветру показывала прекрасную остойчивость. И четыре двигателя на тягу действительно лучше, чем три.
— Пираты развернулись и бегут по ветру на всех парусах! — засигналил дежурный на шаре.
— Возвращаемся в порт, — пожав плечами, дал команду я. Мы тут не нанимались бегать за каждой кормой. Тем более без абордажной партии и на куда менее вооруженном “Сюрпризе”
— Как только узнали? — пробучала фея.
— Очевидно же: не всех дельфинологов перебили, — хмыкнул несколько растерявший игривое настроение маг. — Теперь эта пакость нас эхолокацией “светит”! Вот почему и “нападения” такие странные: пытаются выяснить нашу скорость реакции. А если повезет — оттянуть за собой в море и другим в этот момент подойти к бывшей бухте и городу. Если не понять, что за технологию мы освоили, так хотя бы со стороны посмотреть: сколько нас и чем мы занимаемся.
К слову сказать, один “любопытный” корабль мы все-таки потопили — в первый раз, когда “Сюрприз” вышел на перехват вместо ушедшей к континенту “Рыбы”. Как на зло, бриг противника оказался едва ли не вдвое больше нашего трофея и его капитан решил навязать морской бой с перестрелкой из баллист. Которых на вражеской палубе было как минимум шесть… Ну и закономерно получил асимметричный ответ молнией. Своего боевого мага у пиратов то ли не нашлось, то ли тот куковал без маны. Подробности у немногих выживших, подобранных с воды, выяснить не удалось: все корабельные офицеры пошли ко дну. А абордажники что? Пушечное мясо как есть, с которым особо не церемонятся…
* * *
— Извини, что так долго. Сначала кожи нормальной не достать было, потом притащили акулью, которую я ни разу не обрабатывала… Но вроде ничего так получилось.
— Звездочка, привет, — не ожидал застать жену в своем кабинете. А вот кота — ожидал. — Мудрослав?
— Смотри, идет? — сфинкс выступил из-за стола. И как выступил — уверенно держась на задних лапах! На которых красовались новенькие изящные полусапожки, явно раскроенные и стачаные специально под него.
— Звездочка, ты — мастер! — чистосердечно признался я, разглядывая на коте результат её труда. Акулью кожу я не узнал бы без подсказки, тем более минотавра усилила её частыми рядами блестящих
