полке, свесив вниз ноги, и повторял вслух: «Голышманово, Голышманово. Надо проведать. Давно не был». После чего коллега по перемещению из точки А в точку Б быстро оделся и был таков. Купе наполнилось взрывом дружного хохота.
Состав тронулся и, скрипя колёсными парами, начал увеличивать ход. Василий снова погрузился в состояние дрёмы. Во сне ему снились женщины лёгкого поведения и необъяснимое, что он отстал от поезда. «Какая ерунда. Привидится же такое, ещё и на четверг!» На секунду он заставил себя открыть глаза и осознал, что всё в порядке.
День вступал в свои права. За окном напротив перрон – станция Ишим. На здании вокзала часы показывали цифру десять. В вагоне стояла тишина. Видимо, пассажиры все вышли. Внезапно перед Василием откуда ни возьмись появился проводник. Предложил: «За пивом сбегаем?» На что Василий ответил: «Можем опоздать». – «Не волнуйся, стоянка ещё восемь минут, успеем. Я частенько здесь закупаюсь в буфете. Пивасик тут отменный – местного производства». Следует сказать, времена были горбачёвские: перестройка, гласность. И борьба с пьянством. Тем более на транспорте пьянство пресекалось вдвойне.
Риск – дело благородное. В буфете ребята затарились быстро. Выбежав на привокзальную площадь и перемахнув через железнодорожные пути, увидели, что поезд тронулся. Догнать заветный вагон не составляло никакого труда. По несчастью или к счастью, прыжок на подножку тамбура ограничил сотрудник линейной милиции. Он рекомендательно посоветовал этого не делать: «Поскользнётесь, мне отвечать! За пивком летали?» Уловка была понятной. Василий сдёрнул в карманах наклейки с бутылок и протянул стражу порядка: «Да нет, это газировка!»
Тем временем последний вагон с тремя красными мерцающими хвостовыми огнями скрылся из виду. Как исправить положение возникшей ситуации? Думать долго не пришлось. Подойдя к билетной кассе в здании вокзала, проводник объяснил суть происходящего: он не один и отстал от поезда. Кассир, выслушав, мило улыбнулась и спросила: «Чем докажете?» – «Видите, на мне форма?» – «И что, на мне тоже форма. Удостоверение у вас есть?» Проводник судорожно пошарил по своим карманам и, найдя документ, протянул кассиру. Та удостоверилась в личности, покачивая головой: «Валерий Петрович, я за время своей работы впервые вижу, чтобы сам работник транспорта вместе с пассажиром – нонсенс. Но вариант есть. Через полчаса следом идёт скорый поезд. Подойдёте к бригадиру и всё ему расскажете. Если убедите, то положительный результат вам обеспечен».
Точно по расписанию у первой платформы стоял скоростной. Ребята с артистическим талантом убеждения очаровывали хозяйку пассажирского подвижного состава. Получив добро на посадку в восьмой вагон к Оле, они были благодарны судьбе за разрешение вопроса. Но поволноваться опять пришлось. Когда они подбежали к вагону, их встретила миловидная проводница. Она не впустила их в свои владения, устроив допрос с пристрастием – кто они такие и почему без билета. В третий раз пришлось, в частности, Валерию доказывать, что он коллега в том же статусе, только сегодня он командир без корабля. Чары обольщения не действовали.
Семафор на путях загорелся зелёным сигналом. Машинист подал гудок отправления. Скрип колёс заставил впасть с секундное отчаяние. Надежда таяла. В последний момент строгая неприступная крепость сдалась. С улыбочкой на румяном лице, проводница произнесла: «Ребята, я пошутила, прыгайте скорее в вагон». Оля оказалась гостеприимной хозяюшкой. В купе принесла ребятам чай и ватрушки. Завязался задушевный разговор.
За окном мелькали маленькие станции, полустанки. Темнело. Василий обратил внимание, что Оля делает в общей тетрадке какие-то записи. Поинтересовался у неё: «Стихи пишете?» – «Нет, книгу». – «О чём же ваша будет книга?» – «Вот о таких персонажах, как вы». – «И много таких историй набирается у вас?» – не унимался с расспросами Василий. «На половину книги материал уже собран. Надеюсь, ваш случай не последний», – утвердительно заявила Оля.
Валерий не вникал в разговор. Он то и дело смотрел на часы. По его мнению, скоростной поезд запаздывал, а его транзитный в городе Омске готовился в обратный путь. Василий переживал не меньше: оставленный дипломат с документами в купе не давал покоя. В голову лезли неприятные мысли. Если не получится догнать, то тогда нужно лететь самолётом в Екатеринбург и встречать там. К счастью, всё обошлось благополучно. По прибытии в Омск транзитнику по неизвестным причинам отправление задержали. Пути оказались у составов рядом – с выходом на одну платформу. Ребята, поблагодарив Олю, попрощались с ней. Валерий нашёл свой вагон, открыл ключами тамбурную дверь. Дипломат Василия стоял на столике в его рабочем купе. «Молодцы девчонки, – похвалил Валерий соседей-проводниц, – навели порядок, прикрыли тылы».
Борис Калашников
«Предсмертные судороги»
Это случилось очень давно, в советские времена на одной из застав Закавказского пограничного округа, где я, тогда в звании младшего лейтенанта, служил заместителем начальника заставы по политической части.
Граница проходила по речушке, название которой я сейчас уже не помню, но это и не так важно. Долина речки в самой её низине поросла густым кустарником и камышом. Среди прочей живности там водились и камышовые коты. Их было не так много, но они чувствовали себя хозяевами прибрежных зарослей.
На сопредельной стороне на высоком берегу виднелся глинобитный пост иранской пограничной охраны, и чуть далее серая россыпь таких же глинобитных строений – иранское селение. Наша небольшая застава стояла на возвышении в километрах полутора от границы. В то памятное утро начальник заставы майор Кузнецов выехал на лошади в приграничное азербайджанское село для встречи с председателем колхоза и потому участия в описанных в рассказе событиях не принимал.
В ленинской комнате шли занятия, и сидевшие передо мной бойцы постигали очередную тему из учебника политической подготовки. Солдаты слушали или делали вид, что слушали, только водитель Солонченко даже не пытался притворяться и, наморщив лоб, внимательно разглядывал плакат с изображением Ленина. Владимир Ильич был в длинном пальто с алым бантом на груди, одна его рука была заложена в карман, другая цепко сжимала кепку.
Когда мне наконец надоел бессловесный диалог водителя третьего класса с вождём мирового пролетариата, я обратился к Солонченко:
– Коля, назови мне, пожалуйста, пять основополагающих принципов победы Советского Союза в Великой Отечественной войне.
Солонченко почесал стриженый затылок, сморщил нос, глубоко вздохнул и сказал:
– Не знаю, товарищ младший лейтенант.
– Ну как же ты не знаешь?! Я битый час здесь распинался, рассказывал. Пусть не всё, но хотя бы два пункта ты должен был запомнить! Повторяй за мной: «Источниками победы в войне стали передовой социалистический строй и руководство коммунистической партии».
Про передовой строй Николай ещё что-то промямлил, роль партии напрочь выскочила из
