моего плеча, обтянутого пиджаком. - На руке, - соскользнули ниже, от локтя к запястью. - Сделаем внизу живота. Чтобы тату видел лишь тот, перед кем ты разденешься.
Он снова смотрит в глаза.
Стряхнула с себя его руку и отступила.
- Пошел к черту, - посоветовала и развернулась к выходу, пару раз дернула ручку, а потом до меня дошло, что дверь он запер.
Он стоит за спиной, кожей чувствую, его дыхание слышу.
- Максим, - выловила из сумки телефон и повернулась. - Дверь открой.
- Или отцу моему позвонишь, - он кивнул. Одним движением перехватил мое запястье, сдавил по-мужски крепко, так, что я вскрикнула, и сотовый шлепнулся нам под ноги.
- Да что с тобой! - толкнула его свободной рукой. - Выпусти меня отсюда.
- Выпущу. Когда сделаем татуировку. Эмма, я целый час эскиз рисовал.
- Да хоть целый год. Иди к черту, - вырвалась и наклонилась.
Он опередил меня, подхватил сотовый с пола и сунул в карман своих джинсов.
- Не пойму, - он улыбнулся, и в эту секунду стал безумно похож на отца. - Тебе сложно полежать немножко? Лапать не буду, честно. Набью тату, а ты получишь свое видео. Еще и в плюсе останешься. Ко мне знаешь какая очередь? Эмма, давай, - он поиграл бровями. - Раздевайся, я жду.
Глава 21
Глава 21
Макар
- Скоро будем снимать эфир для избирателей. И надо бы выпустить перед этим статью, - сказал Борис.
На нем канареечно-желтые брюки и розовая рубашка, на голове фиолетовая кепка. И роста в нем как раз вот на метр, если кепку считать.
Будь моя воля - никогда бы не доверил судьбу типу, который носит шлепанцы с носками. Но мой пресс-секретарь заверил, что этот человек - лучший имидж-консультант в области.
- Сделаем фото с семьей, жена, дети, - продолжил Борис, заглядывая в планшет. - У тебя же второй брак? Как дети с новой супругой ладят?
- Никак.
- А надо, чтобы ладили.
Легко сказать. С Эммой я сам сейчас не в ладах, куда уж детям.
Мерный гул двигателя усыпляет, и я бы с удовольствием спать завалился, минимум на несколько дней.
Но нельзя.
За окном проносятся дома, магазины, деревья, прохожие.
Посмотрел на часы.
Водитель звонил пятнадцать минут назад. Сказал, что у Эммы что-то срочное.
А я проигнорировал.
И теперь сосредоточиться не могу.
- Фото лучше делать в домашней обстановке, - бубнит над ухом Борис. - Хотя...- он листнул на планшете какую-то таблицу. И щелкнул языком.
У него там пирсинг, кажется.
Невероятно.
И почему гении выглядят, как безумцы?
- Лучше не дома, - сам себе возразил Борис. - Лучше где-нибудь на природе. В парке, допустим. Выходной день, аттракционы, родители покупают детям сладкую вату...На выходных никакого праздника не намечается?
- День города, - отозвался.
- И ты молчал! - Борис подскочил на сиденье и выронил планшет. Кряхтя, наклонился, пошарил по коврикам. - День города! Это, значит, на подготовку у нас осталось...- он наморщил лоб. И стукнул по креслу водителя. - Так, мил человек, разворачивайся. Едем к офису.
Водитель бросил на меня взгляд в зеркало - отмашки ждет.
У меня голова не варит.
Гена должен был позвонить, когда Эмму домой повезет.
Телефон молчит до сих пор.
- Притормози тут где-нибудь, - кивнул в окно. - Водички куплю.
Борис собрался было что-то вякнуть. Но я отмахнулся и вышел на тротуар, хлопнул дверью.
- Макар, тут парковка запрещена, - высунулся в окно Борис. - Как будущему депутату - подставляться сейчас нельзя.
Парковка в неположенном месте - последнее, что меня волнует, отошел под плетеный козырек остановки и набрал Гену.
Помощник или не слышит.
Или что-то случилось.
Подъехал автобус, которому мы перегородили дорогу. И из окна снова высунулся Борис.
- Макар! - он махнул планшетом.
Отвернулся и набрал номер жены.
Три гудка - и вызов сбросили...
А после отключили телефон.
- Езжай к парку офисов, - распорядился, усаживаясь в машину.
- К какому парку? - Борис заерзал на месте. - Нам на работу надо. Ты в курсе, чем занимается твой конкурент? Интервью с ним вышло, видел? - он сунул планшет мне под нос.
Выбил гаджет из рук консультанта, и тот опять шлепнулся на коврик.
Борис замолчал. Посмотрел на меня с таким укором, будто я ребенка обидел, у всех на глазах отобрал шоколадку.
Он поднял планшет. С тем же оскорбленным видом включил видео.
И я невольно покосился на экран.
В сутках Артура точно двадцать пять часов минимум. Ведь этот мудак везде успевает, и работать, и к выборам готовиться, и возле моей жены крутиться.
Ненавижу.
Я никогда перед ним виноват не был и сестру его не совращал, хоть она мне и нравилась.
Но убили ее, правда, из-за меня.
Только с Артуром мы давно в расчете, я засадить его мог после того, как он решил переехать бывшего друга машиной.
Но не сделал этого.
Набрал номер жены, послушал голос робота про недоступного абонента.
Если Артур снова с Эммой - пусть заказывает венок.
Подъехали к свечке офисов. Парковка забита, водитель свернул во дворы. Притормозил напротив детской площадки.
- Макар, мы на сегодня еще не закончили, - предупредил Борис.
- Я на десять минут, - хлопнул дверью.
Обогнул здание. И на углу наткнулся на Гену. Помощник присел перед спущенными колесами и тупо смотрит на них, будто его взгляд справится лучше, чем автосервис.
- Что случилось? - наклонился к нему.
- Шпана малолетняя, - Гена выпрямился. - Отвлекся на минуту - и привет. Три шины прокололи. А запаска одна только.
- Трубку почему не брал?
- Так эти черти в кустах засели, - Гена показал на заросли через дорогу. Потом на свои брюки. - И давай в меня картошкой кидаться. Печеной. Охамели, малолетки. Мы, когда пацанами были...
- Эмма где? - прервал.
- Не выходила еще, - он покосился на вход в здание.
Я тоже. Потом оглядел парковку.
Машины Артура не видно. Но пока в Гену кидались картошкой - тут и цыганский табор мог пляски с бубнами устроить - помощник бы ни черта не заметил.
- Я тебе за что деньги плачу? - сквозь зубы втянул воздух. - Чтобы ты глаз с моей жены не спускал. Куда она пошла?
- Она передо мной не отчитывается, -
