и предлагать интересные решения я не сомневался. В принципе, за это время Михаил Николаевич взвалил на меня три важных дела, кроме всех прочих обязанностей. Первое — это коневодство. Я давно занимался разведением породистых лошадей, но вот так на вопрос коневодства не смотрел. Государь сказал мне, что нужно очень большое количество лошадей для нашего крестьянства. Анализ показал, что крестьянские лошадки весьма слабые, да и не нужны крестьянам тяжеловозы — корму жрут немеряно, а плуг таскать, в общем, крестьянская лошадка имеет два плюса — неприхотлива и не жрет слишком много, запасы ей надо делать не такие уж и большие. А в случае войны мы вынуждены будем мобилизовать и крестьянских лошадей. И что тогда? Что они смогут подвозить к фронту? Европейские же лошади покрепче будут и груз доставят вдвое больший за одну ходку. А переселенческая программа? Поднимать целину? Тут нужна лошадка покрепче! И много таких голов надо иметь! Крепкая, неприхотливая, но сильная лошадка. При этом иметь возможность ее быстро и массово размножать. И деньги под это государь обещал выложить в достаточном количестве. Сомнения меня душили, ведь будет ли крестьянин такую лошадку покупать или нет — вопрос еще тот, но ежели государь решил рискнуть своими деньгами, то почему бы и не напрячься? Второе — предложил мне государь перестроить мои сельскохозяйственные угодья по последнему слову науки. С высокой специализацией каждой единицы и наемной крестьянской силой. Будущее за крупными агрофирмами, именно они будут давать основную массу товарного зерна и сельскохозяйственной продукции. И на моем имении император решил показать всем, как надо вести дела. И я согласился. Мне даже интересно стало, станут ли мои земли больше приносить доходу или нет. А вот последнее поручение… нет, не озвучу… А что теперь?
— Илларион Иванович! Прошу вас посмотреть эти документы, их тут немного, думаю, за четверть часа вы управитесь. — сказал император, а сам занялся какими-то бумагами, коих на его столе скопилось достаточно много. Я же углубился в весьма увлекательное чтиво. Когда я закончил, Михаил Николаевич оторвался от бумаг и произнес:
— Как вы понимаете, по архивным документам, есть некая вероятность того, что пожар Москвы оказался хорошим прикрытием для банального грабежа государственной казны, осуществленный весьма ловким пройдохой. Так вот, я отправил надежного человека — сокровища там действительно есть. И это государственные средства не могут быть в частных руках. В тоже время, наследники графа не причастны к сему прискорбному событию. И чернить их имена не хочу, да и миф о графе-патриоте тоже не следует рушить, не будем ворошить прошлое. Заметили, что доверенные люди Александра Павловича пытались обыскать имение Вороново, но ничего там не нашли. Потому как не знали, где и что искать. Мы знали — и нашли. Я решил выкупить имение у наследников Ростопчина, вы проследите, чтобы сие было произведено максимально быстро. А затем нам надо с вами провести весьма секретную операцию. Как ваша дружина «Евпатий Коловрат» поживает?
Ну вот оно. Чтобы дать нашему делу, под названием «Священная дружина» легальное прикрытие государь повелел отдельным указом создать частную военную дружину «Коловрат», в память о народном герое. Император прочитал мне лекцию об офицерах военного и мирного времени, и предложил наиболее отчаянных храбрецов, коих показала война с турками, как раз в дружину и привлекать. А то, что у нее будет еще одно дно — так то и будет себе спокойно под спудом лежать. До поры — до времени.
— Первый набор уже второй месяц подготовки и слаживания прошел. Готовим второй набор, из первого будем отбирать инструкторов.
— Вот и хорошо. Будет для первого набора дело. Смотрите, вот тут сделаем учения саперов плюс ваша дружина себе полевые игры проведет. Сначала прибывает дружина и аккуратно вывозит ценности, потом саперы. Они и натолкнуться на остатки ценного имущества. Какие остатки? Думаю, что там будут и сокровища из патриаршей ризницы Московского кремля. Их и надо оставить на месте. Вместе с произведениями искусства и коллекцией оружия, а все серебро и злато монетного двора, как и иные ценности из благородных металлов, что к ризнице отношения не имеют, передать в казну. Нам злато-серебро весьма необходимо будет. Сами понимаете, говорить о сем не надо и источник богатств указывать тоже не следует. А вот обретение сокровищ церковных надо будет обставить следующим образом…
Глава седьмая. Главное — маневры
Глава седьмая
Главное — маневры
Санкт-Петербург. Мариинский дворец
11 октября 1880 года
Война — фигня, главное — маневры!
(Макс Кавалера)[1]
В некоторых случаях послезнания — незаменимая вещь! Хотя бы потому, что можно серьезным образом сэкономить –время, средства, людские ресурсы. Окончательно факты относительно ростопчинских сокровищ свелись воедино, когда агент Мезенцева сделал опрос крестьян, высланных из Воронова перед приходом Наполеона. Удивительным фактом было то, что среди них не было сорока восьми душ дворовых крестьян, которые последний перед высылкой месяц вообще из имения не выходили. Известно, что их не было и среди той небольшой группы, что охраняли графа в то время как поджигалась усадьба. Разумно было предположить, что они сделали тайную захоронку и после были убиты. Дабы замести следы. О том, что при жизни графа были вырыты две больших просторных подземных галереи и обложены красным кирпичом, мне было хорошо известно. Одна галерея шла к конюшне и оранжерее от дома, была исключительно для хозяйственных нужд, шириною в четыре метра и высотою более чем в два. А вторая была скорее хозяйской прихотью и вела в искусственный грот на берегу пруда. И вход у сих галерей был в одном месте, практически у входа в графский дворец. Кроме того, под имением имелась разветвленная сеть подземных ходов более раннего периода — отсюда брали известняк на строительство, вот и получились вполне естественным образом искусственные пустоты под землею. Было бы вполне разумным предположить, что граф использовал для сокрытия довольно большого и объемного груза одну из естественных пещер, но, как сделать так, чтобы туда незаметно завести сокровища, а потом так же незаметно вывезти? Это
