«Альф» под руководством Валерия Брюсова. Знаешь о них что-нибудь?
— В прошлом году замяли дела о перепродаже квартир. То есть одну и ту же квартиру продавали разным людям. Им ФЗ 214 не указ… Возможно, я ошибаюсь, Илья. Не могут люди быть такими идиотами. Существует эскроу-счет и регистрация сделки в Росреестре, не могли они…
— Не могли. Я разговаривал вчера с одним из его замов — Виктором Болотниковым. Он выпил, много болтал… А я подливал и делал вид, что тоже пью. Хлопал его по плечу, не скрывая одобрения. Восхищался его хитростью и умом… Этот нарцисс недоделанный все мне рассказал.
Они проворачивают аферы в проектной декларации. Строят больше квартир, чем указано.
Подкупают архитекторов, а потом продают квадратные метры, которых на бумаге нет! И замешан во всем этом еще один человек — Юрий Уфимцев.
— Постойте-ка… Болотников же родной племянник Брюсова, — оживляется Роман.
— Именно так. Если участие Болотникова очевидно, то Уфимцев до конца не понимает, что делает? Он не смыслит в этом ничего. Его хотят подставить. Повесить все аферы на Юрия. У тебя есть там свои люди? Ты же недолго, но работал в «Альфе»?
— Есть, — краснеет Роман. — Я встречался с Люсей, сотрудницей отдела кадров. Но по факту она все там делает, вроде личного помощника…
— Нужно узнать, что затевает Виктор? Чего он добивается? Я почти уверен, что кто-то из собственников догадывается о приобретении незаконных метров. Кто-то покупает их за копейки целенаправленно, а потом узаконивает через суд — к слову, это гораздо проще.
Можно ведь все свалить на архитектора и техническую ошибку. Скорее всего, Брюсова и его шайку хотят прижать… Им нужен крайний.
— Извините за личный вопрос, Илья Андреевич. А вам-то что за дело до них?
— Это мое дело. Я отблагодарю тебя за помощь.
— Да я просто спросил, — тушуется Роман. — Отпустите меня сегодня? Поеду тогда к Люське.
— Да. Роман, как думаешь, а Юрий отреагирует на анонимное письмо? Если все, что мы узнаем, написать, а потом…
— Нет. Не такой он человек. Тут нужна личная беседа.
Нужно срочно что-то делать… Если на Юрия заведут дело, пострадает Катя. Конфискуют его квартиру, арестуют счета. Безусловно, он доверчивый идиот и самоуверенный говнюк, но я не позволю наказывать Катю!
Спешно выхожу из кабинета и иду к ней. Без стука вхожу, застав ее сидящей за столом.
Задумчивая, бледная, она похожа на изваяние. Сердце сжимается и ощутимо болит… Если бы не
Катя, фиг я помогал ее Юре! Этому козлу ничего не поможет.
— Катя… Кать…
— Илья… — шепчет она. Смахивает слезы и подходит ближе. И обнимает меня…
Неожиданно и крышесносно… Задерживаю дыхание и обнимаю в ответ. Вдыхаю аромат волос, впитываю тепло и дрожь ее тела… Как можно было с ней так? За что? Не понимаю ине хочу понимать… Он просто идиот, вот и все. Циничный, развращенный ублюдок с камнем вместо сердца.
— Катенька, я не все тебе рассказал, — произношу сбивчиво. — Подозреваю, что Виктор, хочет подставить твоего мужа. Тебе нужно подавать на развод незамедлительно. Иначе и тебя потянут.
Арестуют счета, затаскают по допросам…
— Что ты такое говоришь, Илья? То есть эти деньги, они…
— Нет, нет, там никто не пострадал. Никого не кинули, поняла? Люди знали, что покупали.
Мой человек поехал в фирму, он принесет известия завтра. Я договорился с застройщиком, звони бабуле и покупайте квартиру. Сегодня же.
— Деньги в тайнике, у Юры выходной. Что делать? Не могу я домой приехать и их взять.
Расхаживаю по кабинету, гадая, как выманить его из дома? Может, поручить отделу проектирования с ним связаться? У меня там есть свои люди.
— Ему позвонят. Из кадастрового учета, например. Попросят привезти кое-что в течение часа. А ты дуй домой и забирай деньги. Ты уверена, что он не нашел их?
— Они под полом, Илья. В детской ламинат отошел, и половицу можно поднять. На ней стоит ножка дивана.
— Господи, Катя…
Не выдерживаю — подхожу ближе и мягко сжимаю ее плечи. Улавливаю ее частое, взволнованное дыхание, тону во взгляде… Хочу зайти дальше, но понимаю, что сейчас не время… Не готова она еще. Наверное, и я не готов лезть в ее разрушенную жизнь напролом.
Я помочь хочу. Разобрать руины, освободить место для нового… А уж потом…
— Даша с бабушкой. Она может привезти в офис ребенка? Никто не станет возражать?
— Нет. Мы вместе поедем.
— Илья, если с работы уйду я, это одно, а ты..
— Я не уходил в отпуск два года. Не брал отгулов и приходил сюда в выходные. Жил работой, Кать… Потому что не мог оставаться дома. Секретарша только рада будет, если я свалю на полдня.
— Понятно. Тогда… Бабушка приедет в офис сама. Ты довезёшь меня до дома?
— Да. Собирайся. Сейчас Юре позвонят, но ты все равно проверь, дома он или нет? У вас есть домашний телефон?
— Есть.
— Жду тебя через пятнадцать минут.
Звоню Верочке из отдела кадастра и картографии и прошу вызвать Юрия Уфимцева.
Предварительно нахожу на сайте «Альф» все объекты, которые он ведет. Вера перезванивает через пять минут. У нас получилось — Уфимцев нехотя, но согласился привезти папки с чертежами.
Перевожу девушке на банковский счет скромную плату и предупреждаю секретаршу о внезапном выходном.
Обычно она ведет себя сдержанно, но тут не выдерживает — широко улыбается и визжит.
Собирается, убирает со стола документы и кому-то звонит…
Наверное, я и правда сноб и бесчувственный принц, каким меня назвала Катя? Я ничего, не замечал многие месяцы… И до других людей мне не было дела… А потом появилась Катя, и все изменилось…
— Я готова. Домашний телефон проверила, бабуле позвонила. Они уже мчатся в офис.
Илья, у тебя есть хороший адвокат по семейным делам? — твердо спрашивает Катерина.
— Есть. Идем в машину. Обсудим по дороге.
Глава 21
Катя.
Не может это быть правдой… Но, кажется, у меня все получается… Бабуля внимательно читает договор купли-продажи, поправляя от волнения очки и приглаживая волосы, а мы с Дашенькой рисуем.
Дочке так понравились толстые фломастеры, разбросанные на детском игровом столике, что мне не составляет труда ее развлекать. Мы раскрашиваем и рисуем смешные рожицы в альбоме -
благо он здесь тоже имеется.
— Кого нарисуем? — тихонько предлагаю я, стараясь не привлекать внимание менеджера.
— Папу, — отвечает малышка.
В груди поднимается волна жара… Надеюсь, Дашка поймет меня, когда вырастет? Я отрываю ее от папы… Оставляю в ее маленьком, детском сердце пустоту… Нужна ли она будет Юре?
