Тонкие слабые пальцы сжали мою руку. — Не стоило утруждаться, ты молодая, у тебя наверняка много своих интересных дел, чем сидеть с больной старой женщиной.
— Я обещала прийти к вам, почитать. — Показываю ей томик своего любимого романа.
Через час в дверь постучал Крылов.
— Людмила Петровна, как самочувствие? — его голос был ровным, профессиональным, но взгляд, которым он окинул её, был пристальным, почти тревожным. — Вижу, вы не скучаете. Это хорошо, надо отвлекаться.
— В ваших руках, Роман Сергеевич, как никогда, — она ответила с легкой, едва уловимой улыбкой.
Он подошел, чтобы проверить пульс, его пальцы случайно коснулись её запястья. Она не отвела руку, а он на секунду замер. В воздухе повисло напряженное молчание, густое, словно сироп. Они не смотрели друг на друга, но пространство между ними искрило недомолвками и чем-то еще, давно забытым и запретным.
Мне стало неловко быть свидетельницей этой немой сцены.
— Знаете, — тихо сказала я, разряжая обстановку, — иногда так жаль, что в жизни есть столько условий и ограничений. Но как же хорошо, что они не вечны.
Крылов резко отвел руку, сделав вид, что поправляет халат. Людмила Петровна опустила глаза, но краска на её щеках выдавала смущение.
— Мудрое наблюдение, — сухо парировал Крылов и, отойдя к двери, обернулся. — Людмила Петровна, через полчаса придет Дмитрий — делать процедуры.
С этими словами врач вышел. Когда дверь за ним закрылась, Людмила Петровна обернулась ко мне, и в её глазах светились озорные искорки, которых я не видела давно.
— А он-то хорош, а? — прошептала она с видом заговорщицы. — И, признаться, мне давно так никто не нравился. Жаль, белый халат не по фигуре сидит.
Мы рассмеялись, и этот смех развеял последние остатки неловкости. Мы вернулись к чтению, когда пришел Дима.
— Людмила Петровна, украду у вас Арину. Потом приду за вами.
— Хорошо, хорошо, Димочка.
Я кивнула Диме и вышла за ним в коридор.
— Готова? Сдадим анализы, проверим, сможешь ли ты быть донором.
— Пошли.
Глава 23 — Язык любви
Я сидел, замерев, и смотрел на вибрирующий телефон. Номер не был записан, но последние четыре цифры слишком остро врезались в память, чтобы их не узнать.
— Да, отец, — язык не поворачивался называть его так. — Ты поздно звонишь.
— Иначе тебя не застать, — голос в трубке был тихим, обманчиво мягким. Я знал, какая сила за ним стояла.
— Зачем ты звонишь?
— Время на раздумья прошло. Нужно твое решение. Моя протекция решила бы все вопросы. И твои, и мои. — Многозначительная пауза подталкивала к ответу. А я не мог. Не простил. Не понял и не принял. Не хотел иметь с ним дел.
— Я справлюсь сам. Как и тогда.
Тишина в трубке была звенящей. Холодной. На минуту показалось, что он просто отключился.
— Я надеялся на другой ответ. В таком случае не буду мешать. Не скрою, сотрудничество было бы взаимовыгодным во всех аспектах. Твой проект хорошо продуман, отлично показал себя в демо-версии. Став его инвестором я бы хорошо приумножил капитал, имы смогли бы больше времени общаться. Но, как хочешь. Я пришлю утром курьера с материалами по бизнесу Воганова. Изучи. С этим вряд-ли можно крупно играть и избавиться от кабалы, но снизить накал — вполне.
— Зачем ты помогаешь?
— Ты мой сын. Каким бы я ни был тебе отцом… Так я выражаю свою любовь к тебе.
— Это очень странный язык любви.
— Какой есть.
— Надеюсь, твоим законным детям повезло больше.
С этими словами я отключился.
Стоя у панорамного окна в своей квартире в Москве, я смотрел на ночной город. В голове словно рой пчел — мысли гудели, мозг ныл, будто от множества укусов.
Прикрыв глаза от усталости, я вспомнил нашу первую встречу с отцом.
* * *
Флэшбек — 10 лет назад
Август
«Женечка, бросай это дело. Возвращайся. Мы что-нибудь придумаем. Займем, кредит возьмем. Расплатимся».
«Нет!» — От одной мысли, что я должен по глупой несправедливости платить по долгам чужого мужчины, пусть и родного по крови, сворачивало нутро. Злость растекалась по телу, и я мгновенно вспыхивал.
«Ох… Будь, пожалуйста, осторожнее».
«Ты тоже… У нас всегда есть запасной вариант. Мы не будем оплачивать этот долг».
Глава 24 — Кошки-мышки
Прошло три дня. Переписка с Женей не клеилась. Сквозь экран смартфона я чувствовала, как копится напряжение. Писать самой хотелось всё меньше, но ожидание сообщения обострялось и заставляло подскакивать при каждом уведомлении. Ждала каждую весточку от него как очередную дозу. «Нельзя так, Арина! Соберись!» — твердила я себе. Дел было слишком много.
Утро началось с тревожного звона в висках. Я всё ещё перебирала в голове последний разговор с Женей, его внезапное исчезновение, пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение. Чтобы не сойти с ума, я с головой ушла в работу: перебирала лаки, стерилизовала инструменты, вытирала пыль с полок. Любое действие было лучше, чем эта грызущая неизвестность.
В расписании значилась новая клиентка, Анна К. Я не придала этому значения — новые клиенты были кстати, особенно после волны гневных отзывов.
Дверной колокольчик оповестил о её приходе. Первое, что я почувствовала, ещё не подняв глаз, — холодную волну узнавания. Походка, звук каблуков, уверенных и словно отмеряющих мои последние минуты существования. Особый, дорогой и терпкий аромат духов. Сердце упало куда-то в пятки, а затем рванулось в горло, бешено заколотившись.
Я подняла взгляд и встретилась с глазами Миланы. Холодными, бездонными, полными спокойной, почти научной уверенности хищницы.
— Здравствуйте, — её голос был сладким, как сироп, и таким же липким. — Я записалась к вам на маникюр.
Она улыбнулась. Улыбка не дошла до глаз.
Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Каждая клетка тела кричала, чтобы я выгнала её, отказала, предложила другого мастера. Но я лишь кивнула, стиснув зубы. «Справлюсь. Сделаю ей чертов маникюр безупречно! Ей таких ногтей в Москве никогда не делали! Я — сама любезность, меня она не заденет».
— Проходите, пожалуйста.
Она положила свою объёмную сумочку прямо на стол и села вполоборота.
— Вы можете положить сумочку на специальный пуфик, — показала я на низкое сиденье справа от неё. — Желаете кофе, чай, может, освежающий лимонад?
— Раф с миндальным сиропом на кокосовом молоке.
— Сейчас я сообщу администратору…
— Делайте сами. Я подожду.
«Терпи, Арина. Терпи!» — пронеслось у меня в голове.
— Конечно, — отхожу к кофемашине.
Маша быстро помогает собрать поднос. Я подношу «царевне» заказ. Невозможно не слышать, как чашка звенит о блюдце от мелкой дрожи в моих руках. Только
