так держится. Виду не подает. Блядь. Недотрога какая-то. Так все, если не получится ее сегодня выебать, выебу кого-нибудь из толпы. Желающих много, похер в кого сперму спустить. Может у меня правда недоТрах, как она говорит.
— Может в больницу? — глотаю слюни и завожу двигатель. Остановился у обочины, готов был трахнуть ее на трассе. Но она блядь горит. Девственница, смешно то тошноты. Где в нашем веке можно встретить девственницу? Тем более с ее формами, наверное лишилась ее, не дождавшись восемнадцатилетия.
— Нет, у меня дома есть все необходимые лекарства.
— Откуда ты знаешь, что у тебя? Надо к врачу, пусть осмотрит и назначит лечение.
— Скорей всего ангина. Горло болит, глотать больно.
— Алена, я все таки отвезу тебя в больницу.
— Ты представляешь, что сейчас творится в больнице? 31 декабря, о каких врачах ты говоришь? Все пьют и празднуют. Просто отвези меня домой, меня морозит.
— Почему ты такая сложная? Постоянно споришь.
— Я не сложная! — надувает и без того пухлые губы, отворачивается к окну, — оставьте меня дома и едьте по своим делам. Я никуда не поеду, я заболела.
— Это тебя температура в голову ударила? Нас люди ждут! И торт тоже!
Или меня в голову сперма ударила? Мне должно быть все равно, где она собирается остаться. Должно быть, однако…!
— Торт? То есть я в, каком бы состоянии не была, должна довести дело до конца?
— Я не говорил подобного.
— Ты только что сказал, что нас ждет торт. Я приготовлю этот торт! Домой меня завезите, у меня есть все необходимые лекарства, — блядь, я разве так сказал, что она должна готовить торт? Я не это имел ввиду… я имел ввиду, что она поедет со мной, на корпоратив.
— Если не хочешь. то есть ты заболела, не нужен никакой торт.
— Как это? Коржи готовы, осталось только крем сварить и нанести. Ничего сложного, я доделаю до конца.
— Ты только что говорила другое..-она поворачивается в мою сторону, смотрит недовольным взглядом, — только что была готова растерзать меня, за то что я заставляю тебя готовить торт в таком состоянии. а сейчас..- нет, я никогда не пойму женщин.
— Я? И растерзать тебя? Хмм, — она тянется к своей куртке, на заднем сидении, неволько так приближается к моему лицу, и ее запах…сумасводящий опять забивается в ноздри. Тело мелко дрожит от желания, что же ты девочка делаешь со мной? Надевает куртку, закутывается в шарф, — меня очень сильно морозит, — она стучит зубами. Я незаметно поправляю стояк в штанах, член категорически не хочет дружить с моим мозгом, так как пульсирует и хочет ее трахнуть. Какое-то сумасшествие.
До ее дома доезжаем молча. Выхожу из машины, иду к ее двери. Открываю. Она мигом закрывает ее обратно.
— Алена?
— Я не могу, меня морозит сильнее, когда вы открываете дверь.
— Сказал же давай в больницу! Нет же! упрямая! Что теперь мне делать?
— Поднимитесь ко мне сами, без меня, — она чуть опускает стекло, протягивает мне ключи от дома.
— Мне что там делать? Ты перегрелась?
— Там есть аптечка, на кухне, в шкафу на верхней полочке. Принесите мне ее. Я выпью лекарства, температура опустится и я выйду из машины.
— Очень умно Алена! Ничего не скажешь! — обхожу машину, сажусь за руль. Отъезжаю.
— Вы куда? — она все еще стучит зубами.
Я уже набираю номер частной клиники.
— У девушки высокая температура, ее колотит. Мы будем через минут десять, — к счастью снег с дороги по городу убирают не так, как в горах. И можно ехать не со скоростью черепахи. Доезжаем раньше десяти минут, — сиди тут, сейчас.
— При всем желании я не выйду из машины, — выхожу, захожу в клинику, иду на пост. Объясняю девушке всю ситуацию.
Заезжаю во двор клиники, ставлю машину очень близко к входу.
— По другому никак, — смотрю на Алену, у которой слезы застряли в глаза, — выходи, — обхожу машину, открываю ей дверь, — или мне тебя на руках нести?
— Нет, я сама.
Помогаю выбраться. Нас заводят почему-то в процедурный кабинет. Первым делом меряют температуру. Алену осматривают, и ставят диагноз — ангина. Ей тут же ставят жаропонижающий укол, выгнав меня из процедурной. Потом я слышу спор. Алёна по-другому не может, наверное. Поэтому я захожу в процедурную, зная точно, что укол уже сделали.
— Мы вынуждены вас положить в больницу, — говорит врач, женщина, — в инфекционное отделение. У вас ангина вы понимаете?
— Назначьте мне лечение, я дома буду вылечусь. Хотя, — она смотрит жалостным взглядом на меня, — у меня есть все лекарства. У меня часто бывает ангина, с детства так.
— Ваше право, но я рекомендую остаться тут. Мы обследуем вас, установим причины, почему вы часто болеете, вылечим.
— Спасибо вам большое. Вы не представляете, сколько всего я прошла, никто не может установить причину. Раз в три месяца я болею ангиной. И зимой и летом. Если простудилась, то болею чаще.
— Во всяком случае я буду вас ждать, после праздников. Я так понимаю вы из — за праздников сейчас отказываетесь остатся? Сейчас самый раз, во время болезни взять все необходимые анализы.
— Не только из-за праздников. Просто я не вижу смысла. Три дня я температурю, потом все пройдет.
— Это ваше право.
— Алена? — решаю вмешаться, — может послушаешься врача?
— Вот видите, даже ваш жених понимает, что это серьезно, — говорит врач, — вы понимаете, как вы будете вынашивать будущих малышей, если так часто болеете ангиной?
— Нет, он не не мой жених…Герман, поедем уже? У нас много дел.
— Куда поедете? — врач в недоумении смотрит на меня, надеясь хотя бы на мое благоразумие, — вы должны написать отказную. Я вам выпишу лечение, и пока не упадет температуру, вас никто, никуда не отпустит.
Мы выходим из больницы через час. Если не больше. Температура никак не хотела падать. Врач дает мне листок с назначениями. Алена вырывает ее у меня, смотрит:
— Мне никто, никогда не назначал подобных лекарств.
— Поэтому я
