Вдруг Тими заметила, что Борн шел прямо по направлению к тому месту, где росли смертоносные цветы.
— Мы ведь обойдем дерево, не так ли, Борн? Здесь не может быть яда, о котором бы не знали твои братья.
— Обходить? — Борн с удивления посмотрел на нее. — Это дерево — Дом. — И он приблизился к ветвям, на которых росли цветы.
— Борн…
Тими медленно шла за охотником, не спуская глаз с ядовитых стручков. Лишь одно прикосновение приведет к выбросу в воздух целого облака пыльцы.
Борн остановился у первой лозы, нагнулся и плюнул прямо в центр одного из цветков, избегая попадания на пыльцевой стручок. Вся лоза затрепетала, когда искристые цветки стали сами по себе закрываться.
Трепетание продолжалось. Потом лозы напряглись и, словно скрючившись от пожара, раздвинулись, образовав просторный проход.
— Теперь быстрее, — сказал Борн, ступая на дорожку.
Великаны осторожно последовали за ним. Руума-Хум не стал дожидаться, пока они решатся войти, и быстро проскользнул внутрь.
Путники миновали опасный вход, обернулись и увидели, как лозы расслабляются и возвращаются на свое прежнее место, опять образуя непроходимую преграду.
— Замечательно, — пробормотал Кохома.
По пути в глубь Дерева-Дома он спросил Борна:
— Что бы произошло, если бы на один из цветков плюнул я?
— Ничего, — ответил охотник. — Вы не жители Дома. Дом признает только своих.
— Не понимаю, как… — начал Кохома. Но Логан перебила его.
— Скажи мне, Борн, — спросила она, — вы едите фрукты ткача — я имею в виду Дома?
Борн с немым удивлением посмотрел на нее. Иногда эти великаны демонстрировали такое знание вещей, которое не укладывалось в голове, но иногда они говорили такие глупости.
— Разве есть какая-то другая пища, за исключением, возможно, свежего мяса? — Борн слышал пересказ Логан о ткаче, но ничего не понял. — Почему бы нам не есть то, что дается готовым?
— Интересно, — согласилась Логан.
Потом она опять начала что-то объяснять Кохоме, употребляя непонятные Борну слова, и он старался не вникать в их беседу.
— Теперь ты понимаешь связь, Жан?
Кохома кивнул.
— Думаю, да. Они регулярно едят фрукты дерева. Это их основная пища. В их пищеварительной системе образуются определенные химические соединения. Когда они плюют на цветок, эти соединения попадают на него вместе со слюной. Ничего удивительного, что Дом узнает своих.
— Теперь я понимаю, чем дерево является для людей, — подытожила Логан, — убежище и еда. Интересно, что дерево получает от этого?
Размышления великанов были нарушены криком, потом еще одним, потом еще. Вскоре они были окружены группой детей, с изумлением таращивших на них глаза. Это были абсолютно нормальные дети, если не принимать во внимание их темно-коричневую кожу, слюдяные волосы и зеленые глаза, плюс их маленький рост. Самые маленькие глядели на них с таким благоговением, с которым смотрели бы на розового фуркота.
Дин тоже был там. Он шел за Борном, стараясь шагать в такт с ним, только иногда делая необходимые прыжки, чтобы не отстать. Борн равнодушно пробормотал приветствие мальчикам. Неужели юнцы никогда не оставят его в покое?
Маф неотступно следовал по пятам за своим человеком, что было очень редко. Обычно он лежал где-нибудь среди ветвей и спал. Детеныш-фуркот пробрался через группу ребятишек к Логан и с подозрением понюхал ее.
Она сначала отвернулась от него, но потом нерешительно протянула руку и погладила его по голове. Где-то из глубины шестипалого клубка шерсти послышалось довольное урчание. Детеныш подошел к Логан ближе, чуть не свалив ее с ног.
Моментально возле нее очутился Руума-Хум:
— Если детеныш мешает, шлепни его, — пробасил он.
Тими взглянула на детеныша, благоговейно смотрящего на нее умоляющими глазами.
— Шлепнуть его? Конечно, нет! — возразила она. — Он такой ласковый.
Руума-Хум насмешливо фыркнул и побежал вперед.
Такая живописная группа — один человек и два фуркота, стайка тихо переговаривающихся между собой ребятишек и два великана — наконец подошла к центральному лиственному шатру.
Борн медленно обводил взглядом близстоящие дома. Где-то громко зевнул взрослый фуркот. Но не было толпы, бегущей ему навстречу, юные девушки не бежали к нему и не ворковали с ним. Ни один охотник не появился, чтобы досмотреть на великанов с таким благоговением, как дети. Не было ни похвал, ни удивленных возгласов, ни проявления должного восхищения его мужеством и храбрым поступком, — не было ничего, кроме любопытных взглядов нескольких стариков, выглядывающих из-за дверей своих домов.
Что-то больно ударило Борна под коленку, и он упал прямо в мутную лужу. Маф бросился в толпу ребятишек и спрятался среди них. Они весело рассмеялись. Борн медленно поднялся на ноги и, стряхивая с одежды капельки воды, постарался вернуть себе самообладание и достоинство.
Смех не смолкал. Он повернулся и закричал на детей. Они попятились назад, но улыбки не исчезли с их лиц. Борн шагнул к ближайшему ребенку и угрожающе потянулся рукой за ножом. На этот раз они мгновенно разбежались, прячась кто где. Борн тяжело дышал. Казалось, он никогда не избавится от своей боязни выглядеть глупо.
— Не совсем то приветствие, которое ты ожидал, гмм? — спросил Кохома с удивившей Борна симпатией. — Я знаю, что ты чувствуешь. Я на себе испытал такое отсутствие признательности. — И он бросил многозначительный взгляд на Логан, который она, правда, не заметила.
Приступ гнева, охвативший охотника, как-то сразу схлынул; он расслабился, в то же время ощущая неожиданное родство с этим странным человеком, который решился на путешествие в Верхний Ад в лодке, сделанной из металла.
— Но где все? — поинтересовалась Логан.
Борн пожал плечами и повел их к своему дому, находящемуся высоко в ветвях в дальнем конце шатра.
— Собирают фрукты, заботятся о Доме.
— Паразитический контроль, — прошептал Кохома Логан. — Вот и выгода дереву. Лучше паразит-человек, которого ты знаешь, чем непредсказуемое по поведению животное или растение.
— Симбиотический, а не паразитический, — поправила его Логан. — Ведь выгодно и дереву, и человеку. Интересно, что дерево-ткач делало, чтобы защитить себя, прежде, чем предки Борна обосновались в нем?
— Или, может быть, охотятся, — продолжал Борн, не обращая внимание на их перешептывания. — Все вернутся раньше, чем наступит ночь.
Борн улыбнулся про себя. Ведь он мог еще рассчитывать на реакцию Брайтли Гоу, когда представит великанов Совету сегодня вечером.
Жилище Борна вызвало у великанов еще более странную реакцию:
— Смотри, — продолжала говорить Логан, указывая на потолок, стены, — маленькие лозы растут так близко друг к другу, что заделывают оставшиеся щели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
