почувствовала? Что мы сдвинулись в наших отношениях и пересекаем черту, после которой назад дороги не будет?
– Ты как? – Я слишком поспешно отпустил ее и поднялся на ноги, чтобы подать ей руку.
– Да, все хорошо. – Она улыбнулась, но в ее глазах промелькнуло смущение.
Что-то внутри меня хотело признаться ей во всем прямо там, рассказать ей о моих чувствах и желаниях. Но это в планы не входило. Сначала мне нужно было сделать так, чтобы она сама обратила на меня внимание. Поэтому я просто стряхнул соломинки с одежды и выдавил из себя смешок.
– Гудок явно что-то имеет против меня, да?
Женщина с фотоаппаратом в руке переводила взгляд с меня на Гудка, который расхаживал с таким важным видом, как будто он сам владелец этого приюта.
– Он просто романтик. Для него важно защитить курочек, которых он любит, – сказала она нежно и задумчиво. – Мне кажется, ты такой же.
Ее слова оглушили так, словно меня снова огрели мешком по голове, едва я перевел дыхание. А я действительно такой? Я защищаю то, что люблю, даже рискуя потерять это? Ставки никогда не были так высоки, а игра никогда не казалась настолько серьезной. Я играл не просто чтобы стать парнем Трикси. Я отчаянно и безнадежно хотел стать любовью всей ее жизни.
Я быстро сделал анонимное пожертвование на их номер 501с3, чтобы на еду всем животным хватило до конца месяца.
От нашего непринужденного подшучивания и смеха не осталось и следа на обратном пути из приюта. Границы того, что я делал, планы, которые я изо всех гребаных сил пытался осуществить, – все смазалось, а невысказанные эмоции ощущались чертовой пропастью между нами. Я не этого хотел. Это фальшивое свидание должно было сблизить нас.
– Тебе понравилось? – Я знал, что ей понравилось, но я пытался понять, что она чувствует теперь, когда мы оказались в этой неловкой тишине.
Трикси посмотрела на меня, в ее глазах промелькнуло удивление.
– Конечно, мне очень понравилось, а тебе?
– Да. – Черт. Не очень-то убедительно прозвучало. Блин.
– Но… – Она невероятно мило прикусила губу. – Это не было похоже на свидание, так ведь?
– Не было. – Это не было лучшим флиртом или… поцелуем на птичьем дворе. У нас, по крайней мере. – Но я не уверен, что Гудок с нами согласится.
Трикси прижала палец ко рту, и, мне кажется, она даже не подозревала, как сводит меня с ума, привлекая внимание к своим губам. Она задумчиво хмыкнула и сказала:
– Просто мне слишком просто быть самой собой, когда мы рядом. Может, мне просто не идти на выпускной. Я могла бы сказать им, что…
Так, я хорошенько подумаю над тем, что значит это ее «слишком просто быть самой собой» позже, с парнями. А сейчас мне нужно было подбодрить ее, чтобы она не бросила всю эту затею со мной.
– Ни в коем случае, милая. Мы должны победить. Это же наша первая тренировка, благодаря которой стало ясно, что нам есть над чем поработать. Но я не против. – Будь что будет. – Мне даже нравится флиртовать с тобой.
На щеках Трикси вспыхнул румянец, и вовсе не от целого дня под солнцем. Хорошо. Если она покраснела при мысли о том, что я флиртую с ней, возможно, я двигаюсь в правильном направлении. Боже, я понятия не имею, что говорить. Никогда еще в жизни я не был таким мямлей, как сейчас.
– Ты со мной флиртовал сегодня? – Трикси поджала губы, пытаясь скрыть рвущуюся наружу усмешку.
Ну вот. Губы. Опять. Все бы отдал, чтобы поцеловать их.
– Наверное, мне нужно больше стараться. – Я покачал головой и усмехнулся, делая вид, что я не умираю от желания почувствовать ее вкус на своих губах.
Когда я затормозил перед ее домом, я заметил, что она помедлила, прежде чем попрощаться. Я отъехал, но не в сторону своей подъездной дорожки в десяти ярдах. Я с ума сходил от смятения и нетерпения. Меня охватил мандраж, похожий на тот, который я испытывал, когда меня только приняли в команду и мне нужно было показать все, на что я способен.
Чтобы избавиться от этого чувства, мне нужна была физическая нагрузка, что-то монотонное, чтобы я мог подумать. Я направился к спортивному центру. До тренировочного лагеря оставалось еще две недели, но я и без него мог позаниматься. Мне нужна была жесткая нагрузка, чтобы как следует пропотеть.
Вот только хотелось бы стать жестким и потным с… стоп, если кровь схлынет вниз, мне придется идти в холодный душ, а не на тренировку.
И почему меня не удивляет, что фургон Деклана припаркован у входа в центр? Конечно, он тренируется. Наверняка всю прошедшую половину лета. Вечно пытается переплюнуть меня.
Но Деклан был там не один – Эверетт и Хейс тоже пришли на тренировку, каждый из них занимался по своей схеме.
– Кто-то забыл позвонить мне и сообщить, что у нас тренировка?
– Привет, женишок, – выдал Эверетт, как только я вошел в зал, и бросил мяч в мою сторону.
Я должен был легко поймать его, но он выскользнул у меня из рук. Я все еще думал о Трикси и ее соблазнительных губах.
– Похоже, кому-то не до игры. – Деклан окинул меня понимающим взглядом, а потом посмотрел на парней. – Как все прошло с Трикс?
– И не спрашивай, – пробурчал я, бросая мяч обратно Эверетту. – Я безнадежно лажаю.
Хейс хлопнул в ладоши, привлекая внимание Эверетта, чтобы тот пасовал ему. Поймав мяч, он потряс им и указал на меня. Этот пацан с его руками и тихими язвительными комментариями однажды займет мое место.
– Да не может быть так плохо. Расскажи нам, что случилось. Мы пересмотрим стратегию.
– Да. – Деклан поднял руки в воздух, и Хейс сделал ему пас. – И скажем, где ты накосячил.
– Меня парализует рядом с ней. Я теперь не знаю, как вести себя. – Я поднял руки, и Дек бросил мне мяч. Я кинул мяч Эверетту, не дожидаясь, пока он снова скажет мне быть самим собой. – У меня вообще не получилось показать ей, что я могу быть больше чем другом. Я знаю, вы советовали мне не торопиться, но мне нужно завоевать ее быстро, до встречи выпускников.
Пока весь этот план не раскрылся, и я не упустил свой единственный шанс.
Эверетт покачал головой с выражением полного неверия на лице. Черт. Именно поэтому старшие браться не должны просить советов у своих младших. Должно быть наоборот, еще чуть-чуть и они перестанут видеть во мне старшего брата.
– Я говорил тебе вести себя естественно, а не как страдающий от безответной любви слизняк. Брось, Крис. Ты же звездный квотербек. – Эверетт ударил мячом о пол и, поймав его, бросил Хейсу, но продолжил при этом говорить со мной. – Ты главный на поле, ты мгновенно принимаешь решения, ты знаешь, как нужно играть. То же самое у тебя в бизнесе по недвижимости, и точно так же происходит, когда ты играешь в гребаные настолки. Так какого хрена ты теряешься в этой ситуации?
– Это совсем другое, – возразил я, хотя понимал, что в словах Эверетта есть смысл. – Она моя подруга. Я не хочу разрушить нашу дружбу.
Деклан засмеялся. Он смеялся надо мной, черт побери.
– Братишка, ты обращаешься с ней, будто она сделана из стекла. Прекрати ходить вокруг нее на цыпочках. Будь самим собой – уверенным и решительным. Если она нужна тебе, борись за нее, как ты борешься за тачдаун, или за тот дом на углу, или Парк-плейс с двенадцатью отелями и набережной.
Хейс зажал мяч под мышкой и кивнул в знак согласия.
– Прекрати играть в защите, ты не для этого создан. Ты же Крис, черт тебя побери, Кингман, и ты яростный нападающий.
Справедливости ради надо отметить, что это все же не мое второе имя.
Деклан выхватил мяч у Хейса, побежал и бросил его в меня.
– Ты слишком давно во френдзоне, и ты боишься того, что случится, когда ты вырвешься из нее. Но если ты этого не сделаешь, то так никогда не узнаешь, насколько все может быть круто, идиот.
Боже. Когда мои младшие братья стали такими умными? Их слова отрезвили меня, как удар под дых. Я знал, что они правы.
Значит, так. Мне нужно перестать видеть в Трикси что-то недостижимое и просто идти к своей цели. Я так и делал
