У меня перехватывало дыхание каждый раз, как я оказывалась прижатой к нему. Особенно, когда он кружил меня и обнимал, прижав спиной к своей груди.
Держа ладони на моем животе, он начал выписывать нашими бедрами круги.
Я громко засмеялась, пытаясь скрыть свое смущение.
— Что ты делаешь? — крикнула я через плечо и увидела, что его лицо очень близко от моего.
— Отвлекаю тебя. — Он снова сделал круговое движение бедрами, и я почувствовала спиной его твердые мышцы. — Получается?
Еще как! Я промолчала, позволив Райану руководить моим телом. В танце футболка собралась складками и приподнялась, отчего половина ладони Райана на моем животе касалась обнаженной кожи. По моему телу пробежала дрожь. Приятное чувство.
Когда песня закончилась, он отпустил меня и крикнул в ухо:
— Только что зашел Фил. Пойдем поздороваемся.
По пути к бару я поправила одежду. Музыка тут была потише. Облокотившись о барную стойку, Райан познакомил меня с мужчиной в черной майке, с длинными до плеч волосами. Он выглядел лет на тридцать пять, может быть чуть моложе.
Фил поставил перед нами две банки колы. После жарких танцев с Райаном это было как раз кстати.
Взобравшись на стул, я слушала их разговор о последнем учебном годе Райана в школе и о новой футбольной команде. Фил спросил меня, нравится ли мне футбол.
— Да, конечно, — солгала я. — Я люблю тренироваться.
Косой взгляд Райана дал понять, что он не верит ни единому слову.
— Что? — ухмыльнулась я ему.
Он наклонился ближе и заправил мои волосы за ухо.
— Я еще не стер сообщение, в котором ты написала, что с футболом покончено, Лиза.
У меня по телу побежали мурашки, когда он с насмешкой в голосе произнес мое имя. Я чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо.
— Ты действительно не знал моего имени, пока я не отправила тебе сообщение?
Он засмеялся и пожал одним плечом.
— А что, Мэттьюс? Ты была предана Митчеллу. К чему мне было интересоваться, как тебя зовут?
Райан на секунду отвел взгляд, и на его губах все еще играла лукавая улыбка, так что я не знала, верить ему или нет.
— Ты такой засранец, — пихнула я его плечом, усмехаясь.
Его глаза озорно блеснули.
— Мне сказали, девушки ведутся на это. — Он подмигнул мне и отпил кока-колы, не сводя с меня пристального взгляда.
Мои щеки запылали. Что уж говорить, тут он прав. В него с легкостью можно было влюбиться. Не только потому, что он так сексуально выглядел в своей белой рубашке, и даже не потому, что так изумительно пах. А из-за того внимания, которое он мне уделял. Мне было очень хорошо рядом с ним. Я чувствовала себя особенной. Даже желанной. И в это мгновение я вдруг захотела, чтобы он действительно меня желал.
Я перевела взгляд на молодых людей, начавших петь караоке на маленькой сцене по ту сторону комнаты. Как бы мне хотелось смыть возникшие в голове мысли одним большим глотком кока-колы, списав их на побочный эффект, вызванный болью, которую причинил мне сегодня Тони. Я хотела оставаться верна своей любви к нему, пусть он и дал понять, что предпочитает целовать клон Барби, а не меня.
Но с Хантером, стоящим между моих ног и небрежно положившим ладонь чуть выше моего правого колена, было бесполезно отрицать притяжение. Я все эти дни находилась под его обаянием и никогда еще не испытывала чувств, какие вызывал во мне он. Все с ним было в новинку, захватывающе, рискованно и опасно. Я не могла его сравнить со старым добрым и безопаснымТони.
Мне бы не хотелось, чтобы они сейчас поменялись местами. И это была самая страшная мысль из всех. Высокая темноволосая красотка, появившаяся за спиной Райана, вырвала меня из задумчивости. Она обняла его одной рукой за шею и поцеловала в щеку.
— Привет, братишка.
— Привет, Рейч.
Когда он представил меня как Мэттьюси подругуего друга, мое сердце ухнуло вниз. Я протянула руку пожать ладонь Рейчел.
— Меня зовут Лиза.
— Не обращай на него внимания. Этот болван так и не научился использовать имена. — Рейчел засмеялась, игриво пихнув брата. — Мне повезло — я его сестра.
— Это не имеет значения, Картер, — поддразнил он ее, открыл еще одну банку колы и стукнул ей о банку Филиппа.
— Значит, подруга друга, ммм? — с любопытством спросила Рейчел. — И где этот друг?
— Не здесь, — усмехнулся Райан.
В его глазах снова блеснул озорной огонек, и когда наши глаза встретились, я снова занервничала.
Рейчел вздохнула, закатив глаза.
— Когда ты уже вырастешь и довольствуешься одной?
— Он молод, детка. — Фил наклонился над стойкой, чтобы поцеловать жену. — У него есть время.
— Знаю. — Она отстранилась и, фыркнув, усмехнулась брату. — Просто я жду того дня, когда девушка увидит тебя насквозь… и решит, что ты ей все равно очень нравишься.
Райан рассмеялся.
— Да, я тоже.
После вчерашнего прятанья от его мамы в пляжном домике было необычно видеть такое добродушное семейное подшучивание. Свободное, легкое. Забавное.
— Самое время для выпивки. — Филипп достал из-за стойки две рюмки, одну поставил перед собой, другую — перед Райаном, и начал наполнять текилой.
— Пожалуй, выпей с Рейч. Я сегодня пас. — Поджав губы, Райан подтолкнул рюмку в сторону сестры.
— Ты пас? С таким красивым собутыльником? — спросил Филлип, послав мне широченную улыбку. То, что он перевел стрелки на меня, сбивало с толку. Я не планировала пить ни капли этого пойла, но не понимала, почему он говорит обо мне, не поставив передо мной рюмки.
— Я не буду пить это с ней.
А вот теперь он обидел меня. Он пил с другими девушками, а со мной не хочет?
— Почему? Она стесняется? — удивился Филипп.
— Она слишком хорошая.
— А, значит, она ханжа.
Что за фигня?
— Я не ханжа! И я стою прямо перед вами, так что буду благодарна, если вы объясните мне, о чем, черт возьми, говорите.
Райан посмотрел на меня с робкой улыбкой и коснулся кончиками пальцев моей щеки.
— Она скромная, — сказал он Филу.
— Дерьмовенький способ завуалировать слово «ханжа», — проворчала я. — Так почему ты не хочешь делать со мной то, что делаешь с другими, приходя сюда?
Говоря это, я уже чувствовала, что мое уязвленное самолюбие доведет меня до неприятностей. И все же не могла спустить им с рук того, что они считают меня скромницей и ханжой. В конце концов, я дважды сбегала из дома ради этого парня. И в данный момент сидела на барном стуле в клубе, в который не пускают до двадцати одного года.
