В "Бане" играет важную роль типичная для научной фантастики машина времени. Прибывшая на ней "фосфорическая женщина" из 2030 г. приглашает в будущее героев пьесы. Но "будущее примет" не всех, лишь тех, "у кого найдется хотя бы одна черта, роднящая с коллективом коммуны, — радость работать, жажда жертвовать, неутомимость изобретать, выгода отдавать, гордость человечностью… Летящее время сметет и срежет балласт, отягченный хламом, балласт опустошенных неверием…"
И машина времени (читайте: "время") сбрасывает на пути в будущее балласт той эпохи — заносчивого бюрократа Победоносикова; "главначпупса" — начальника главного управления по согласованию, заодно его непробиваемого секретаря Оптимистенко; подхалима Моментальникова, готового моментально написать все, что закажут; художника — подхалима Бельведонского, умеющего смотреть только снизу вверх; переводчицу Мезальянсову, ищущую влиятельного или богатого покровителя, а также иностранца Понт Кича, согласного даже в социализм ехать, если это принесет ему доход.
"Поразительным паразитам эпохи" посвящена и предыдущая комедия Маяковского "Клоп", поставленная на год раньше — в 1929 г.
"Баня", бичует бюрократов и подхалимов — мещан на службе, "Клоп" разоблачает мещан в быту. Герой комедии Присыпкин, "бывший рабочий, бывший партиец, а ныне жених", рассуждает так: "За что я боролся? Я за хорошую жизнь боролся. Вот она у меня под руками: и жена, и дом, и настоящее обхождение… Кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть. Во! Может, я весь свой класс благоустройством возвышаю. Во!"
Благоустройства ради Присыпкин женится на дочери частника, владельца парикмахерской, наряжается за счет тестя, устраивает пир горой.
А на том пиру возникает пожар. Сам жених спасается от огня в погребе и замерзает там. И вот полвека спустя Присыпкина удается разморозить вместе с клопом, тоже замерзшим в погребе.
Клопа — уникального реликтового животного — бережно ловят и помещают в зоопарк. Туда же попадает в конце концов и мещанин Присыпкин, тоже редкостное и небезопасное животное для эпохи, забывшей, что такое мещанство.
Как объясняет посетителям директор зоопарка:
"Их двое, — разных размеров, но одинаковых по существу: это знаменитые "клопус нормалис" и… "обывателис вульгарис"…"
И тут, как сказано в ремарке, "служители обнажают клетку: на пьедестале клопий ларец, за ним возвышение с двуспальной кроватью. На кровати Присыпкин с гитарой. Бутылки стоят и валяются на полу… Надписи: "Осторожно — плюется! Без доклада не входить! Берегите уши — оно выражается!"
А затем выпущенный из клетки Присыпкин кидает в зал:
— Граждане! Братцы! Свои! Родные! Откуда? Сколько вас? Когда же вас всех разморозили? Чего же я один в клетке?
Гневная сатира Маяковского бичует и мещан-бюрократов, окопавшихся в учреждениях, и мещан-обывателей, затаившихся в своих домишках, как клопы в щелях. Фантастическая встреча с будущим подчеркивает их звериные черты. Вот они каковы — мещане, только в клетках таких показывать.
Слушая мещанина в комедии "Клоп", человек будущего то и дело хватается за словарь забытых слов. "Что такое буза?" В самом деле, вероятно, и в наше время школьники 80-х годов не знают выражения: "бузу тереть, бузить, буза, бузотерить". В просторечии 20-х гг. эти слова употреблялись частенько. Означали: шуметь без толку, скандалить, горлопанить демагогически. Устарел лексикон мещанина Присыпкина, сейчас так не говорят. Слова ушли, мещане не повывелись, к сожалению, те самые — "с мелкими интересами и узким кругозором". Они иначе говорят, иначе одеваются, нередко у них диплом в кармане, но так и остались мелкие интересы. "Свое" заслоняет вселенную.
О современных мещанах написали повесть "Хищные вещи века" братья Стругацкие.
Братья Стругацкие начали выступать в жанре фантастики, описывая космические путешествия (фантастика технической мечты). Сначала они отправили своих героев на Венеру — в страну Багровых туч, потом — в путешествие по всей Солнечной системе, от Земли до колец Сатурна ("Стажеры"). В космос и в научно-фантастическую литературу они "привели" очень человечных героев.
После того как один из главных героев, увлеченный необыкновенной находкой, неоправданно рискуя, погиб в кольцах Сатурна, бортинженер Иван Жилин вместо того, чтобы обещать: "Я не оставлю дело погибших, продолжу его, завершу…", неожиданно заявляет:
"Главное — на Земле. Главное всегда остается на Земле, и я останусь на Земле… Решено. Главное — на Земле…"
И в повести "Хищные вещи века" Жилин действительно оказывается на Земле, в фантастической Стране Дураков. Страна Дураков — это воплощение распространенной на Западе мечты об обществе потребления. Об этом говорит также и название повести — "Хищные вещи века". Любовь к вещам, увлечение ими оглупило жителей Страны Дураков. В силу каких-то причин, не названных авторами (то ли богатые месторождения там, то ли климат хороший), жителям страны живется легко и бездумно. У них нетрудная работа, много свободного времени. А чем же они его занимают? Книг жители не читают, а придумывают забавы, вредные и губительные даже для своего здоровья.
Как их перевоспитывать? Вот в чем проблема.
В эпилоге, в последних строках книги, Жилин размышляет: "Какая предстоит работа! Какая работа! Я не знаю пока, с чего нужно начинать в этой Стране Дураков…"
Как же возьмется за дело Иван Жилин, как будет переделывать, наставлять на ум жителей Страны Дураков? Но легко ли ответить? Ведь задача литературы ставить вопросы. Заслуга писателя заключается уже в том, что он обратил внимание читателей на необходимость борьбы с мещанством.
Ради разоблачения врагов
Здесь мы уже переходим в область политической сатиры.
Яркий пример политической сатиры — классическое произведение чешского писателя Карела Чапека "Война с саламандрами".
Первые главы романа — экзотические приключения. Бывалый капитан обнаруживает на уединенном острове гигантских реликтовых саламандр с развитым мозгом, способных понимать и усваивать человеческую речь. Затем с саламандрами сталкивается яхта богатых бездельников. Семнадцатилетней девице, мечтающей о Голливуде, уже чудится фильм. Она купается, саламандры влюбляются в нее, увозят в свой подводный город и делают королевой. А потом она бежит от них с молодым рыбаком.
— Это до того глупо, что, ей-богу, это можно снять, — говорит ее спутник. — Я буду просто удивлен, если старый Джесс не сделает из этого грандиозный фильм.
Газеты грохочут: "Киноактриса подверглась нападению морских чудовищ", "Сражение людей с древними ящерами", "Вымершие пресмыкающиеся предпочитают блондинок". Саламандры входят в моду. Их изображают в ревю, о них поют песни, золотая молодежь подражает их сюсюкающему произношению.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
