Читаем без скачивания Уровень Альфа - Ая эН

Показалось солнышко. Маша оставила ягоды возле все еще спящего товарища по несчастью и пошла вдоль берега, выбирая место посуше. Такое нашлось на противоположном берегу. Маша уселась на холодную землю, решила долго не сидеть, чтобы не простудиться, притулилась к коряге и уснула.

Сон ей приснился глупый, обрывочный. Сначала ей привиделось, что к их острову подплывает большая лодка чумовой странности: с треугольными парусами алого цвета. Из лодки выходит какой-то манерный придурок, больше похожий на девушку-гимнастку, чем на настоящего мужчину, и идет по пристани к ней и Рино, и Маша с ужасом понимает, что это представитель местной полиции, и сейчас их арестуют. Но тут манерный придурок сворачивает в сторону, раздается гул, и с неба спускается летающая тарелка. Из тарелки выходят уже сразу три придурка, еще больше похожие на гимнасток, в зеленоватых трико. И идут по лучу света к ней и Рино, и Маша с ужасом понимает, что это не настоящие киношные гуманоиды, а роботы, и они набирают детей для своего межгалактического зоопарка. Но тут гуманоидоподобные роботы сворачивают в сторону, и тарелка оказывается вовсе не тарелкой, а цирком, прямо почти таким, о котором Маша мечтала в детстве. Но вместо того, чтобы идти смотреть представление, а возможно, даже участвовать в нем, Маша с ужасом понимает, что…

Не важно, что она понимает, но она решительно разворачивается на сто восемьдесят градусов и бежит прочь, в сторону города, по набережной, по шумному проспекту, в подворотню, по каким-то улицам, и улицы все уже и извилистее, но ей совсем не страшно, а как-то даже наоборот. И жарко от бега, и это хорошо, что жарко, и хорошо, что никого нет.

– Фух! Ну и жарища!

– Так ты полдня продрыхла, смотри, солнце в зените! Ясно, что печет.

Маша зевнула.

– Хм… А сорочкой ты меня назло накрыл, чтобы я совсем запарилась?

– Чтобы не сгорела.

– A-а… Ну, тогда типа спасибо.

Маша встала, потянулась. Когда день, тут очень даже неплохо. Только есть хочется. И пить.

– Ты уже купался?

– Аж три раза. А еще завтракал, обедал и работал. – Ы?

– Ну, завтракал устрицами. Вот этими, угощайся. Их если пресной водой вымывать пару часов, можно лопать. А дождь всю ночь старался. Так что давай, налегай.

Маша взяла одного из открытых двустворчатых моллюсков и понюхала:

– Грибами пахнет. А вчера они тиной воняли, помнишь?

– Я ж говорю, дождь постарался.

Маша подцепила пальцем сомнительный завтрак, положила на ладонь и принялась изучать.

– А ты их давно ел?

– Часа три назад. Целую гору сожрал.

– И ничего?

– Как видишь.

Маша слизнула с ладони устрицу:

– Вкусно. Живем!

Она потянулась за следующей.

Вообще, если забыть, что они на этом дурацком острове скоро помрут, а забыть во время еды, когда голодный, можно о чем угодно, так вот, если забыть, то тут очень даже вполне себе супер! Еще позавчера они торчали в страшной секретной школе, в которой Варю Воронину убили, и других тоже или почти, а потом бежали, и была зима, и всякие жутики. А теперь – солнце, океан, пляж, деревья не кусаются, и парень, который ей симпатичен, рядом, и устриц вон на завтрак приготовил…

– Ням-ням… Жалко, что соуса никакого нет.

– Ой, забыл! Ты их с листьями попробуй! – Рино потянулся, взял лист, это оказался Машин кулечек-конвертик, из него высыпались ягоды. – Держи! Если понравится, я свежих принесу.

Маша нахмурилась.

– Ты что?

– Ничего! Я тебе ягодок нарвала, а ты их на пол… Могла бы, между прочим, все сама съесть!

Рино растерялся, поднял одну «с пола».

– Маш, ты их ела?

– Ну да. Они, как устрицы, после дождя стали совсем не горькие. И большие. Я решила тебя не будить, а сорвала листик, свернула кулечком и…

– Маша! – Вид у Рино был испуганный. – Ты их много съела? Их же нельзя! Они же ядовитые!

– С чего ты взял?

– Во сн… Не важно, допустим, читал.

– А вот не надо ничего допускать! Я их еще ночью ела, то есть на рассвете. Уже часов восемь прошло. Больше, чем у тебя после устриц.

– Так ведь… А… если… А если они через девять часов действовать начинают?

Малинина выразительно покрутила пальцем у виска – этот жест у мутантов означает то же, что и у нас, – и взяла следующую устрицу. Рино вздохнул и махнул рукой.

– Пойду поработаю.

– Ты… дом строишь?

– Сухое дерево пилю. Может, оно будет держаться на воде.

– Да, это идея… А может, лучше хрюкнешь? Я подумала, если это твоя мама нас сюда, то… – Маша свернула слегка увядший лист лохматика и засунула его в рот.

– А я хрюкал, пока ты спала, – соврал Рино. – Три раза хрюкал. Нас никто не слышит. И это не моя мама нас сюда. А секретники. Я так думаю.

– Шушлик! – Маша прожевала и бодро добавила: – Но ничего! Не будем сдаваться! Построим плот из сухих деревьев и такое им устроим, когда выберемся! Я щаз доем, окунусь разок и тебе помогу!

– Не, дерево я сам доколупаю, а ты лучше вот что. Ты все промытые ракушки собери в тень, чтоб у нас запас еды был.

– Угу! – Маша кивнула, продолжая завтракать. – И листьев надо будет в дорогу взять побольше, вкусно-тень, язык проглотить можно!

Рино улыбнулся, подхватил несколько осколков и ушел.

«Надо было сказать ей, чтоб сорочку на плечи накинула, сгорит ведь… – подумал Рино, поднимаясь к сухому полуспиленному дереву. И тут же удивился своей мысли и подумал: – Интересно, чего это я такой вдруг заботливый стал? Сдурел, что ли?!»

Конечно, Рино Слунс не «сдурел». Можно было предположить, что влюбился, но он не влюбился. Ему, по большому счету, вообще на девчонок было пока еще плевать. Не, они, конечно, красивые, но… Но если выбирать, то, конечно, лучше бы на необитаемом острове оказаться не с девчонкой, а с кем-нибудь из друзей, можно даже из новых. Хотя так тоже неплохо. Машка – нормальная, не неженка, это хорошо… Это даже лучше, чем парень. А то был бы парень, как этот Ризенгри или как его там, который Клюшкиным прикидывался, – и как бы Рино выглядел на его фоне? Нет, это правда хорошо, что он с Машкой. Приключение что надо! Прямо как в любимом сне. Ну, почти…

Рассуждая подобным образом, Рино долбил сухое дерево. Вчера дул небольшой ветерок, а сегодня было совсем тихо, листва не шелестела. Только удары ракушки по дереву нарушали покой и еще кто-то стрекотал в траве. Неужели тут сохранились кусачики? Рино решил устроить небольшой перерыв, присел на землю и прислушался. Да, в траве кто-то стрекотал.

«Жалко, что нет диких зверей!» – подумал Рино. Когда он представлял себе необитаемый остров – а представлял он много, много раз, – его населяли звери, которых можно было храбро подстрелить из лука, а потом зажарить на вертеле, а из шкур сделать плащ. «Машке можно было бы сделать белый плащ, с рыжим, а… А чего я опять о ней забочусь?!» Да, недоумение Слунса можно было понять: с каких тараканов одному мутанту вдруг заботиться о другом, если он ему ни разу не мама и вообще никто?

Внезапно мысли Рино были прерваны робким чириканьем. Рино замер и опять прислушался.

– Фьють! Фьють! Чир… ик! Ик!

На этом острове есть птицы! Как же они вчера не обратили внимания! Рино решил сделать лук со стрелами, как только расправится с деревом.

– Если я смогу тебя подбить, я буду крут, как Нок Чаррис! – прошептал Рино невидимой в листве птице и решительно принялся за работу.

Птица испуганно умолкла.

– И я знаю, чем связать плот! – продолжил Рино разговор с птицей. – Джинсами. Я разорву свои джинсы на полоски. Хо-хо!!!

Приятно, приятно чувствовать себя мачо.

Примерно через час дерево валялось на земле. Оно и внутри оказалось сухое. Такое точно будет держаться на воде. Рино победно вскинул вверх кулаки:

– Хо!!!

И побежал за Машей. Стащить вниз такую дубину было ему одному не под силу, все-таки Нок Чаррис – взрослый мутант, а Рино еще подросток.

Маша сидела на корточках у вчерашнего дерева, гладила его и… плакала. Одна ее нога неестественно торчала из-под одеяла, в обнимку с которым и рыдала Малинина.

– Ты че? Ногу сломала?

Маша продолжала рыдать.

– Тыща муточертей, только этого не хватало! – Рино присел рядом, осторожно приподнял край одеяла, пощупал колено. – Тут? Или тут? Где?

Маша отрицательно помотала головой, подтянула ногу – оказывается, эта рева просто сидела в такой позе.

– Не-е, – всхлипнула Маша. – Ты не волнуйся, ты такой до-о-обрый…

– Хэ! – Рино презрительно скривился. – А чего тогда ревем?

Маша неопределенно пожала плечами, облизала губу и опять всхлипнула:

– Зря… Зря…

Всхлип!

«Лучше все-таки на необитаемый остров попадать с парнем!» – решил Рино и попытался прояснить ситуацию:

– Зря мы вчера работали? Ну да… Но кто ж знал, что оно, зараза, тонуть будет?

– Не-е! – покрутила головой Маша, слезы с кончиков ее волос так и брызнули во все стороны. – Зря мы вообще его сгубили!

– Что сделали? – не понял Рино.

– Ну как… Оно росло себе, росло, никого не трогало, а мы пришли, как дикари какие-то, и – хлоп! – и нету дереваааа!!!