Читаем без скачивания Освободитель - Виктор Суворов

Получив Т-55, мы были поставлены в глупое положение. Теоретически мы тратили свое время, якобы изучая новый танк. За тем нас тут держат, за то деньги большие платят. Но новые танки забрали. За что мы деньги теперь получаем?

С этим вопросом мы к командиру полка обратились.

— Не обращайте, ребята, внимания на пустяки, — говорит он. — Платят деньги, и немалые, ну и радуйтесь.

Мы успокоились. Однако тот же вопрос подняли финансисты. Платить деньги задаром никому не положено. Офицер должен или командовать (мы никем не командовали), или находиться на переподготовке (обучение в академии, на курсах и пр.). Эта статья к нам не подходила, после того как мы получили Т-55, который изучали много лет. Как утрясли вопрос, не знаю. Но деньги нам по-прежнему платили. А числились мы в разряде «переподготовка». За показуху, наверное, и платили. За «балет».

Интенсивность тренировок между тем нарастала. Каждый день, без выходных и отпусков, на громадной территории готовится небывалый спектакль. Каждый солдат (переодетый офицер) изучает свою задачу: прыжок с бронетранспортера у этого кустика, девять шагов вперед, автоматная очередь, тринадцать шагов еще, вон моя мишень, еще очередь, вон мишень соседа справа, если он не поразил, с этого места я помогаю ему, а вот тут танк влупит бронебойным, и еще раз, и еще.

Учения готовились, видимо, не один год, и когда мы приехали на подготовку, то каждому была выдана папка с ролью, в которой не только каждый шаг расписан, но и каждое дыхание: …семь шагов вперед, тут будет вспышка, дыхание затаить, глаза закрыть, противогаз надеть, резкий выдох, короткая очередь из автомата. Так было в пехоте, так было и у нас, и у артиллеристов, и у десантников, и у всех прочих.

…Танк выходит из воды, герметизацию ствола пробить бронебойным выстрелом, сброс трубы, орудие и башню со стопоров, орудие вниз, сейчас появятся четыре вражеских танка вон за той березкой; сосредоточенный огонь всей ротой; моя цель самая левая, после ее поражения огонь переносить на ту, что правее, если и она поражена, еще правее…

Через неделю после нашего прибытия в лагерь каждый должен был уже сдать устный экзамен на знание роли. Все часы, минуты и секунды, когда, где и какая цель появится, расстояние до нее, ее скорость и угол движения. Каждый из десятков тысяч людей знал точно наперед вое действия противника, состав его сил и средств, все его хитрости.

После теоретического экзамена начались практические тренировки. Вначале каждый сам проходит все поле, отрабатывая мельчайшие детали своих действий. Каждый танкист в этом случае идет только пешком. Затем начинается сколачивание отделений и экипажей.

Нас четверо: водитель-инструктор и трое офицеров — командир, наводчик и заряжающий. Вновь пешком идем через поле, километров 10–12.

Командир: Тут я подам команду «Ориентир — 2, левее 100, танк, уничтожить».

Наводчик: Я кричу: «Бронебойный».

Заряжающий: Я бросаю снаряд на досылатель.

Водитель: Я кричу: «Дорожка» — и притормаживаю слегка.

Слева, справа, сзади тысячи людей группами идут каждый по своему маршруту. Все бубнят свои задачи. Тихо переговариваются, иногда заглядывают в записи. Пока это можно делать. Сзади нас пехота, впереди разведка, иногда «пролетают самолеты» — летчики из воздушной армии фронта тоже тут. Тоже топают пешком, тоже бубнят свои задачи.

На следующий день все начинается сначала, но на этот раз сколачивание взводов, уже переговариваются не только экипажи внутри «танков», но «танки» между собой. На следующий день все повторяется: сколачивание рот. После этого инспекторская проверка для всех. Только после этого начинаются тренировки на боевой технике. Один день ротные учения, каждая рота отдельно и без стрельбы, затем батальонные учения, потом полковые, дивизионные, армейские и, наконец, фронтовые. Все поля заботливо застланы металлическими сетями и арматурой, чтоб танки не перепахали все гусеницами. Только перед самыми учениями все эти решетки убрали, и за пару недель трава поднялась: местность низменная, почти Полесье.

После отработки всех задач в одном районе следует перемещение в новый район. Так из-под Чернигова на Украине мы постепенно перекочевали в Белоруссию и дошли до Бобруйска, затем вернулись и все повторили сначала и вновь вернулись.

К этому времени не только наш фронт отрепетировал свои задачи, но и другие тоже. А вот после этого были проведены все учения как полагается, в быстром темпе и с участием нескольких фронтов. Это еще не учения «Днепр», это только подготовка к ним, генеральная репетиция. И только после этого нас вновь вернули в наши лагеря, где и произошла замена боевой техники. Десятки же тысяч солдат шли по нашим следам и уничтожали следы тренировок, убирали металл, зарывали воронки, собирали гильзы, искали неразорвавшиеся снаряды.

И вот только после этого…

Колонна мотострелкового батальона знакомыми перелесками выдвигалась к водному рубежу. Артиллерия и авиация тем временем «готовили почву» для броска первого из батальонов. Задача его проста: форсировать Днепр, захватить плацдарм на правом берегу, с тем чтобы дать возможность нашему танковому полку с артиллерией переправиться, а уж следом начнется переправа сразу трех армий с одновременной высадкой тактических вертолетных десантов в тылу противника, после переправы трех первых армий последует строительство железнодорожных мостов, переправа армии второго эшелона, выброска двух воздушно-десантных дивизий в глубоком тылу противника, переправа двух других фронтов, встречное сражение с «Западными», но пока мотострелковый батальон… Почет батальону оказан небывалый, хотя он уже списан полностью и в дальнейших действиях участвовать не будет. Путь к батальону расчищают две артиллерийские бригады и восемь артиллерийских полков, 612 орудий для поддержки одного батальона. Кроме того, прямо к береговому срезу выдвинут танковый полк и прямой наводкой поражает цели на том берегу. 600 орудий и 100 танков для поддержки 300 человек! Такое бывает только на показательных учениях в честь великого юбилея.

Бронетранспортеры, ломая прибрежные кусты, не сбавляя скорости, влетели в воду, подняв столбы мелких брызг, и быстро плывут к неприятельскому берегу, окутанному дымом разрывов. Пни и стволы деревьев, вывороченные разрывами, взлетают высоко в небо. Осколки снарядов сыплются непрерывным дождем, иногда долетая чуть ли не до середины реки.

По плану бронетранспортеры должны были доплыть до середины, и в этот момент артиллерия должна была перенести огонь в глубину, давая возможность батальону преодолеть вторую половину пути и высадить десант на берег. Бронетранспортеры достигли середины, но артиллерия и не думала переносить огонь. Наоборот, темп огня возрастал. Или артиллерийские наблюдатели проморгали, или батальон минуты на две-три раньше в воду вошел, но так или иначе, а плыть дальше было нельзя, и бронетранспортеры закружили на месте, борясь с сильным течением Днепра и натыкаясь друг на друга.

Все это происходило прямо у правительственной трибуны. Генеральный секретарь с недоумением посмотрел на министра обороны, а тот крикнул в микрофон нечто такое, что передать на бумаге нет решительно никакой возможности, но отчего стрельба моментально смолкла. Десятка три орудий беспорядочно продолжали стрельбу, но основной хор умолк. Постепенно и оставшиеся неуверенно, конфузливо смолкли.

Бронетранспортеры тем временем продолжали свои пируэты на воде. Командир батальона, видно, не решался дать команду «Вперед», ибо хрен ее, артиллерию, знает, замолкла, а сейчас вдруг вновь заговорит. Да и по инструкции он мог пересекать середину реки, только удостоверившись, что артиллерия действительно перенесла огонь в глубину. Но артиллерии нужно две-три минуты на изменение прицелов, и в ожидании этого батальон барахтался в реке. На тренировках все это было так хорошо, а тут на тебе…

Наконец, артиллерия медленно, как бы неохотно, начала обстрел дальних рубежей, и батальон вновь двинулся к берегу, но выйти на берег ни одному бронетранспортеру не удалось. Дальше я расскажу о нем, о БТР-60П и его капризном характере, но сейчас, кроме характера, мешало и другое. Артиллерийская подготовка во время тренировок проходила весьма успешно, но сейчас либо наводчики волновались, или еще что, но весь береговой срез, который должен оставаться нетронутым, был перепахан и изрыт воронками. И началась импровизация. Командир батальона приказал десантироваться в воду и вплавь добираться до берега. В некоторых местах было мелко, но не везде. Пехота посыпалась с бронетранспортеров с отчаянным хриплым «ура». Все смешалось. Вместо четкого развертывания получилась толпа. Играть роль дальше было невозможно, ибо все было спутано…