чего у них нет, а если не находят, то ждут, что этот человек найдет их сам.
– И ты ждешь? Он тебя не пригласил?
Света покачала головой.
– Он не прав, – сказала Алла. – Свет, а может быть, и нет этой любви? Увлечение. Посмотри вокруг, сколько умных парней и они вечерами не на работе. Семен артист, он всегда вечером вне дома. Плохо это.
– Он же не один такой, – вступилась за него Света.
– Не, один, но тебе, то что? На меня не смотри. Я другая.
– Это так.
– Ладно, не унывай. Увидишь его, скажи все, не держи в себе.
Алла была права, можно попытаться скрыть мысли от других, но как их скрыть от себя. Посмотрим, что он скажет.
Как бы Семен не хотел видеть Свету, он всецело был поглощен работой. Для изменения в номере ему было отведено две недели. Он изменил и свое первоначальное предложение. Он отказался от экрана, экраном должна стать арена. Все это он обсудил с главным инженером и в течение нескольких дней был снят небольшой фильм. Семен не мог сказать, что эта версия ему нравилась, но суть номера оставалась.
Он звонил Свете, извинялся, что не может встретиться, что у него даже ночные репетиции. Почему? Он скажет ей потом, при встрече. Его голос не врал, в этом она убедилась, но что там у него происходит, не стала вникать.
– Хорошо, если ты так считаешь, – ответила она сухо.
– Ты обиделась, – услышала она в трубке его вздох. – Ты права, я веду себя отвратительно
– И все?
В ответ было молчание. Семен не знал, что сказать, он действительно не мог вырваться.
– Хорошо, когда у тебя найдется время для меня, позвони, только не опоздай.
– Куда? – не понял Семен.
– На свидание со мной. Я не буду сидеть, и ждать у телефона твоего звонка.
– А что ты будешь делать?
– В мире много интересных вещей. Пока, – и повесила трубку.
Семен держал трубку телефона в руке, из которой раздавались частые гудки. Очнувшись от оцепенения, он вернул трубку на место. «Она права, – подумал он, – грубый опасный эгоист. Спрятался за делами. Нет, – возразил он себе, – никуда я не прятался, хотя должен признаться, что мог бы найти время и встретиться, даже днем, чтобы заехать к ней на работу, а не звонить с извинениями, ссылаясь на дела».
Поразмышляв, Семен решил, что обязательно встретится и извинится после приема номера комиссией, и расскажет ей. Не может она не понять его, он же не специально. Если у них уже сейчас начались размолвки, что будет дальше, когда он уедет на гастроли?
Семен был упертым человеком, и, приняв решение, не отступал. В понедельник, он сдал номер. Комиссия оценила его и приняла решение, что Семен поедет в Италию, после Нового Года. В тот же вечер, он позвони Свете и попросил о встрече.
– Сегодня? – удивилась она, – А не слишком поздно?
– Я могу и сегодня, но видимо ты не согласишься.
– Да, уж выходить на свидание после десяти вечера не собираюсь.
– А завтра?
– Завтра я иду в театр.
– Ладно, – глухо прозвучал голос Семена.
– Я думаю, мы сможем встретиться завтра днем. У меня будет такая возможность. Позвони мне на работу часов в двенадцать. Пообедаем.
– Жаль, что у нас нет вечера, но как понимаю, выбора у меня нет.
– Почему? Можешь не звонить.
– Свет, что происходит?
– А ты не пробовал спросить у себя?
– Пробовал.
– И что ответил?
– Ответом было молчание.
– Немногословный у тебя советник.
– А ты изменилась.
– Мы все меняемся со временем.
– Скупой у нас диалог. Я завтра позвоню, – сказал он и она, пожелав ему спокойной ночи, повесила трубку.
Семен себя не оправдывал, это была его вина, что не нашел времени для встречи, взглянуть в ее глаза, хоть на минутку, и увидеть в них любовь. Они не говорили слов признания, оба чувствуя, что слова не всегда могут передать истинные чувства. А одно слово? Это всего лишь слово их отношений.
На другой день, Семен, позвонив ей на работу, к часу подъехал к клинике. По дороге он купил букет белых хризантем и теперь стоял на крыльце в ожидании. Мелкий осенний дождь поливал землю, а холодный ветер срывал с деревьев пожелтевшие листья, бросая их в лужи. Погода была явно не для прогулок. Света вышла из дверей, и ветер сразу спутал ее волосы.
– Привет, – и улыбка заиграла на ее губах. – Это мне?
Семен, увидев ее, забыл про букет, который держал в руке. Как он давно ее не видел, как он соскучился, по ее хрупкой фигуре, которая угадывалась под пальто.
– Да, конечно, – спохватился он и протянул ей букет.
– Брр, – поежилась она, – холодно, пошли, если не хочешь, чтобы я заболела.
Они направились к выходу с территории.
– И почему у тебя нет машины? Сейчас бы поехали в тепле.
– Не думал об этом, – не ожидал он такого вопроса. – Она мне без надобности. Я мало езжу, а так мне хватает метро. А это важно?
– Нет, разумеется. У нас есть, но я редко пользуюсь.
До ближайшего кафе, они дошли минут за десять, но даже за это время холодный воздух сумел их пробрать. Зайдя в теплое помещение, они облегченно вздохнули. Сделав заказ, не особо утруждая себя выбором, они сидели напротив друг друга и молчали, всматриваясь в лица.
– Странно, – произнес Семен. – Я думал, мы будем оба взахлеб, перебивая друг друга, рассказывать, как жили все это время поодиночке, а сейчас такое впечатление, что между нами разверзлась пропасть и нам нечего сказать друг другу.
– Мы говорим глазами.
– Ими всего не скажешь. Возникло тоскливое чувство, что, несмотря на нашу близость, между нами возник какой-то разнобой.
– Так, может быть, заполним этот пробел?
– Я так скучал по тебе. Правда. Но я действительно был занят, не мог вырваться. Помнишь, я говорил, что готовлю номер. Я его сделал и его приняли. У меня теперь сольный номер.
– Я знаю.
– Откуда!?
– Алла принесла газету с заметкой о тебе.
– Да, информация доходит быстрее, – грустно, с долей ироничности, заметил он.
– Ты меня обидел, не пригласив на свое первое представление.
– Я боялся, – признался он. – Я боялся, что если я буду знать, что ты в секторе, то буду думать об этом и номер не получиться. Для меня это было важно, поэтому я так и боялся встречаться с тобой, когда готовил номер. Я знал, что буду думать о тебе, а нести в номер что-то личное – опасно.
– Просто так думал?
– Думал, вспоминал, но это
