и слезы мои тут же катятся по горячим щекам.
— Я хотела…хотела разрезать себе вены…
Её слова тут же приводят меня в чувство и я, шмыгая носом и смахивая слезы, строго смотрю на неё.
— Никогда! Не смей! Этого делать! — каждое слово я произношу как можно строже. — Никогда! Посмотри на меня.
Агата прячет свой взгляд. Я знаю, что ей стыдно и больно, но успакаиваю, чувствуя горький вкус вины.
— Верь мне, умоляю. Только не делай глупостей! Все будет хорошо!
Подруга кривиться в изнеможенной улыбке, но и эта улыбка для меня, как искупление.
Неожиданно квартира заливается писклявым звоном. Кто-то звонил в дверь. Агата растерянно собрала волосы, прилипшие к её заплаканному лицу. Кто это? Сердце резко закололо в груди. Вновь громкий звонок.
— Ты кого-то ждешь?
— В том-то и дело, что никого…
Быстро взяв себя в руки, я иду открывать дверь. Мысли путаются, а сердце неугомонно выстукивает ускоренный ритм. Будто предчувствует, кто может находиться по ту сторону двери. И оно не обманывает, а наоборот сдает меня со всеми потрохами.
— Мистер Купер?
В дверях стоят высокий черноволосый парень в джинсах и серой футболке. Он быстро оглядывает меня своими невероятно голубыми глазами, немного замявшись потирает ладони.
— Мисс Эванз, — улыбается он, но поменяв своё выражение лица встревожено спрашивает. — Вы плачете?
Я даже не заметила, что слезы скатившиеся по щекам, остались на моем лице. Быстро утерев их, отвечаю как можно уверенней:
— Нет…Нет! — как же глупо это выглядит.
Черноволосый удивленно окинул меня своим взглядом. Угольные брови его криво изогнулись в знак удивления. Господи, представляю, что он может думать обо мне…
— Вы не отвечали на мои звонки, я подумал, что вы обиделись на меня.
— Обиделась? Нет, что вы! — какого черта я высказываюсь мелкими фразами? Моё красноречие загадочным образом куда-то улетучилось.
— У вас что-то случилось? — парень продолжал меня допрашивать.
Его любопытство уже начинало раздражать. Голубые глаза вновь вводят меня в ступор, и я напрочь забываю все слова, которые хотела сказать.
— Джорджи, — неожиданно окликает растерянный голос. — Я, наверное, пойду.
Я оглянулась, чтобы разглядеть подругу. Она была удивлена, робко одевая куртку на хрупкие плечи. Парень любопытно оглядел рыжеволосую и перевел свой пронизывающий и оценивающий взгляд на меня.
— Я тебя провожу, — поспешила я. — Эм, мне нужно отлучиться, если вы не против?
Я, что уже спрашиваю у него разрешения?! Джорджи, как же глупо! Я быстро схватила рюкзак и натянула потертые ботинки.
Парень одобрительно кивнул головой, слегка улыбаясь, продолжал просто пожирать меня своими глубокими глазами. Почему он всегда так смотрит? Будто читает мои мысли, как открытую книгу.
— Я могу вас подвезти, — неожиданно произнес он, буравя во мне дыру.
— Не думаю, что это хорошая идея, — резко отвечаю, быстро зашнуровывая ботинки. — У вас наверняка много дел, не хочется вас обременять…
— И вовсе нет, для вас я абсолютно свободен, — спокойно отвечает он, будто дразнит меня.
Сверх наглость! Меня начинает это злить. Агата кривиться в улыбке и смотрит на меня. Я недовольно киваю, соглашаясь с ним. Хватит уже быть наивной и доверять незнакомцам! Но словно под гипнозом я вновь принимаю его помощь.
По дороге Агата объясняет, как и куда ехать. Я же, скрестив руки на груди, недовольно смотрю в окно машины. Скучный пейзаж мелькает в стекле на заднем сидение. Я не произношу ни слова, мой язык будто окаменел и не хочет мне подчиняться. В зеркало заднего вида я замечаю пару голубых глаз, которые пристально наблюдают за мной всю дорогу. Я морщусь от неприятных ощущений, заливаясь красным оттенком. Слишком добрые глаза не хотят оторваться от меня и взглянуть на дорогу. Я злостно поворачиваю голову, намерено встретившись с ним глазами. Он быстро отводит взгляд в сторону, и я хитро кривлюсь в ехидной улыбке, предвкушая маленькую победу.
— До встречи, я тебе напишу, — обнимаю Агату, которая выходит из черного автомобиля, — Надеюсь, ты все поймешь и не натворишь глупостей. Не угнетай себя.
Агата робко кивает головой и тихо закрывает дверь. В салоне воцаряет, раздирающая душу, тишина. Я сую запотевшие ладошки в карманы, отворачиваясь, разглядываю сквозь затонированные стекла автомобиля знакомую окрестность. Не далеко живут мои родители. Сердце судорожно вздрагивает, как я только начинаю вспоминать о них. Мама даже не удосужилась позвонить мне и узнать как обстоят мои дела. Жива ли я вообще? Грудь горела от обиды и безысходности, но я сдерживалась как могла.
— Остановите здесь, — прошу я, когда мы проезжаем мой любимый парк, в котором я постоянно находила своё вдохновение и спокойствие.
— Здесь?
— Да, я хочу прогуляться.
Машина тормозит и сворачивает к обочине. Я судорожно кидаю взгляд в зеркало заднего вида и вновь встречаю невероятно голубые глаза, которые обезоруживают меня. В них заключена какая-то дьявольская сила, которая заставляет кровь бурлить горячим потоком.
— Вы не против, если я пройдусь вместе с вами?
Его приятный тон и тембр, который, как сладкая мелодия, оставляет меня без сил. Приятный голос заключает меня в плен и я, как завороженная, киваю головой. Мы выходим из машины и прохладный майский вечер заставляет меня плотнее застегнуться. Исподтишка смотрю на стройную фигуру черноволосого. Мускулы его напрягаются и выступают рельефом из-под серой ткани футболки, когда он одевает на себя жгуче черный пиджак.
— Это была ваша подруга? — спрашивает он, когда мы идем мимо старых деревянных лавочек.
— А вы всегда такой любопытный? — пытаюсь съязвить.
Мой вопрос вызывает у него легкий смешок, но он спокойно отвечает:
— Нет, только с вами.
Я бросаю на него недовольный взгляд, стараясь контролировать дистанцию между нами. На его лице расплывается довольная "чеширская" улыбка, будто он отомстил мне за мою дерзость. Но эта улыбка так сладостно действует на меня, поэтому я долго не задерживаю свой взгляд, чтобы окончательно не сойти с ума.
— А вы, как я уже успел заметить, очень хорошая.
Опять хорошая? Я для него уже хорошая…
— Вашему парню повезло, — с неким сожалением в мелодичном голосе сказал он.
Я сунула руки в задние карманы джинс и опустила голову, разглядывая первую ярко-зеленую траву, пробивавшуюся сквозь твердую оболочку земли.
— Если бы у меня он был, ему бы повезло без сомнения, — я скривилась в хитрой улыбке, но не подняла своих глаз.
А на сердце так и скрябала и царапала кровожадная тоска, которая уже много лет засела во мне, как давний друг.
Я невольно взглянула на парня, его лицо было сосредоточено и спокойно. Сам он источал уверенность и бесстрашие. Глаза его засверкали какой — то непрошеной нежностью и теплотой, заставляя
