кстати, пытались перекричать вопросы поклонников, и Макс заткнул их и сказал, чтобы
убирались отсюда. Он знал, кому уделять свое внимание.
В «Dana Tana» этой ночью Макс проговорился о моей беременности.
Все за столом выглядели шокированными.
- Прекрасно! - закатила я глаза.
На данный момент было всего несколько недель, и все казалось хорошо с медицинской
точки зрения. Поэтому мы приближались к тому моменту, когда начнем рассказывать
людям об этом. Я просто не планировала этого сегодня.
Наш стол несколько минут пошумел, после незапланированного откровения Макса, -
парни поздравляли Макса, девчонки улыбались и разрывали меня на части, бокалы
поднимались, объятья и рукопожатия повсюду.
- А я-то думала, почему ты пьешь минералку, - сказала мне Лорелей.
- Ага, я думала, что это нас выдаст в любом случае.
Моника сказала:
- Ладно, итак, нам нужно начинать планировать вечеринку по поводу рождения ребенка,
прямо сейчас. Ох, не могу дождаться. У вас с Максом будет самый красивый ребенок.
- Не дай нашим детям услышать это, - предупредил Энтони. – Они будут раздавлены.
- Если они достаточно долго не будут пихать свои наушники в уши, то услышат нас, -
ответила Моника.
- Это же не так плохо, да? – спросил Карл.
Моника закатила глаза.
- Не совсем, но почти.
- У меня появилась идея для реалити-шоу, - сказал Энтони. – Собрать кучку детей в доме, -
что-то вроде Большого Брата – и тот, кто продержится дольше, не пользуясь своим
планшетом или телефоном, получит миллион баксов, - его мозг всегда работал, как и у
Макса, в поисках новых идей, так что все мы посмеялись, но также знали, что он только
наполовину пошутил.
- Почему детей? – спросил Макс. – Мы все зависим от этих штуковин.
- Только не я, - возразила Лорелей.
Карл фыркнул.
- Ну да. Твои руки находятся на твоем iPhone больше, чем на мне, - он оглядел нас. –
Почему вы думаете у нас нет детей?
Мы все засмеялись.
Лорелей улыбнулась, а потом сказала.
- Не ожидай ничего сегодня.
Макс и Энтони застонали.
Макс заказал всем еще по одному кругу выпивки, и газировку для меня. Не диетическую
конечно же. Я не отказывала себе в простых удовольствиях. Честно, чем дольше
продолжался вечер, тем больше мое внимание постепенно смещалось от компании друзей
к соблазнительному меню десертов. А когда официант спросил, не хотим ли мы десерт, я
заказала шоколадно-ванильное парфе с клубникой. На двоих. И съела все. Пофиг.
Позже, перед тем как уйти, Стивен Спилберг со своей женой подошли к нашему столику,
чтобы поздороваться с Максом. Несколько минут спустя, Макс представил меня Расселу
Кроу, которому нужно было встретиться и обсудить проект с Максом.
Я давно перестала быть шокированной присутствием знаменитостей. И не из-за того, что
это не было волнительно - тусоваться с великими именами Голливуда. А потому, что я
начала чувствовать свою принадлежность к этому.
15.
Практически на середине второго триместра, я начала по-настоящему округляться и стала
немного одержима этим.
Я проводила практически все время за покупкой новой одежды, пока занималась работой
над фильмом. У Макса не возникало проблем с тем, что я делала то, что хотела, и
поскольку большая часть моей работы была связана с телефоном, - решение проблем и
прочее, - не имело значения, была ли я на съемках или заходила в интернет где-то в
магазине, пытаясь найти идеальную рубашку, которая скроет мой растущий животик.
Хотя более проблематичным был секс с Максом. В нем определенно что-то изменилось.
Одна из проблем– уменьшилась частота. Но когда мы занимались сексом, он казался не
настолько вовлеченным в него, как обычно, - особенно, в сравнении с тем, что было за
несколько месяцев до того, как мы узнали, что я беременна.
Я заметила это с нарастающей ясностью за последние несколько недель, и это совпадало
со временем, когда мое тело заметно изменилось.
Поначалу, я решила прекратить испытывать к себе жалость. Но потом решение просто
справляться с этим переросло немного в злость. Разочарование, по крайней мере.
И именно так я себя почувствовала однажды, когда пыталась подобрать какую-то новую
одежду перед трехсторонним зеркалом в моем большом гардеробе. Я перемерила
несколько юбок и брюк вместе с несколькими рубашками, и мне ничего не понравилось из
этого.
Я была между сменой нарядов, пытаясь решить, что попробовать следующим, стоя там в
трусиках и лифчике, когда начала плакать. Не рыдать, а просто чувствовать себя немного
подавленно из-за этого. И, уверена, что гормональные изменения тоже были как-то
связаны с этим.
- Что не так?
Я вздрогнула от голоса Макса, и когда поворачивалась к двери, чтобы посмотреть на него,
то машинально прикрыла рукой лифчик и опустила другую руку к трусикам.
Макс смотрел одновременно и взволнованый и удивленный моей реакцией.
- Оливия, - сказал он, подходя ко мне. – Что случилось?
Он обнял меня и притянул ближе к себе.
Мой лоб опустился на его грудь, и я продолжила слегка всхлипывать.
- Поговори со мной, - сказал он.
Он положил палец под мой подбородок и поднял мое лицо, глядя мне в глаза.
- Я тебя больше не привлекаю? – спросила я.
Он нахмурил брови, а голова отклонилась в сторону.
- Что? Почему ты так подумала?
- Ты не… все не так.
Макс положил руку сбоку на мое лицо и вытер своим большим пальцем слезу, стекающую
вниз по моей щеке.
- Что не так?
Я тяжело выдохнула.
- Когда мы занимаемся любовью.
Он медленно покачал головой.
- Нет, нет. Все не так. Я просто хочу быть нежным с тобой, - он улыбнулся. Его рука
опускалась вниз по моему телу, наконец, остановившись, когда его ладонь легла на мой
живот. – Ты как всегда восхитительна.
Я приподнялась на кончиках пальцев для поцелуя.
Макс снова обнял меня, притягивая ближе, не позволяя нашим губам разъединиться.
Потом он поднял меня с пола, и через несколько шагов, заходя в нашу спальню, положил
меня на спину.
- Я не хочу, чтобы ты менялась в этом, - сказала я, разглядывая потолок.
Макс целовал мою шею, потом верхнюю часть моей груди. Я посмотрела вниз и
наблюдала, как его язык прошелся по краю моего лифчика, по пухлой груди.
Он посмотрел на меня.
- Я страстно желаю каждый дюйм твоего тела, и я собираюсь продемонстрировать тебе
это.
Я выгнула спину, чтобы он мог расстегнуть мой лифчик и отбросить его с кровати. Он
наклонил голову, и начал выводить круги по моему левому соску, потом по правому, потом
снова по левому, на нем он открыл рот шире и захватил его своими губами, втягивая в рот.
С тех пор, как я забеременела, мои соски стали сверхчувствительными, и Макс, очевидно,
заметил это, уделяя им больше времени и внимания, что когда-либо. Я извивалась под
ним, когда ощущения лучились по мне от груди к каждой конечности.
Я могла оставаться в таком положении часами, пока муки наслаждения захватывали меня,
но у Макса были другие идеи.
Нежно, он перевернул меня на бок, его язык никогда не покидал моей кожи, скользя вдоль
бока, потом по спине, когда он уложил меня на живот.
Я чувствовала его нежные, теплые поцелуи на середине моей спины. Потом выше, между
лопатками, потом еще выше, на задней стороне моей шеи, когда он откинул мои волосы в
сторону.
Когда он прошелся дорожкой поцелуев вниз по моему позвоночнику, то зацепил пальцами
резинку моих трусиков.
Передвигаясь ртом ниже к моей пояснице, потом по изгибу моей задницы, он стянул белье
вниз по моим ногам, следуя вдоль по задней стороне моей правой ноги, целуя и облизывая
ее все время.
Потом по моей левой лодыжке, по задней части моей левой ноги, медленно, пока не
достиг верха, потом он удивил меня, слегка прикусив ягодицу.
Макс повернул меня на бок, лицом к нему. Его голова все еще была в районе моей талии.
Он приподнял мои ноги и поднес их к своему лицу, целуя внутреннюю часть бедер, потом
придвигая их ближе.
Перекатив меня на спину, он сказал:
- Мне никогда не будет достаточно тебя, Лив.
Его язык потянулся вверх по моим бедрам, обходя половые органы, и останавливаясь на
внутренней стороне бедер, где он поцеловал и посмотрел на меня.
Несколько быстрых, дразнящих облизываний моего клитора. Мои бедра дернулись вперед,
от реакции на его язык. Руками на каждом моем бедре, он развел мои ноги шире.
Я подумала, что он заставит меня кончит своим ртом, но он передвинулся. Он встал на
колени между моих ног и быстро стянул футболку.
