в запасе и огромная мотивация и опыт поступления в вуз, и он с ходу поступил на дневное отделение, чем в очередной раз удивил и обрадовал маму.
Кому-то, может, показалось всё это ребячеством и несерьезным делом – вечный студент. Однако сам Тота так не считал, и он абсолютно не жалел, что сперва окончил институт культуры, ибо уже знал, что жизнь – игра и все великие дела делаются играючи, а ещё лучше при этом пританцовывая. И последнее в случае с Болотаевым – весьма и весьма необходимое и достаточное условие. Ибо обеспокоенная мать у него спросила:
– Тота, сынок, а на что ты будешь там жить?
– Не волнуйся, нана, – успокаивал её Тота, – у меня ведь есть высшее образование!
Именно оно, и знания, и диплом института культуры обеспечивали его жизнь.
Грозный и даже Тбилиси – это просто провинциальные города. А Москва – столица, город влиятельных и богатых людей. А богатые люди любят отдыхать и гулять. Ну а русские богатые люди во все времена любили широко гулять. Ещё шире, то есть с огромными понтами, пытались гулять приезжие в столицу нацмены, особенно кавказцы. Правда, мест отдыха, точнее ресторанов и кафе, в социалистической столице не густо, однако те, что есть, постоянно забиты, свободных мест нет, а хочешь погулять – раскошеливайся, и от желающих отбоя нет.
В общем, уже имея опыт Тбилиси и Грозного, Тота посетил несколько крутых ресторанов с предложением украсить досуг москвичей. Администраторы некоторых ресторанов ознакомились с репертуаром заезжего артиста – абитуриента – студента и были очень довольны, потому что Тота уже знал, что востребовано в советских ресторанах. И пока администраторы думали, Тота предоставлял свой козырь – «диплом с отличием».
В Советском Союзе главное даже не мастерство, а наличие документа, что ты имеешь право петь, танцевать, «кормить» советских граждан творческой пищей.
Несколько ресторанов предложили Болотаеву работу, он выбрал «Столичный», потому что тут же рядом, на Ленинградском проспекте, находилась и его Академия финансов. И в те вечера – среда, пятница и суббота, когда Тота работал, в ресторане почти что всегда отдыхали два-три преподавателя из его вуза; в целом почти все сотрудники факультета и ректората. В итоге они высоко оценили щедрость и, конечно же, искусство Болотаева, которое призывало к ответной реакции. В результате чего профессорско-преподавательский состав академии одобрил решение, что студент Болотаев уже дипломированный специалист и такие общие предметы, как, скажем, история КПСС, философия, этика и т. д., сданы на «отлично», ну а математику и финансово-экономические можно сдавать экстерном, то есть, как в СССР принято, пятилетка в три года. Правда, на сей раз диплом уже был не красный, а обычный.
Вот так Болотаев получил второе высшее образование – финансовое. К своему удивлению, он обнаружил, что этот диплом гораздо хуже первого, ибо работа, а тут строгое госраспределение, экономиста-бухгалтера в НИИ геолого-разведочного объединения подразумевает зарплату всего 80 рублей в месяц – это чуть более, чем его стипендия студента. При этом уже общежития нет, жить негде и прописки, соответственно, нет и призывать в армию вновь грозят, а он для срочной службы не молод – уже 25 лет!
И тут профессорско-преподавательский состав ему навстречу пошёл, как особо одарённому выпускнику, Болотаеву даётся направление в очную аспирантуру при условии, что он сдаст вступительный экзамен «управление финансами» и два кандидатских минимума – по философии и иностранному языку (со словарём).
Так Болотаев был зачислен в очную аспирантуру, а вместе с этим вновь бронь от армии, прописка в Москве и общежитие, но уже более комфортабельное и престижное, ибо он уже не студент, а аспирант. Это статус! В Советском Союзе это имело вес и значение, а Тота, который об этом даже не мечтал, к этому отнесся весьма серьезно, тем более что и мать была за него горда.
Так неожиданно Болотаев стал на научную стезю, и ему надо было определиться с темой исследования. Вариантов было много, но научный руководитель сказал:
– Исходить надо из того, что конкретно имеем. А имеем то, что ты по государственному распределению должен был быть в НИИ геологоразведки. Вот и будешь там разведывать тему своего исследования.
Вот так возникло плановое название диссертации: «Экономическая эффективность разработки нефтегазовых месторождений (на примере Западно-Сибирского региона)».
По сравнению со студенчеством аспирантура оказалась просто лафа. Занятий как таковых почти нет, только раз-два в месяц некие семинары, и они необязательные. Экзаменов и зачетов вовсе нет. Словом, как потом вспоминал сам Болотаев, это было самое счастливое, свободное, беззаботное время в его жизни. Когда был молод, здоров, силен и даже деньги появились. А последнее от того, что Тоту снова страстно потянуло в лоно искусства.
По совету одного музыканта Тота ушёл из ресторана «Столичный», подписал договор с Москонцертом и в составе этноансамбля «Дружба», где он и ударник, и танцор, и даже певец, стал гастролировать с концертами по огромной стране.
Почему Тоте всё это понравилось? Как говорится, было в кайф и при этом неплохая зарплата и даже командировочные. А потом, на летний сезон, стало ещё лучше. Их коллектив на три месяца прикрепился к пансионату «Сосновый» на берегу Черного моря. Вечером два-три часа непринужденный концерт для расслабленной публики. А остальное время почти на халяву отдыхаешь; солнце, загар, популярность и море. Море поклонниц.
Жизнь на юге так наладилась, что Болотаев даже смог пригласить на отдых своего научного руководителя, который после сказал провожающему аспиранту:
– Тота, спасибо… А как руководитель, тем более научный, обязан дать совет – надо выбирать: либо аспирантура, либо филармония?.. Сложный вопрос? Дам подсказку – есть басня Крылова «Стрекоза и муравей»… В общем, если в конце года не будет пары опубликованных статей и хотя бы готовой первой главы диссертации – отчислим!
И без того загорелый Болотаев совсем стал пунцовым, а профессор усмехнулся:
– Я по-отечески, а ты насупился… Делай что хочешь, но басню всё же прочитай. – С этими словами руководитель помахал рукой, тут же поезд медленно тронулся, издавая замирающий,
