– Да, это так, – кивнул Грегг, – и тем не менее из него наверняка получится хороший и любящий отец. – Он замолчал, а потом сообщил:
– За мной должен заехать один из членов церкви. Его бабушка очень стара и находится при смерти. Она пожелала увидеться со мной; сейчас она нуждается во мне больше, чем ты.
– Понятно. – Блейз почувствовал себя уязвленным, как что-то отброшенное в сторону за ненадобностью.
– Не обижайся, – внимательно посмотрел на него Грегг, – но я думаю, что ты не понял. К сожалению, вряд ли моя помощь окажется действенной. Ты вот хочешь понять, почему мы такие. Но в таком случае тебе необходимо поверить в Бога. А я уверен, что ты, как и твой старший брат, просто не способен на это. – Он улыбнулся. – Тридцать лет назад, когда я был еще совсем молодым Учителем, я посчитал бы просто своей обязанностью попытаться вколотить в тебя веру. Но теперь я знаю, что это невозможно. Бога прежде всего нужно найти в себе; а насколько я знаю экзотов, твоего брата да и тебя тоже – думаю, что вам очень тяжело прийти к этому, если вообще возможно. – Он замолк и с симпатией посмотрел на Блейза. – Однако ты можешь обогатить свою жизнь, если просто примешь путь, которым должен следовать каждый житель нашей планеты, – продолжил он. – Вера же для тебя недостижима.
– Ясно, – кивнул Блейз. – Но что если я все же захочу постичь веру?
– Ищи Бога. – Грегг дружелюбно посмотрел на мальчика. – Ты разочарован, но я не порицаю тебя. Я и сам в пути. Для меня имело бы большое значение, если бы ты смог открыть для себя Бога или понять, что делает Генри, да и всех остальных, рас тоже принять такими, как мы есть. Может быть, если ты поживешь здесь подольше… Но это уж как будет угодно Богу, Еще раз повторяю: пока ты не найдешь Его в себе, ты никогда не поверишь.
– Но может, по крайней мере, попытаться? – спросил Блейз.
– Принимай как должное то, как мы здесь живем, – ответил Грегг. – Ты кажешься необыкновенно развитым для своих лет, и может быть, в конце концов тебе понравится наш образ жизни, пусть даже и без веры. Не знаю. Я просто надеюсь.
Он замолк и вздохнул.
– Но вот что тебе стоит знать, – продолжил он. – Генри – не фанатик. Это Истинный Хранитель Веры. Возможно, если ты будешь рассматривать его с этой точки зрения, то сможешь в конце концов понять его.
Он остановился и посмотрел на Блейза с виноватой улыбкой.
– Ну а теперь, если ты поможешь встать мне с кресла, мне будет очень приятно; я могу подняться и сам, но когда кто-то помогает, мне гораздо легче сделать это.
Блейз встал и, шагнув вперед, подал руку Греггу. Тот приподнялся, и сильный неприятный запах распространился вокруг.
Грегг виновато улыбнулся:
– За это я, наверное, тоже должен извиниться. Ты ощутил запах? Это результат дурацкого зарока, который я дал много лет назад, когда был еще молод и силен. Я поклялся, что никогда не буду мыться в искусственно подогретой воде. Но теперь, в мои годы, мытье холодной водой для меня не только неприятно, но и опасно. – Он снова улыбнулся Блейзу:
– Это означает, что летом я могу мыться без проблем, зимой же возникают трудности – а у нас здесь как раз сейчас кончается зима. Наступят теплые дни, установленный снаружи бак для воды хорошо прогреет солнце, и тогда вода станет безопасной для меня. Ну а до этого момента я стараюсь держаться от людей хотя бы на расстоянии вытянутой руки.
– Это не важно, – сказал Блейз. – Особенно когда есть объяснение.
Грегг снова улыбнулся:
– Думаю, что могу возлагать на тебя большие надежды. – Он задержался в дверях и повернулся к Блейзу. – Да, между прочим, советую тебе подождать здесь немного после моего отъезда. Будет лучше, если прихожане пока не будут знать о нашей встрече. Да, и еще, если ты сообщишь Генри о нашем разговоре, скажи, что ты получил наставление. Это слово он воспримет с удовольствием.
– Я запомню, – кивнул Блейз, – и подожду, после того как вы уедете. Вот еще что я хотел бы спросить: можно мне посещать церковь вместе с остальными?
– Конечно, если хочешь. Да, учти: этот дом не закрывается ни днем ни ночью уже более сорока лет.
Блейз снова сел в кресло и стал ждать. Не прошло и двух минут, как он услышал шум подъезжающей к дому машины. Кто-то позвал:
– Грегг!
– Иду, Уолсер! – Послышался звук шаркающих шагов Грегга, затихающий вдали, и несколько слов, произнесенных слишком тихо, чтобы Блейз смог их разобрать, потом хлопнула дверца, полностью заглушив голоса. Немного спустя Блейз услышал, как машина отъехала от дома.
Он подождал еще немного, чтобы его наверняка не увидели, затем вышел наружу.
Но он не отправился сразу же обратно на ферму Генри, а вместо этого обошел дом и обнаружил выкрашенный черной краской бак, укрепленный на одной из стен дома. В это время дня он находился в тени, потому что стена была обращена к востоку.
Блейз вернулся в дом. Он отыскал молоток, отвертку и другие инструменты. После дополнительных поисков в подвале нашлась и лестница.
Взобравшись на лестницу, Блейз увидел, что бак, как он и предполагал, был укреплен на стене парой полос. Он начал с того, что отвернул первый из восьми винтов, державших полосы, и только тут сообразил, что полный бак вряд ли сможет поднять. Тогда Блейз нашел впускной и сливной краны на дне бака. Закрыв впускной кран, он спустил воду и только потом вывернул остальные винты.
Держа в руках пустой бак, он освободил гибкую трубу и протянул ее за угол дома, чтобы убедиться, что ее длины хватит. Затем перетащил лестницу на южную сторону дома и снова взобрался наверх.
Здесь солнце будет нагревать воду не только сильнее, но и в течение всего дня – и зимой и летом. Блейз прочно закрепил бак, закрыл спускной кран и открыл впускной, чтобы заполнить емкость. Услышав, что бак наполнился и поступление воды автоматически прекратилось – наверное, там был какой-то поплавок, перекрывающий воду при наполнении, – Блейз спустился вниз.
Удовлетворенный работой, он отнес инструменты и лестницу в дом, положив их там, где брал. Теперь можно было отправляться восвояси.
Глава 9
Блейз возвращался на ферму. Грегг произвел на него сильное впечатление.
Особенно его поразило различие между Учителем и Генри, хотя они оба принадлежали к одной и той же церкви.
Очевидно, они – пленники своей веры.
А это меняло все. Таким образом, получалось, что и Генри, и Грегг принадлежали просто к одной из разновидностей тех же взрослых, среди которых Блейз прожил всю жизнь. Общаясь с ними, он понял, что каждый человек является пленником своего выбора. После того как человек осознает это, ему остается только определить, что допустимо, а что – нет. И тогда он может использовать полученные знания для понимания того же, но на более глубоком уровне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
