Им даже показалось, что дно сумочки прогнулось внутрь. Тут один конец метра вырвался из руки Коллинза так, что тот отлетел к стене. В руках у него был совершенно прямой метр.
— Эвансон! — возбужденно закричал он. — Ты можешь притащить сюда лебедку?
Эвансон озадаченно поморгал и кивнул.
— Отлично, — резюмировал Коллинз. — Кажется, я знаю, как можно зацепить их Вселенную.
* * *
Длинную трехдюймовую стальную балку ввезли в лабораторию на тележке. Один конец балки был на шесть дюймов покрыт алюминием и загнут крючком.
— Лебедка готова? — возбужденно спросил Коллинз.
Эвансон ответил, что да.
— Тогда на девайте сумочку на конец балки.
Загнутый конец исчез в сумочке.
— Ты что собираешься делать? — забеспокоился Эвансон.
— Раз им нужен алюминий, пусть получают. Понимаешь, если они действительно строят новые ворота, то хорошо бы за них зацепиться и вытянуть это отверстие к нам в лабораторию. Они, наверное, сразу присоединят алюминий на этой балке к тому, что уже использован в постройке. А мы за него зацепимся, и им придется либо тут же обрубить балку, либо открыться в нашу Вселенную. Ясно теперь?
Эвансон задумался.
— А если они не сделают ни того, ни другого?
— Да куда они денутся? Если мы потянем через сумочку сегмент их Вселенной, то их геометрия подвергнется чудовищному давлению. Их Вселенная вывернется наизнанку.
Коллинз начал ворочать балкой в сумочке. Лебедка заскрипела.
— Прибавь, — скомандовал он механику.
Эвансон кисло покачал головой.
— Мне что-то непонятно… — начал было он.
Но тут балка зазвенела, неожиданно натянувшись.
— Держи! — заорал Коллинз. — Зацепили!
Лебедка громко скрипела. Мотор выл. Стальная балка начала медленно, по миллиметру, выползать из сумочки. Каждые десять минут один из техников мелом делал отметку возле отверстия сумочки.
Фрэнк Коллинз нервно задымил трубкой.
— Я это понимаю так, — сказал он. — Эти существа проковыряли в нашу Вселенную маленькую четырехмерную дырочку. Потом они как-то загипнотизировали эту женщину, чтобы она добывала для них алюминий, а они построили бы из него отверстие побольше.
— Но зачем? — спросил Эвансон и налил из термоса кофе.
Было уже поздно, здание опустело. Только у них в лаборатории надрывно выла лебедка.
— Кто знает? Может, им нужен еще алюминий? Какова бы ни была причина, ясно, что они хотят проникнуть в нашу Вселенную. Может быть, их собственный мир в опасности. А может быть, они нам настолько чужды, что мы вообще не в состоянии понять их мотивы.
— А зачем же нам их зацеплять? — упорствовал Эвансон.
— Ну как ты не понимаешь? Если мы втянем кусок их Вселенной в нашу, они не смогут пользоваться отверстием. Оно будет закупорено. А чем больше кусок, который мы втащим, тем большее напряжение будет испытывать структура их Вселенной. Тут уж им придется не сладко. Мы будем хозяевами положения. Им придется поделиться с нами своими знаниями. Может, мы тоже хотим строить отверстия в их мир и изучать его! А если они не согласятся, мы просто разрушим их Вселенную.
— Но ты ведь даже не знаешь, что они здесь делают!
Коллинз пожал плечами и сделал на балке еще отметку. Балка мерно гудела.
— Нельзя было так рисковать, — с досадой сказал Эвансон. — Я не имел на это права. Я разрешил тебе все это под мою личную ответственность, на основе наших данных… Хотя каких там данных! Их, можно сказать, нет!
Коллинз выколотил трубку.
— Другого-то у нас ничего не получается.
— А я говорю, что это неверные данные. Я считаю, что надо немедленно отпустить эту балку и подождать Чалмерса. Он будет утром.
Коллинзу тоже было не по себе. Когда он зажигал новую трубку, руки у него дрожали.
— Не можем мы ее теперь отпустить. Натяжение слишком большое. Как, интересно, ты предлагаешь открутить эти болты? Даже если резать ее автогеном, все равно меньше чем за двадцать минут не управиться. А когда эта балка лопнет, она разнесет весь институт.
— Но ведь опасность такова, что…
Эвансон кивнул на лебедку. Лоб у него был в испарине.
— Ты же поставил на карту нашу собственную Вселенную!
— Да заткнись ты! — зло оборвал его Коллинз. — У нас уже нет выбора и времени на разговоры тоже. Мы уже начали, и все тут. Когда схватишь тигра за хвост, деваться некуда, остается только держать покрепче.
Эвансон взволнованно ходил по комнате.
— А не кажется тебе, — вдруг спросил он, — что преимущество-то на стороне тигра? Ты подумай, если все пойдет в обратную сторону, что они сделают с нашей Вселенной!
Коллинз пустил дым к потолку.
— Ну так слава богу, что мы первые…
Он не окончил фразу, и Эвансон увидел, как его лицо медленно белеет.
Эвансон обернулся по направлению его взгляда и охнул. Термос с грохотом покатился по полу. Они беспомощно смотрели, как вторая меловая отметка вползает обратно в сумочку.
— То есть это мы думали, что первые, — прошептал Эвансон.
Перевод с английского Натальи НиконовойРоальд Дал
МЕСТЬ ЗЛЕЙШИМ ВРАГАМ
ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ
— Ну, Найп, мальчик мой, теперь, когда все позади, я считаю своим долгом сообщить вам, что с работой вы справились отменно.
Адольф Найп истуканом стоял на ковре перед письменным столом мистера Болена. Похоже, никакого восторга он не испытывал.
— Разве вы не рады?
— О, да, мистер Болен…
— Читали, что пишут утренние газеты?
— Нет, сэр, не читал.
Сидевший за столом потянул к себе сложенную газету и стал читать вслух:
«Завершена сборка большой электронно-вычислительной машины, изготовленной по заказу правительства. На сегодняшний день это, очевидно, самая быстродействующая ЭВМ в мире. Назначение ее — удовлетворять возрастающие потребности науки, промышленности и управленческого аппарата в быстрых математических подсчетах, которые в прошлом, при использовании традиционных методов, были бы физически невыполнимы или требовали бы неоправданно больших затрат времени. „Скорость, с которой работает новая машина, — заявил Джон Болен, глава фирмы инженеров-электронщиков, которая была главным подрядчиком, — можно представить себе на таком примере: задачу, на решение которой у математика ушел бы целый месяц, машина решает за пять секунд. За три минуты она может произвести расчеты, которые, будучи записанными на бумаге, заняли бы полмиллиона стандартных листов. Для проведения всех подсчетов, которые разбиваются на четыре основных арифметических действия — сложение, вычитание, умножение и деление, — машина пользуется электрическими импульсами, вырабатываемыми со скоростью миллион в секунду. Сфера ее практического применения необъятна…“
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
