запись видео, чтобы донести до него суть, но он сдержал свое слово. До недавнего времени.
Забавно, но я никогда не убивал его отца.
«Простите?»
Он моргает, его лицо постепенно краснеет.
«Ты убил…»
«Я слышал, что ты, блядь, сказал, — рявкнул я. — Почему ты решил, что это я?»
Его лицо искажается. «Потому что ты, блядь, так сказал», — рычит он, делая угрожающий шаг ко мне. Я делаю лучше и делаю выпад ему в лицо, заставляя его отшатнуться и потерять опору.
Я ловлю его за воротник рубашки и рывком притягиваю к себе. «Объясни, Макс», — рычу я.
«Потому что я не убивал твоего отца. Если бы убил, я бы убил вас обоих. Мы заключили гребаную сделку, и я сдержал свое слово».
Он качает головой, дыша огнем.
— Ты прислал мне видео, где ты обезглавливаешь моего отца в пятницу. На видео ты сказал: «Это для Аделин Рейли».
Огонь наполняет мои вены, каждая жилка в моем теле выпирает.
«Это был мой голос?»
«Я не знаю, чувак! У меня нет чертовой записи твоего голоса. чтобы сравнить его. Он был глубоким, как твой, это все, что я знаю».
Я киваю головой, позволяя ему увидеть в моих глазах, как сильно он облажался. Не нужно быть гением, чтобы понять, кто на самом деле убил его отца.
«А ты потрудился проверить, был ли это я?»
«О, виноват, брат, я позвоню тебе в следующий раз», — отвечает он.
Я злобно ухмыляюсь. «Ты хочешь сказать, что ты не находчив, Максимилиан?
Потому что я находчив, и у меня есть много ресурсов, чтобы заставить тебя страдать. Если ты собираешься отомстить за убийство, то тебе лучше быть уверенным в том, кто на самом деле блядь, сделал это».
Он вздрагивает, его рот разевается, когда он понимает, что действовал без не подумав. Он видел, как его отец умер жестокой смертью, решил, кто это был, основываясь на единственного предложения, и отправил Адди на бойню.
Красный цвет просачивается в мое зрение, и мне требуется весь мой контроль, чтобы держать его на расстоянии. сдерживать его. Чтобы видеть ясно — потому что я хочу быть свидетелем каждой гребаной секунды смерти Макса.
«Хочешь знать, кто убил твоего отца, придурок? Те самые люди, которым ты продал Адди. Общество убило его, чтобы ты предал меня, а потомнацелился на Адди. Ты попал прямо в их гребаную ловушку и сделал всю грязную работу. для них».
Он качает головой. «Как они могли узнать о нашей сделке и о том, что тысделал с моим отцом?»
«Я не знаю, Макс, твой отец открыл свой толстый гребаный рот и разглагольствовал о том. всем, кто слушал? А ты? Скулил о том, как я похитил его и угрожал ему, если ты хоть пальцем тронешь Адди и Дайю. А ты говоришь. что никто из вас не ходил и не ныл об этом всем, кто имеет ушами?»
Его зубы щелкнули, подтверждая мое предположение. «Нетрудно узнатьо нашем соперничестве, когда ты не заткнешься нахауй», — шиплю я.
Он ворчит, когда я тащу его к входной двери, его ноги волочатся по плитке. а ногти в панике царапают мою руку. Я планирую действовать с ним очень медленно с ним. Получить как можно больше информации, прежде чем отправить его вниз.
«Подожди, подожди, это была ошибка. Давай что-нибудь придумаем», — бормочет он, пока я тащу его вниз по ступенькам крыльца к моей машине. «Я верну ее!»
Я одариваю его свирепой улыбкой. «Не волнуйся, Макс, я планирую уладить многое с тобой. Или, скорее, выудить их из тебя».
* * *
Окровавленный скальпель бьется о металлический поднос, и стоны Макса наполняютвоздух. Ему не показалось забавным, когда я начал играть «Bodies» группы Drowning Pool, чтобы заглушить его непрекращающиеся крики.
Я смеялся всю песню, хотя сейчас я не чувствую ничего, кроме горящего пламени в моей впалой груди.
К груди Макса прикреплены провода, ведущие к аппарату, разработанному специально для перезапуска сердца, как только оно остановится. Я построил его, когда только начинал в этом бизнесе, хотя теперь его редко используют. Вначале моя ярость по отношению к торговцам сексом была бесконтрольной. Но с годами я понял, что чем быстрее они умирают, тем больше я могу убить.
Я уже дважды убивал Макса удушением. Как только его сердце перестает биться, моя машина возвращает его к жизни с помощью электричества, где я продолжаю медленно пытать его, а затем снова убить. Повторяю, повторяю. Я еще даже не начал задавать вопросы, слишком зол, чтобы говорить.
Он сошел с ума. Так близко к смерти, чтобы проснуться с моим улыбающимся лицом, снова и снова. Но я все еще ничего не чувствую.
«Рик Бореман — это тот, кому вы перевели деньги. Кто был его партнером?»
«Эр-Рио», — отвечает он. «Не знаю его фамилии».
Его речь прерывиста из-за того, что его тело было измождено.
«Откуда ты их знаешь?»
«Я не… не… по-настоящему. Си-Коннор и Рик были друзьями. Я знал, что у Рика связи, поэтому я взял его номер из старого телефона Коннора».
«И как ты узнал, в чем замешан Рик?»
«Коннор говорил о том, что Тала-ла-верры, возможно, суют свои руки в торговлю, и он упоминал, что у него есть связи для этого через Рика.
В итоге они так и не ввязались, так что о Рике больше ничего не было сказано. о Рике, кроме… кроме этого».
Я приподнял бровь. Вовлечение Талаверрас в торговлю людьми было бы чертовой катастрофой. Особенно с Арчи и его статус плейбоя — он обрек бы на такую участь множество девушек. Предположим, я сделал больше добра, чем думал вначале, убив их всех.
«На кого работают Рио и Рик?»
Макс качает головой, его рот кривится в улыбке. «Рик не работает ни на кого. Он просто дружит с нужными людьми. Я знал, где живет твоя девушка, и он знал, как передать ее в нужные руки. Это было взаимовыгодно».
Он выглядит так, будто угасает, поэтому я несколько раз грубо шлепаю его по щекам. Он ворчит на меня, но глаза не закрывает.
«А Рио?»
Еще одна ухмылка. «Кто еще? Сок…»
«Не будь тупым, Макс», — вклиниваюсь я, беря ножницы и провел кончиком по паутине кожи между двумя пальцами. Когда он не придумал нового ответа, я раздвигаю ножницы и обрезаю нежную плоть. Он кричит, но звук недостаточно мучительный.
Еще нет.
«Мне нужны имена. Люди, которым они непосредственно подчиняются, и к кому они отвезли ее».
Он пытается сглотнуть;
