не возвращался… А через двадцать секунд произошло то, чего Фархад Азади никак не ожидал.
Портал закрылся!
И всего через несколько секунд ему позвонили из тайной канцелярии. Фархад Азади ответить ничего не успел, как на него начали кричать:
— Почему с моим ходоком потеряна связь⁈ Его датчик жизнеобеспечения потух! Почему⁈
Фархад Азади побледнел, не зная, что ответить. Все пошло совсем не по его плану.
Однако только военачальник придумал, что сказать, и открыл рот… как портал вновь открылся. И Фархад Азади с облегчением выдохнул.
Ведь если бы мастер порталов погиб или был схвачен, то военного бы ждала смертная казнь, поскольку он потерял важный стратегический ресурс.
Но сейчас камень упал с его души, и Фархад Азади приблизился к порталу.
Однако в тот же миг оттуда вышел молодой человек не старше двадцати лет и схватил его за горло. У парня в боевом мундире было столько сил, что он смог поднять Фархада Азади над землей.
А следом за ним в помещение вбежали остальные имперцы!
Фархад Азади начал задыхаться… В глазах все пошло рябью.
— У нас есть десять минут, чтобы захватить весь штаб. Действуйте! — приказал парень своим людям по-русски.
И, услышав его голос, Фархад Азади понял, что перед ним сам император!
Это осознание громом пронеслось в его голове, а затем пальцы юноши сомкнулись, напрочь ломая военачальнику шею. Больше он ничего не увидел.
Глава 6
После успешного уничтожения штаба персов я вместе со своим отрядом вернулся в свою приграничную часть.
И сейчас смотрел на портальщика персов, связанного артефактными веревками, подавляющими магию. Им могут противостоять разве что высшие ранги, но у этого человека явно не хватит на это сил. Да и основной особенностью персидских портальщиков были особые ограничения, как минимум, они не могли открывать несколько порталов за раз. Так что вероятность того, что в полу откроется проход, и стул с человеком туда упадет, была минимальна. А чтобы подобное сделал другой портальщик, ему нужно знать, где именно находится его коллега, не говоря уже об обходе защитных систем этой части.
Рядом находилась Алина и внимательно смотрела на связанного человека. Это был темноволосый мужчина на вид тридцати лет. Смуглая кожа, глубокие морщины на лбу. Он выглядел очень напуганным. Наверняка, рассчитывал, что его будут пытать чтобы вытянуть информацию, а если это не получится, а оно не получится, потому что подобные Одаренные либо дают специальные клятвы, либо в них вшивают артефакты. Стоит попасть такому человеку в плен, и он умирает при любой попытке что-либо рассказать врагу. Но артефакт мы уже вытащили, он был вшит за ухом, а потому время у нас есть.
— Ну что? — обратился я к ней.
— Что? — она удивленно вскинула брови и выпрямилась.
Наконец прекратила рассматривать портальщика. А то она уставилась на него, точно на картину в музее. Хотя, кажется, и произведения искусства столь подробно не рассматривают.
— Ты мне говорила, что я не найду второго портальщика, — ухмыльнулся я.
В каком-то роде слова Алины звучали, как вызов. Обычно я не поддаюсь на подобные низкие провокации, но еще до этого у меня был план увеличить количество мастеров порталов в Российской империи.
— А, это! — вспомнила она и улыбнулась. — Так этот бракованный, он не считается!
— Он не бракованный, — ответил я, смотря, как нахмурился от такого определения портальщик, русский язык он точно знал. — Просто его возможности слегка ограничены.
Но я могу это исправить, если понадобится. В данном случае играет роль что из себя представляет из себя человек, и это еще предстояло выяснить.
— Ага-ага, — закивала Алина. — Выкручивайтесь.
— Скоро сама все поймешь, — улыбнулся я.
— А вы умеете заинтриговать, господин, — буркнула она.
Ей не нравилось, когда я говорил уклончиво. Но Алина благоразумно не стала продолжать разговор при портальщике.
Она была сообразительной, а иначе не была бы моей главной служанкой. Обычно все ее шутки сводились к тому, чтобы поднять мое настроение, и у нее это всегда прекрасно выходило.
— Господин, а мы будем его пытать? — широко улыбаясь, спросила Алина.
Сейчас она больше хотела напугать портальщика своим вопросом. Хотя мне кажется, он и без того слишком испуган. Неужто первый раз попадает в плен? Похоже на то.
Но, возможно, что он просто действует по инструкции. Такие люди должны быть подготовлены ко всему, в том числе и к самому неблагоприятному исходу.
— Пока не решил, — задумчиво ответил я.
Но портальщик на мои слова никак не отреагировал. Ничего, у него будет время, чтобы хорошо осмыслить свое положение.
Когда я разработал план по вторжению, у меня было два варианта развития событий. Первый — что мы нападем, и основной план пройдет, как и было обозначено военным. Но это был самый менее реалистичный план.
Второй — что нас попытаются перехватить. И на этом строилась основная задумка. Захватить штаб персов, пока войска ведут сражение на границе.
И не зря я накидал столько намеков своим людям. Пришел в часть и объявил о вторжении во всеуслышание, ожидая что все, кто работают на персов, проявят себя. Это тоже была своеобразная проверка, ведь мои тени следили за всеми военачальниками, чтобы выяснить, кто на кого работает на самом деле. Правда, сейчас выйдет так, что в части останется всего тридцать процентов от нынешнего руководящего состава, а остальные отправятся под трибунал.
Особенно порадовал генерал Уваров, которого я взял с собой, как доверенного человека. Как тот, кто принес клятву на Кодексе Первого Императора, он не мог меня предать. И теперь Уваров сообщал мне обо всех поступающих ему предложениях о сотрудничестве, я ему так приказал. И вот вчера он подошел и сообщил, что с ним связались персы. Я велел ему согласиться на предложение и выдал четкую инструкцию, что именно он может передать нашим врагам. Он и передал! А потому я был почти уверен, что персы поведутся на провокацию.
Хотя, зная Уварова, он не стал бы принимать подобное предложение, даже если бы поддерживал кого-то из моих братьев. Генерал не тот человек, кто будет предавать Российскую империю.
Но если он сливал информацию по моему приказу, то остальные делали это по своему собственному выбору. И их не ждет ничего хорошего.
Прекрасно понимаю, что чистки подобного рода не бывают безболезненными. Особенно в самом разгаре войны. Больше всего меня удивило, что многие и
