ностальгию, которой я так боялась. Сердце ёкало, когда он завел меня в свой кабинет, угостил сладостями и радушно предоставил любую информацию, какую только я захочу. Его расположение поражало, а я чувствовала, что все сильнее проваливаюсь в омут… сожаления.
О нет!
К счастью, он покинул меня уже через полчаса, предварительно расспросив о моей жизни и искренне пожелав мне всего наилучшего. Мне пришлось стряхнуть с себя ноющую сердечную боль, и я принялась листать нужные книги.
Вскоре я отвлеклась, увлекшись прочитанным.
Один древний фолиант довольно подробно описывал историю богов и богинь, и я с интересом прочитала уже знакомые имена: Деметра (богиня плодородия), Эйрена (богиня мира), Феб (бог искусств), Астрея (богиня справедливости). Но встретились и совершенно новые — Рикшан (бог войны), Вальда (богиня могущества, власти) и Шейл (повелитель духов).
Но меня, конечно же, в первую очередь интересовала Эйрена.
Богиня мира считалась одной и самых мягкосердечных и любвеобильных богинь. Она отважно сражалась за возможность сохранить людей от войн и кровопролития, поэтому открыто враждовала с таким могущественным богом, как Рикшан — бог войны. Они постоянно соперничали за возможность влияния на людей, поэтому был период в истории, когда половина Золотого Континента была застроена храмами Эйрены, а другая — жертвенниками кровавого Рикшана. Но потом почитание богов пошло на спад, по крайней мере, в Элевейзе и в близлежащих королевствах. С чем это было связано, оставалось загадкой, но факт оставался фактом: на сегодняшний момент многие в Элевейзе даже не верили в существование богов. Впрочем, здесь забылись не то, что божества. Даже вампиры и эльфы давно стали лишь мифом, хотя они на самом деле были здесь на каждом шагу!
Это было странное явление. Эйрену просто забыли, и только такой тайный орден, как тот, которым я сейчас руководила, помнил о существовании миролюбивой небожительницы. А вот влияние Рикшана, судя по написанному, успешно переместилось в более северные королевства (такие, как Ашерван, Рин и Пашшор).
Оторвавшись от чтения, я крепко задумалась. Все было логично и понятно, только… причем тут я? Каким боком я все-таки Эйрена или ее воплощение? Почему я этого совершенно не чувствую???
Далее шли заметки о различных периодах почитания богини, и я так зачиталась, что глаза начали слипаться от усталости.
Полусонная, я машинально поднялась на ноги и поплелась сторону ширмы, где раньше всегда стояла незаметная кушетка. Помню, это я заставила Леонарда поставить ее здесь, чтобы он мог иногда прикорнуть, когда не хотел бросать свои дела.
Кушетка была на месте, и я улыбнулась ей, как старой знакомой, а потом растянулась на ней, вдыхая почти забытый запах мыла, пахнущего незабудками. Наверное, слуги часто натирают этот угол…
Через несколько минут я погрузилась в сон, стараясь не думать, что сейчас для своего нынешнего положения веду себя нагло…
Проснулась от гомона женских голосов и сперва с непониманием уставилась на потолок. Только через несколько секунд до меня дошло, что уже совершенно темно, а я… кем-то заботливо укрыта.
Неужели Леонард приходил и застал меня в таком виде? Стало ужасно неловко, на лице расцвел румянец.
А голоса принадлежали, скорее всего, служанкам, пришедшим прибраться у короля в кабинете.
— Это точно была она, говорю тебе! — громко шептала одна, усердно что-то протирая. Её дыхание сбивалось от движений, а эмоции били через край. — Я ее узнала! Госпожа Фанс появилась во дворце несколько лет назад и совсем недолго поработала здесь, но, ходили слухи, что она влюбилась в Его Величество, представляешь???
— Ну и что! — фыркнула другая. — А разве в такого красивого короля можно не влюбиться???
Мне стало ужасно неприятно, что они обсуждают меня и Леонарда, но показываться не стала. Любопытство заставило, наоборот, навострить уши.
— Да не в этом дело! — продолжала первая. — Говорили, что Его Высочество подозрительно нежно относился к этой лекарше, так что даже королева Элоиза не могла сдержать своей ревности. Госпожу Джину после этого откровенно попросили покинуть дворец, чтобы она ненароком не соблазнила Его Высочество! Ты можешь себе это представить???
Я почувствовала, что краска еще сильнее приливает к щекам, и едва сдержала свой гнев.
— Ого! — воскликнула вторая. — Неужели эта женщина такая развратница??? Тогда понятно, почему ты раздражилась на ее приход! Небось, эта лекарша снова метит в фаворитки! Какая мерзавка!!!
Я почувствовала, что на кончиках пальцев собирается магия, и ширма, находящаяся рядом, угрожающе задрожала. Мне хотелось выплеснуть гнев и выговорить этим сплетницам всё, что я о них думаю, но меня останавливало то, что я нахожусь в месте, которое уже никогда не будет моим домом, да и вредить Леонарду и его репутации я не хотела.
И тогда я взяла себя в руки, поправила одежду и прическу и, дерзко отдав бразды правления своей магии, шагнула на свет из-за ширмы.
Я думала, скажу этим женщинам пару ласковых (но вежливо) и уйду, однако магия, как оказалось, сделала меня невидимой!
Как только я осознала этот факт, то поняла, что мне лучше всего исчезнуть молча.
Правда, уже развернувшись к двери, я не удержалась и столкнула с полок несколько стопок книг, перепугав служанок насмерть. Они завопили, подумав, что здесь появился агрессивный призрак, и забились в угол, а я, почувствовав облегчение, стремительно выскользнула прочь…
Во дворце уже царил полумрак, но мне он был не страшен: меня все равно никто не видел.
Я смогла выбраться из дворца без проблем и сложностей, испытывая глухое огорчение в душе от своего прихода, однако, как только мои ноги ступили на главную улицу перед дворцом, прямо передо мной словно из тьмы вырисовались несколько десятков темных фигур.
Я в страхе отступила назад, но когда глаза незнакомцев зажглись алым цветом, я поняла, что мои дела плохи: это были вампиры в своей боевой ипостаси…
Глава 24. Боевая форма вампира…
Джина
Вампиры молча надвигались на меня, заставляя леденеть от ужаса, как вдруг… по воздуху отчетливо полыхнула магия.
Она была очень-очень мощной, и кровососы тотчас же обернулись в ту сторону, откуда она потекла.
Из темноты выступил еще кое-кто, и его глаза тоже светились угрожающе алым цветом. Я запаниковала, не понимая, это их сообщник или всё же враг, но, когда незнакомец феерично набросился на толпу вампиров, я поняла, что ко мне подоспела подмога.
Мне бы бежать сломя голову, но я словно окаменела, не в силах оторвать взгляда от молниеносных движений вампира, яростно разбрасывающего противников в разные стороны.
Ему понадобилось всего несколько минут, чтобы заставить всех замереть на земле безвольными тушами, и
