— Три, пять, семь, одиннадцать, тринадцать…
— Даю ещё одну подсказку. Следующее число в последовательности — семнадцать.
— Э-э… гмм…
— Это простые числа, — сказала она. — Гамма — это их символ для простых чисел.
— Ах. Но оно ведь начинается с трёх.
Она теперь широко улыбалась.
— Сейчас увидишь. В этом-то вся прелесть. — Она задёргала мышкой. — Дальше ещё немного теории множеств, которой я тебя нагружать не буду, где вводится символ «принадлежит к данному множеству», и потом вот это…
[Вопрос] 5 [принадлежит к] [простые числа]
[Ответ] [верно]
— Принадлежит ли пять к множеству простых чисел — или, по-простому: является ли пятёрка простым числом? И ответ «да»; в самом деле, пять — одно из чисел, которые мы перечислили, вводя понятие «простые числа».
На экране появилась ещё одна пара вопрос-ответ:
[Вопрос] 4 [принадлежит к] [простые числа]
[Ответ] [неверно]
— Является ли четыре простым числом? — перевела Сара. — Нет. — Она снова крутанула колёсико мышки.
[Вопрос] 3 [принадлежит к] [простые числа]
[Ответ] [верно]
— Простое ли число тройка? Да, конечно. А вот что насчёт двойки? Давай посмотрим.
Она опять крутанула колёсико.
[Вопрос] 2 [принадлежит к] [простые числа]
[Ответ 1] [верно] [хорошо]
[Ответ 2] [неверно] [хорошо]
[Ответ 3] [дельта]
— Э?
— В точности моя реакция, — улыбнулась Сара.
— Так что такое дельта? — спросил Дон.
— Посмотрим, сможешь ли ты догадаться. Посмотри внимательнее на ответы 1 и 2.
Он нахмурился.
— Погоди-ка. Они оба не могут быть хорошими ответами. Ну, то есть, два — это простое число, так что говорить, что это неверно, не может быть хорошим ответом.
Сара загадочно улыбнулась.
— Они дали в точности те же самые ответы и для единицы.
[Вопрос] 1 [принадлежит к] [простые числа]
[Ответ 1] [верно] [хорошо]
[Ответ 2] [неверно] [хорошо]
[Ответ 3] [дельта]
— И снова какая-то чепуха, — сказал он. — Единица — либо простое число, либо нет. А… а она вообще простое? То есть, простое число — это которое делится нацело только на себя и на единицу, правильно?
— Вас так учили в школе? Раньше единица считалась простым числом — такое можно встретить в старых учебниках. Но сейчас — нет. Сейчас считается, что простые числа — это те, что имеют в точности два делителя: себя само, и единицу. У единицы лишь один делитель, так что она — не простое число.
— Звучит как-то волюнтаристски, — заметил Дон.
— Так и есть. Это спорный вопрос. Принадлежность единицы к простым числам не очевидна. А с двойкой ещё сложнее — это единственное чётное простое число. Ты точно так же волюнтаристски можешь постановить, что простые числа — это обязательно нечётные числа, имеющие два и только два делителя. Если ты это сделаешь, что два — не простое число.
— О.
— Видишь? Вот что они пытаются до нас донести. Дельта — это символ, который, по-моему, означает «зависит от личных предпочтений». Ни один из ответов не неверен; это дело вкуса. Понимаешь?
— Изумительно.
Она кивнула.
— Следующая часть сообщения ещё интереснее. Ранее они определили символы для «отправителя» и «получателя» — или «я» для того, кто посылает сообщение, и «ты» для того, кто получает.
— Так.
— И с их помощью, — продолжала Сара, — они переходят к по-настоящему серьёзным вещам.
На экране возникло следующее:
[Вопрос] [хорошо]: [плохо]
[Ответ] [отправитель] [предпочтение] [хорошо] >> [плохо]
— Видишь? Вопрос: каково отношение между «хорошо» и «плохо»? И отправитель, который ранее, при обсуждении известных фактов, заявлял, что «хорошо» — это полная противоположность «плохо», теперь утверждает нечто гораздо более интересное: что «хорошо» много больше, чем «плохо» — важный философский постулат.
— «Разве не обещает ваша священная книга, что добро сильнее зла?»
Сара захлопала глазами.
— Ты цитируешь Библию?
— Э-э… нет. Это из «Звёздного пути». Второй сезон, «Окончательная победа». — Он, словно извиняясь, пожал плечами. — «Да, так сказано: добро всегда побеждает зло».
Сара покачала головой в притворном отчаянии.
— Ты меня в гроб загонишь, Дональд Галифакс.
Глава 11
— «Мак-Гэвин Роботикс», — произнёс чёткий, деловитый женский голос. — Офис президента.
Впервые Дон пожалел, что у него не видеотелефон; запросто могло оказаться, что он разговаривает с роботом.
— Я бы хотел поговорить с Коди Мак-Гэвином, пожалуйста.
— Коди Мак-Гэвин недоступен. Могу я узнать, кто звонит?
— Да. Меня зовут Дональд Галифакс.
— Скажите, пожалуйста, по какому вопросу вы звоните?
— Я муж Сары Галифакс.
— Ах, да. Учёная из SETI, да?
— Верно.
— Чем я могу вам помочь, мистер Галифакс?
— Мне нужно поговорить с мистером Мак-Гэвином.
— Вы, конечно, понимаете, что расписание мистера Мак-Гэвина очень плотное. Возможно, я смогу для вас что-то сделать?
Дон вздохнул, начиная понимать.
— На сколько слоёв вглубь мы находимся?
— Простите?
— Сколько слоёв между вами и Мак-Гэвином? Если я оставлю вам сообщение, и вы решите, что его стоит передать, то передадите вы его не Мак-Гэвину, верно?
— Нет, обычно нет. Я — секретарь президентского офиса.
— И вас зовут?
— Миз Хасимото.
— И вы подчиняетесь кому?
— Мистеру Харсу, который является секретарём личного секретаря мистера Мак-Гэвина.
— То есть, я должен пройти через вас, потом через секретаря секретаря, а потом через самого секретаря, и только тогда доберусь до Мак-Гэвина, верно?
— Мы обязаны следовать процедурам, мистер Галифакс. Уверена, вы это понимаете. Но, разумеется, делу может быть дан ускоренный ход, если есть необходимость. Так что если бы вы сказали мне, что вам нужно…
Дон сделал глубокий вдох, потом выдохнул.
— Мистер Мак-Гэвин оплатил для моей жены и меня процедуру омоложения — ну, вы знаете, роллбэк. Но она не сработала для моей жены, только для меня. Доктор из «Реювенекс» сказала, что ничего нельзя сделать, но может быть, если бы их попросил сам мистер Мак-Гэвин… Деньги могут всё. Я знаю. Если он покажет им, что недоволен…
— У мистера Мак-Гэвина есть об этом полный отчёт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
