— Короче, — Платонов выдохнул через нос. — Оба, занимайтесь своими вопросами. Каримов, напряги связи, надо будет стравить Волкова с чекистами, с другими департаментами, чтобы они затребовали у него эти бабки и оружие. Прокуратуру напряги, они с ФСБ сейчас на ножах, пусть дело заведут. РУБОП тоже подтяни, те вообще неуправляемые, пусть опять прессуют по всем каналами. И налоговая полиция, пусть они это комбинат проверяют, всё там перевернут. А я выйду на тех инвесторов-американцев, пусть проверяют, куда их средства идут, раз под залог акций Волков кредиты берёт. Предложу кому-нибудь из знакомых ещё, скажу, что тема денежная, пусть отжимают комбинат себе. Камня на камня от них не оставим.
— Понял, — сказал Каримов. — Могу идти?
— Иди. А ты, Ахмед, — Платонов повернулся к нему. — Решай вопрос, как умеешь. Обратись ко всем, кому можно. Но он пожалеет, что решил меня кинуть.
— А может, — Каримов стоял у двери, — может, он знал, к чему всё идёт? И готовился.
— Ты же не веришь во всё это, — олигарх сощурил глаза.
— Не верю. Но как всё объяснить иначе, я не знаю.
Безопасник потёр шею и вышел в коридор.
* * *
Несколько дней спустя, Ставропольский край
Новости в последние дни хоть не смотри, ничего хорошего там не было. Но всё же на фоне всего этого происходящего в стране бардака, кое-что выделялось.
Мы сидели в кирпичной будке, где жил сторож, и смотрели чёрно-белый телевизор. Изображение рябило, сигнал был слабый. В окно видны пути, заросшие травой, а дальше стояли корпуса цехов давно заброшенного станкостроительного завода.
Территорию выкупили ещё весной Вишневские, собирались восстанавливать и этот завод. Пока здесь сидел только сторож, но мы готовились уже осенью брать предприятие под свою охрану.
Но главное, почему мы приехали сюда — ещё работающая железнодорожная ветка. Этим пользовалась местная братва, привозя суда составы, чтобы распотрошить и сразу хранить всё ценное перед продажей. А пока братве не до этого, мы хотели воспользоваться территорией для своих тайных дел.
Сторож постоянно смотрел телевизор, и мы не хотели его беспокоить, но на улице шёл проливной дождь, пришлось идти к нему под крышу. Сам сторож Семёныч, болтливый дед с редкой бородкой, то и дело жаловался на всё подряд, но мы его не слушали, ведь по телевизору показывали интересные вещи.
— Девятнадцать танков Т-62, — перечисляла репортёрша, глядя в камеру, — и боеприпасы к ним. Девять танков Т-72. Комплексы ПВО, дивизионные гаубицы, снаряды к артиллерийскому вооружению, управляемые ракеты для вертолётов МИ-24, ручное стрелковое оружие и очень много взрывчатых веществ. Здесь вооружения на целый полк. И всё это было перехвачено в ходе сложной секретной операции, проведённой ФСБ.
На экране показывали вскрытые вагоны и открытые платформы. Повсюду ходили спецназовцы в камуфляже, с лицами, закрытыми масками, а захваченные прямо во время получения груза боевики лежали вповалку лицами вниз. Руки у всех скованы наручниками за спиной.
Поймали на горячем.
— По словам пресс-службы ФСБ, смертоносный груз с оружием должен был пересечь границу в Белгородской области, затем продолжить путь до неназванного порта в Азовском море, откуда на сухогрузах должен был достичь Грузии. Уже оттуда, по налаженным каналам поставок, террористы получили бы всё это вооружение в свои руки.
Показали танки, накрытые брезентом, которые нагло везли на открытых платформах, ракетные комплексы, и что-то ещё. Солидное вооружение отправил генерал. И где достал? Это точно не оружие из ГСВГ, то украли давным-давно. Скорее всего, стащил со складов долговременной консервации или стратегического резерва или вообще похитил из действующей части.
А потом по телевизору началась веселуха. Спецназ врывался в банк «Терекстройинвест», всех клал на пол, а потом показывал оружие, которое носили при себе чуть ли не все сотрудники. Автоматы, пистолеты, кинжалы, взрывчатка в хранилищах. Горячие кавказские парни без личного оружия не ходили никуда, у каждого было что-то огнестрельное или холодное при себе.
В последнее время банк был на взводе, особенно с тех пор, как продал мне крупную сумму наличных долларов за рубли по солидному дисконту. А расквитаться со мной за это не успел.
Хотя будут другие, но и тут я готовился.
А дальше ещё интереснее. Спецназ врывался в помещения нефтяных компаний Платонова, оперативники проводили обыск в его загородном особняке, а сам Платонов вещал из Лондона, обвиняя власти в гонениях на честного бизнесмена.
Оттуда его не выкурить. По крайней мере, пока.
— Ну, чё, попали, кхе, — Женя отпил чай. — Зато пушки им не достанутся. Скоро уже? Когда приедут.
— Ты, Коваль, как дитё перед Новым годом, — Слава поморщился. — Подарки ждёшь.
— Такие-то чё не ждать. А ты чё, закончил, Славян? С поездками?
— В Читу ещё осталась, последняя. Хитрый он гад, шифруется, прячется. Но всё равно вычислю, с кем он собрался работать. Он же не сам будет заказывать, а через кого-то. И я вот ищу. Хоть помогают знакомые Волка.
— У тебя выйдет, Славка, найдёшь. Если не ты, то никто, — я поднялся и глянул в окно. — О, рукой машут, приехали.
Грязный маневровый тепловоз заезжал на территорию завода. За ящик водки машинисты сами отцепили груз из состава на узловой станции и привезли всё нам, а дежурный по станции открыл им стрелку за три бутылки коньяка, по одной за каждый вагон.
Так всё тогда и делалось на железной дороге, во все времена.
Два вагона и закрытая и обитая досками платформа, чтобы никто не видел, что там груз. На узловой станции такого много. Выносят там тоже кучу всего, но нам повезло, что эти вагоны тронуть не успели.
Я вышел под дождь, чтобы оглядеть. Машинисты на тепловозе дотолкали вагоны под корпус, поставили на «башмак» и, отцепившись, уехали обратно на станцию, стараясь лишний раз никуда не смотреть.
А мы, включая нас троих и тех парней, кто будет работать в ЧВК, осматривали груз. Три вагона, которые генерал Рыбаченко отцепил отдельно для нас по моей просьбе. Вроде как пробный состав для небольшого отряда. Правда, поколесили эти вагоны дольше, чем нужно, но мы их нашли.
Сорвали пломбу, с лязгом открыли дверь вагона и вскрыли монтировкой первый попавшийся ящик. Деревянные доски громко хрустнули.
— Ништяк, Волк, — Женя показал мне автомат. — В смазке, с завода. И маслинов под них, смотри сколько. О, там «мухи» есть, прикиньте, пацаны! О, а там…
— Пересчитай потом, — сказал Слава. — Тебе, Коваль, не привыкать оружие считать.
Но больше внимания привлёк груз на платформе. Когда мы убрали с него всё лишнее, что его закрывало, и сбросили брезент, то просто стояли и молчали почти минуту.
— А можно это нам оставить? — с надеждой спросил Женя.
— Нет, — твёрдо сказал я.
— А чё? Пригодится.
— Зачем тебе танк, Женя? Его по ошибке отправили, надо срочно вернуть, чтобы забрали.
— Т-72, — Слава забрался на платформу, оттуда на броню. — Такие в Грозном были. Сгорело их тогда, капец, всё-то помню ту вонь.
— Волк, ну прикинь, — начал уговаривать меня Женя, яростно размахивая руками. — Будет свой танк! Ни одна падла на комбинат не сунется. А если чё, братва лезть начнёт, на стрелку на танке приедем, кхе!
— Женя, нам не нужен танк. Пока, по крайней мере. У нас всё равно танкистов нет. Короче, всё оружие в грузовики, чтобы всё из вагонов вычистили, а танк оставить. Ремезову потом позвоним, скажем, что только танк к нам и приехал, с пустыми вагонами. Уговорю, чтобы поверил.
Пусть Женька и расстроился, но танк у нас забрали, а про два вагона оружия «забыли». Хватит на первое время. Думаю, будут ещё продажные генералы, значит, будет ещё оружие, часть которого мы заберём себе. Всё равно пустим его в дело.
* * *
Чита
Игорь Крюков развалился в кресле, глядя на своего нового знакомого. Тот не ел и не пил, он какой-то сегодня неспокойный и нервный, хотя и улыбался. Но понятно, что в его ситуации контролировать себя сложно.
