бы рад видеть Алаэсу. Должно быть, так оно и есть.
— Что нам с ней делать, ваша ужасность?
Говорящий парень использует между словами странную серию хрюканья и фырканья, которые больше напоминают мне свинью, чем орка.
Мы с Кейдом смотрим на него, но парень не замечает, что мы встревожены его акцентом.
— Ваша ужасность? — повторяет он.
Кейд заметно закатывает глаза.
— Прояви наше орочье гостеприимство, а затем отправь ее восвояси. Напомни ей, что мы делаем со шпионами, если ее снова поймают.
Двое орков, которые привели меня сюда, выглядят разочарованными этим, но начинают тянуться к моему поясному ремню, решив ограбить меня.
— Эй, ты! Остановись!
Я хлопаю его по руке, прежде чем посмотреть на Кейда.
— Ты это несерьезно, не так ли?
Орки перестают двигаться, хмурясь и переводя взгляд с Кейда на меня.
— Э-э, это часть игры? — говорит новичок, когда я меряю Кейда суровым взглядом.
— Нет.
— Да.
Мы с Кейдом говорим одновременно, отвечая совершенно по-разному. «Что за черт? Что он делает?»
— Э-э-э…
— Кейд, ты сказал мне, что в следующий раз, когда меня поймают, ты бу…
— Я помню, что я сказал.
Я резко вдыхаю и пристально смотрю на него. Если бы я не знала его лучше, я бы подумала, что он злится на меня. Но что я такого сделала, что он разозлился на меня? Когда я вчера уходила из офиса, все казалось прекрасным.
— Уберите ее. Сейчас же.
Орк рядом со мной тянется к моему локтю, но я отстраняюсь от него. Я делаю шаг к Кейду, что явно не в моем характере.
— Нет. Ты не следуешь сюжетной линии, которую мы придумали.
Человек, который дышит ртом, прочищает горло.
— Ребята, вы не хотите сделать паузу, пока разберетесь с этим? Мы… э-э, пойдем. И ты можешь решить, что ты хочешь делать.
Он говорит намного лучше без всех этих ворчаний и фырканья, к тому же разумно. Он кивает остальным и выводит всех из палатки, в то время как я кладу руки на бедра.
— Просто дайте знать, когда будете готовы продолжить.
С этими словами он выходит из палатки, оставляя нас с Кейдом пялиться друг на друга.
— В чем твоя проблема?
Опять же, мы говорим одновременно, даже когда мы явно находимся на разных страницах; мы все равно находимся на одной и той же.
— У меня нет проблем, — фыркает он, подходя к трону, сделанному из костей — ну, возможно, из пенопласта, но кто-то тщательно вырезал из пенопласта кучу человеческих черепов и укрепил их в виде трона для установки.
— Очевидно.
Я стараюсь не делать этого, но мои глаза закатываются, когда я следую за ним к трону.
— Ты сказал, что в следующий раз, когда меня поймают, ты сделаешь меня своей рабыней. Ну, вот я здесь.
— Ты нарочно сделала, чтобы тебя поймали.
Он снова фыркает, увеличивая мое раздражение.
— Конечно, я это сделала! Я хотела тебя увидеть. Я хотела провести время с тобой в эти выходные. Быть пойманной, был единственный способ сделать это. Иначе орки и эльфы не общаются.
— Это портит игру, Ривер.
Если он пытается причинить мне боль, это работает. Мне требуется вся моя сила, чтобы сдержать внезапный приступ слез.
— Неужели, никогда бы не подумала, что ты такой засранец.
Он поднимает взгляд на мои слова, и я отворачиваюсь. Я пытаюсь обхватить себя руками за талию, но из-за наручников я не могу так согнуть руки.
Спустя долгое мгновение Кейд вздыхает, и его одежда шуршит, когда он встает и подходит ко мне, сокращая расстояние двумя огромными шагами.
Глава 12
Кейд
— Ты флиртовала с ним, — говорю я, более осуждающим тоном, чем я хотел, но я ничего не могу с собой поделать после того, как чувствую, что она меня предала.
Она сказала, что между ней и Зейном ничего не происходит, особенно учитывая, что она не могла проводить время со мной.
— О чем ты говоришь?
Ривер сердито вскидывает руки, цепи, свисающие с ее запястий, гремят.
— Я не флиртовала с Зейном. Ни разу. Никогда. Все это время я находилась в мысленной петле беспокойства о том, какие у нас отношения и что я должна делать. Подай на меня в суд за то, что я была слегка сбита с толку тем, что ты не рассказал о нас своему деловому партнеру. Я подумала, что ты, по крайней мере, расскажешь ему, что произошло, чтобы мы оба были на одной волне на случай, если что-нибудь всплывет относительно нас.
— Да, ну…
Не часто случалось, чтобы я терял дар речи, но вот я стоял, тупо уставившись на нее, в то время как каждое слово на английском языке вылетело у меня из головы. Так что вместо этого включился мой мозг гика, и орочий легко слетел с моего языка.
— Я не знал, как объяснить ему про нас, потому что казалось безумием говорить ему, что я влюблен в тебя.
Весь гнев на лице Ривер исчезает в мгновение ока, когда она смотрит на меня.
— Послушай, я не так сильна в оркском, но я почти уверена, что только что перевела это как «заявить права», что, насколько я понимаю, в точности тоже самое, что и любить.
Я выдерживаю ее взгляд, медленно моргая, а затем пожимаю плечами.
— Да, ну, я знаю. Это безумие, но я долгое время восхищался тобой издалека. Несмотря на то, что мы провели вместе всего одну ночь, это подтвердило все, что я чувствовал. Это самая безумная вещь, которую я когда-либо испытывал. Я имею в виду, мы ведь даже не встречаемся, не так ли?
Она развела руками, как бы говоря:«Я не знаю».
— Это безумие, верно?
Мне вдруг стало неловко.
— Я так не думаю, — она замолкает. — Технически, мы разговаривали месяцами, но как король Кейд и Алаэса. На самом деле мы никогда не разговаривали как Кейд и Ривер. Мы знаем, что это, — она указала между нами, — работает. Но откуда нам знать, что это будет работать в реальном мире?
Я пожимаю плечами.
— Честно? Этот персонаж не так уж сильно отличается от того, кем я являюсь на самом деле, помимо того, что в целом являюсь королем племени орков. Но я являюсь владельцем компании по производству видеоигр, в которой, по сути, играю роль короля. В остальном моя личность здесь такая же, как и в реальности.
Легкая улыбка приподнимает уголок ее рта.
— Я не могу сказать, что я не привнесла в Алаэсу определенные аспекты своей личности. Трудно
