и большинство из нас, в эти дни я тоже погружаюсь в рождественскую атмосферу, которая, как мне кажется, очень тяготеет к сакральному, но так и не достигает его.
Несколько лет назад (если быть точным, восемь лет назад, в декабре 2010 года) в Модене открылась выставка под названием «Сакральное пространство», проходившая в Городском музее искусств, в Палаццине деи Джардини и Палаццо Санта-Маргерита. Меня попросили написать несколько страниц о сакральном, с тем чтобы это можно было использовать в аудиогиде. Признаюсь, у меня возникли трудности.
Но потом мало-помалу появился вот такой текст:
«Нам очень не хватает в жизни, скажем так, некоторых вещей, о которых даже говорить бывает трудно: такие простые слова „моя жизнь“, не говоря уже о смерти, „моя смерть“, „смерть отца“, вообще „смерть как таковая“; ты думаешь, что вещи, которых тебе не хватает, скорее всего, связаны с развенчанными авторитетами, которых больше нет; когда-то они для тебя что-то значили, а сейчас уже, по-видимому, не играют никакой роли, однако одного знания мало, мало просто понимать это, и, когда ты думаешь о том, чего тебе не хватает, ты представляешь себе некую сакральную фигуру, нечто, имеющее сакральный смысл, но это не то, что первым приходит в голову, тут у каждого что-то свое, для кого-то это родина, для кого-то – семья, для одних это закон, для других – свобода или Бог – тот Бог, который занимает так много места в наших разговорах; но сейчас речь не о словах, мы говорим о жизнях, о тех моментах, когда мир – еще одно слово, о котором так непросто говорить, слово „мир“, – когда мир наносит тебе удар, словно хочет доказать, что он существует, он выдергивает тебя из задумчивости, будто дергает за куртку (представь, что на тебе куртка), и показывает, мол, смотри, я здесь; он всегда был здесь, просто ты о нем забыл, и ты улавливаешь этот звук, этот гул сфер, он может таиться в мелочах, в тех мгновениях, которые ты ни в чем таком не заподозрил бы, например, когда ты развешиваешь постиранное белье, потом уходишь, а вернувшись домой, вдыхаешь запах марсельского мыла, или когда покупаешь новый компьютер и загружаешь текстовый редактор, или когда гуляешь с дочерью в центре города и оборачиваешься, проверяя, не отстала ли она, смотришь на нее и думаешь: „Какая она красивая!“, или когда подписываешь договор на подключение газа, или когда замечаешь, что деревья выглядят как-то иначе и говоришь себе: „Осенний сад совсем другой“. Каждый раз, когда просыпаешься от чувства голода. Когда слышишь, как кто-то очень тщательно подбирает слова. Когда зашиваешь карманы пиджака. Когда тебе двадцать и ты пьешь молодое вино нового урожая, оно похоже на фруктовый сок, в нем нет и пяти градусов. Когда собираешься съехать с квартиры, где прожил три года, и, обходя комнаты в последний раз, находишь огарок свечи, которую зажигал в первый день, как только въехал, когда электричество еще не подключили. Когда развешиваешь одежду и незаметно для себя начинаешь что-то напевать. Когда бродишь утром по центру города, а все места, куда тебе нужно попасть, еще закрыты, и ты заходишь в бар и проводишь там полчаса в толпе пенсионеров, так же увлеченных повседневными разговорами, как дети – качелями в парке в хорошую погоду. Когда тебе всего три года, и папа называет тебя гавриком, а тебе слышится галстук: папа с тобой шутит, и это так здорово. Когда тебе шестнадцать, ты работаешь на фабрике по производству ветчины, возвращаешься домой после восьмичасовой смены и от переполняющей тебя радости ерошишь себе волосы. Когда дедушка сажает тебя на плечи и бежит наперегонки с другими, и вы с дедушкой выигрываете забег, ты самый юный участник и еще никогда не выигрывал. Когда ты поднимаешься по дороге в Апеннинах, наступает ночь, тебе двадцать шесть лет, вы идете вместе с девушкой, ты держишь ее за руку, и за очередным поворотом дороги перед вами разливается море светлячков, и вы думаете: как странно, столько светлячков, наверное, что-то случилось. Иногда, когда режешь хлеб. Когда ты один и куда-то собираешься. Когда разговариваешь и кажется, что слышишь голос отца, которого нет в живых уже одиннадцать лет».
И на этом я поставил точку. В памяти всплывали, как видите, не какие-то особенные праздники, а мимолетные драгоценные мгновения, обыденные незаметные вещи, множество маленьких рождеств – бесчисленных маленьких рождений, случившихся в понедельник, или в среду, или в любой другой день.
Вынужден признаться в своей слабости, но тогда, восемь лет назад, мне так понравился этот перечень, что я попросил гостей своего блога (у меня есть блог, носящий мое имя: www.paolonori.it) тоже присылать списки таких будничных сакральных мгновений.
Одним из первых откликнулся некий господин, который не представился и который, как я догадываюсь, работает учителем. Вот что он написал: «Новая кухня, вся белого цвета, на которую смотришь и думаешь: „Представляю, как здесь будет красиво, когда появится клубника“. И двадцать склоненных голов одиннадцатилетних детей, так увлеченных выполнением задания, что они даже забывают о вашем присутствии».
Буквально сразу написала моя подруга Изабел-ла, математик по профессии: «Рука маленького ребенка, выводящая рисунок. Дочитанная до конца книга – восемьсот страниц, – которая тебе очень понравилась. Первый весенний вечер, когда ты поздно уходишь с работы, а на улице еще светло. Когда двухлетняя племянница, с которой ты играешь, берет твое лицо обеими ручками и целует тебя в лоб. Простые числа. Когда раскладываешь носки и обнаруживаешь, что без пары не остался ни один».
А еще откликнулась девушка Марина: «Когда вы покупаете книгу и можете загибать страницу, как закладку, чтобы легко найти, где остановились, чего нельзя делать с книгами из библиотеки. Когда приходите домой поздно вечером, а на подушке лежит записка от дочери: „Сладких снов! Поцелуй меня, даже если я уже засну“. Когда удается платить налоги ежеквартально. (Какое неприятное слово – „ежеквартально“!) Когда читаете сказку, которая заканчивается словами: „И стали они жить-поживать и добра наживать. Вот и сказочке конец, а кто слушал – молодец“».
А вот что написал парень по имени Фабио: «Когда просыпаетесь и готовите кофе с молоком для двоих, а на улице туман, и сегодня суббота. Когда вы складываете книги в коробки, потому что снова переезжаете. Когда вы смотрите с девушкой фильм, а она засыпает. Когда сразу после переезда вдвоем укладываетесь на ночь в спальном мешке, потому что не успели распаковать постели. Каждый раз, когда бреетесь, то
